Когда муж - оборотень... (СИ) - Истомина Елена

— А он и не хочет меня убивать. Он хочет меня скомпрометировать, чтобы стая меня изгнала как его.

Поужинав, мы улеглись смотреть какой—то сериал, но мне было не до него. В голове было слишком много вопросов.

— Я слушаю. — вздохнул Вадим, выключив телевизор.

— Оборотни рождаются редко для того, чтобы ваше количество было строго ограничено?

— Когда—то нас было много больше. С приходом христианства нас истребили, теперь мы вынуждены прятаться, сработала природная регуляция для обеспечения выживаемости. Оборотень рождается в одной семье раз в 15 лет. Примерно.

— А если не оборотень, то обязательно инвалид? Как слабое, неугодное вашей эволюции звено? Ира бы тоже была инвалидом?

— Не всегда, но часто. Так бывает, но я не знаю почему. Быть может, чтобы мы не забывали, что в большей степени люди, а не волки. В стае мать откажется от слабого нежизнеспособного волчонка, ибо он все равно погибнет от голода, когда подрастет. Все чаще так делают и люди, но мать—оборотень и отец—оборотень никогда не бросят своего больного человеческого детеныша. Родительские инстинкты к такому малышу у нас пожизненно сильнее, чем к здоровому ребенку. Заодно и простым людям стараемся подавать пример человеческого отношения к таким деткам, но это редкость. Многие решаются на зачатие только в определенные дни, когда точно известно, что будет оборотень. Простого человеческого ребенка, как правило, могут хотеть лишь молоденькие волчицы, но учитывая вероятность родить инвалида, желающих все меньше.

Поскольку я Альфа, Ира была бы здоровой и одаренной. Одаренной она и была, но из—за своего дара и погибла.

— Что за дар?

— Поглощать темную энергию и впитывать ее в себя, отличной ведьмой была бы. Но дар проснулся слишком рано.

— Почему?

— Возможно, она чувствовала, что я погибаю, и искренне захотела мне помочь. Я думаю, ее душа вернется к нам летом, когда ты понесешь.

— Андрей то же самое сказал сегодня.

Вадим погладил мою руку и коснулся губ легким поцелуем. Обнял меня, попытался накрыть собой, я легко его оттолкнула.

— Постой, еще не все. Сколько тебе лет?

— Сорок семь. Только с ноликом. Ровно. — Улыбнулся муж.

— Ого! А до какого возраста вы живете?

— Это еще не установлено, ибо своей смертью никто из нас еще не умирал.

— Разве вы не бессмертны?

— Я не знаю еще ни одного существа, которое бы выжило, если ему отрубить или прострелить несколько раз голову.

— А кто ваши враги?

— В основном маги, служащие Люциферу. Ведь главная наша задача — следить за порядком в ментальном магическом мире, противостоять ему, не давать его холуям разгуляться. А у них там даже должность такая есть: охотники на оборотней. На нашу территорию они войти не могут, не бойся, а вот так только мы оказываемся за ее пределами, приходится держать ухо востро.

— Мы поэтому переехали сюда?

— И поэтому тоже. — кивнул Вадим.

— Как давно умерла твоя жена?

— Тридцать семь лет скоро будет.

— И,конечно, не от рака?

— Она была оборотнем. Ее убил охотник.

Я чувствовала, что Вадиму до сих пор больно вспоминать.

— Сколько лет вы были вместе?

— Сто восемьдесят.

— Мне жаль. — Искренне сказала я, — Ты нашел его?

— О да. Нашел, — Вадим мстительно улыбнулся, так что сразу стало понятно, чем эта встреча закончилась.

— Сколько Лет Ефиму?

— Летом исполнится сто пятьдесят.

— А много этих черных магов?

— Много! Очень! В разы больше чем нас, увы.

— Они что, реально все поклоняются дьяволу?

— Поклоняются не все. Служат — миллионы. Он быстро дает человеку обогащение, положение, власть. Взамен просит, казалось бы, совсем немного. Нужно привести к нему новые души и делать тем, кто вокруг тебя так плохо, как только можно. Чем людям хуже, тем всем темным существам, населяющим темные параллельные миры лучше, они питаются темной энергией.

— Я могу чем—то помочь вашему делу?

— Ты и так помогаешь Андрею восстанавливать справедливость. — Вадим прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— А ты правда не знаешь ничего о моем прошлом?

