Ева Никольская - Зачарованный город «N»

Ознакомительный фрагмент

— Если она достигнет города… — зашипела Лу-Ла, инстинктивно хватаясь за рукоять висящего в ножнах кинжала. Длинного и чуть загнутого. Обычное оружие для наемников их расы.

— Ну, не она первая, — наблюдая за переливами темно — красного напитка, Кир-Кули боковым зрением внимательно следил за гостьей, в тысячный раз отмечая про себя ее неуравновешенность.

— Прошлый случай стоил всем нам много нервов, — огрызнулась эйресард, опустив тот факт, что именно в ее смену произошла неприятность. — И это была случайность, а сегодня…

— Послушай меня, Лу из рода Ла. Я хочу немного подкорректировать существующую ситуацию, не более того, — он поставил недопитый фужер и гибкой тенью выскользнул из-за стола.

— То есть?

— Анархия, моя дорогая, — теперь пришла его очередь одаривать гостью клыкастой улыбкой, но на мирный жест она тянула слабо. — В прошлый раз мы были заняты тем, что пытались прикончить чудом выжившую девушку, теперь же я намерен использовать присутствие другой переселенки в своих интересах.

— Но она может нарушить чары… — собеседница впала в замешательство, а ладонь, потонув в красно — фиолетовых разводах Силы, опять судорожно сжала рукоять кинжала, когда голубоглазый хозяин медленно двинулся в ее сторону.

Ну, хоть бы определилась с оружием: либо холодное, либо магическое. А то в потоке энергии за нож хватается… Идиотка!

— Не успеет, — заверил он успокаивающим голосом, ничем не показав свое мнение о визитерше, — мы позаботимся об этом. Только нынче устранение неугодной я намерен поручить другим.

— Кому же? — надо отдать ей должное, ни от его приближения, ни от холодного, будто прозрачный лед, взгляда, женщина не отступила.

«Ну-ну. Смелая девочка… — мелькнуло в голове хозяина, — и глупая».

— Почтенным горожанам, например, — произнес он вслух.

— Издеваешься? — на мгновение напряжение покинуло ее, и она громко расхохоталась. — Да они голову сложат за эту чужеродную дурочку, лишь бы избавиться от проклятья.

— Все зависит от правильно поданной информации, Лу-Ла, — Кир-Кули остановился в паре шагов от нее и сложил руки на груди, продолжая изучать женщину. — Вместе с проклятьем они потеряют и свои жизни, надо лишь подсказать им эту идею, и несчастной конец. А вместе с ней и всему остальному населению, ведь кое — кому не понравится предательство подданных. И ОН останется один, совсем один… Одного стеречь легче. А мысль о том, что ему будет так же скучно, как и мне, очень согревает, — улыбка… коварная улыбка хитрого змея отразилась на его губах, а на ее лице — минимум понимания и максимум несогласия. — Хотя девушку немного жаль, — о ком именно он это сказал: об обреченной невесте или о своем тугодуме — заместителе, история умалчивала.

— Полагаю, ты знаешь, что делаешь, — покорно склонила голову гостья, — нам остается лишь исполнять твои приказы, эйсард, — сказала она, и это была ложь. Такая наглая и фальшивая, что Кир-Кули невольно поморщился, словно уловил неверную ноту в призванной ласкать слух мелодии. Волна раздражения прокатилась по его нервам и затихла, как растревоженная струна, уступив место привычному спокойствию.

Ей не пришлось даже охнуть, как коротко остриженная голова с выбритой полосой слетела с плеч и покатилась по полу. Рука в затухающем ореоле красно — фиолетовых искр еще судорожно впивалась в не вытащенное вовремя оружие, а бездыханное тело уже медленно оседало вниз, разбрызгивая алый фонтан свежей крови по серебристому интерьеру столовой.

Пятый уровень силы далек от седьмого, а воинское мастерство Кир-Кули на порядок выше всех его подчиненных, не говоря уже о ловкости предводителя и о его непревзойденном умении заговорить зубы жертве.

Самоуверенная баба, неужели она рассчитывала его обмануть?

— Ты на редкость плохая актриса, Лу-Ла, — вытирая об ее одежду свой длинный клинок, сообщил палач. Он с юных лет умел выхватывать кинжал из ножен с неуловимой глазом быстротой, и никогда не пускался в пафосные предупреждения о своих намереньях перед тем, кого собирался прикончить. Честь, мораль, благородство… бред! А вот немного порассуждать