— Я сделал все, что мог, Вика. Я не виноват, что никто не отозвался.

был весьма уклончивый, однако. Муж решительно припал губами к моей шее, а его руки жадно мяли мои ягодицы, постепенно подбираясь к самому сокровенному, что тут же заставило меня забыть обо всем на свете и подчиниться желаниям своего хозяина.

Глава 10

Следующие три дня прошли спокойно, мне привезли вещи, и я была весьма довольна. В прокуратуру меня не вызывали, новых дел не было, по маньяку тоже нечего не было. Первую половину дня я отдыхала, вторую проводила мастер— классы с детками. На мастер—классы приходила и Оленька, дочь Бориса и Лены. Их самих я эти дни не видела, но на третий день Лена пригласила нас всех на семейный ужин в честь их возвращения. Видимо, чтобы расставить для всех в семействе все точки разом. Были и Андрей с Лизой, и Ефим с Вероникой. Ефим приехал помочь отцу найти маньяка.

Вероника, посмотрев на меня, решительно заявила, что нельзя так уставать, тут же накапав мне в чай выжимку из каких—то трав, которую сделала собственноручно. Хотя причина моей бедности крылась вовсе ни в усталости, а в необходимости при всех мило, как ни в чем ни бывало улыбаться Борису и Лене. Дело было в том, что все присутствующие были в полном курсе ситуации, Да и Лене с Борей сейчас не легче. Немного подергавшись, я вдруг поняла, что нашей вины тут нет и стесняться нам всем нечего. Это Альфа непонятно зачем решил воспользоваться своим правом сильнейшего, осложняя всем нам жизнь, а в первую очередь себе. Пусть он и краснеет и ерзает за нас за всех, если нужно.

Обнаглев, я даже предложила тост:

— Ну что, за нашу семью, крепкую и дружную?

Лена недобро покосилась на меня, но все остальные тост поддержали. А Вадим так радостнее всех.

Постепенно напряжение спало. Все вели себя как ни в чем не бывало, и я совсем расслабилась. Голова чуть кружилась то ли от выпитого вина, то ли от Вероникиной выжимки, но я действительно почувствовала легкость и прилив сил. Засиделись мы допоздна.

Придя домой, муж сразу увлек меня в постель. Ему не терпелось утвердить свое право собственности. Я не возражала. Как любовник — Вадим хорош, с этим не поспоришь. Страстный, горячий и неутомимый, мне под стать. Я с удовольствием прижимала его к себе плотнее, до боли впиваясь ногтями в его упругие ягодицы, я выгибалась под ним, изнемогая от наслаждения. А потом как—то резко провалилась в глубокий сон.

Проснулась я от каких—то истошных криков. Или это мне показалось? Все тихо, Вадима рядом нет. Наверное, приснилось. Я встала, посетила ванную, сделала дела. Когда я встала у Зеркала, чтобы причесать всклокоченные во время любви волосы, позади себя в отражение зеркала увидела сгорбленную, маленькую старушку. Ее лицо было в глубоких морщинках и бородавках. Нос длинный, белые редкие волосы торчали из—под черного платка, ну прямо хрестоматийная злая ведьма из сказки.

Женщина стояла в углу ванной, зыркая на меня любопытными серыми глазками.

— Вы кто? — От шока я даже не подумала прикрыться.

— Баба Зина я. — тихо прошелестела старушка.

— Чего вам надо?

— Хочу показать тебе, детка моя, чем твой муж ночами занимается, а то ведь живешь уж много лет, а с кем — понятия не имеешь. А надо, если жить хочешь. — Говорила бабка тихо и спокойно, но стало жутко аж до мурашек.

— Чтобы он не делал — это его работа! Мне он плохо не делает!

— Ошибаешься! Уже делает! Он забирает твою силу, питается ею, как упырь кровью. Просто так ты разве ничего не помнишь? Нее, детка! Так не бывает. Иди, наденься!

— А вы знаете, кто я?

— Все в свое время узнаешь! Иди наденься, говорю! — в голосе бабки зазвучали приказные нотки и угроза. Я невольно поспешила повиноваться.

От бабки не исходило могильного холода, значит это не дух, но и ауры не было. Значит, не человек. Некая сущность, раньше мне их так ясно видеть не доводилось, только неясными, бесформенными пятнами. Как ни странно, страха я не испытывала, только любопытство.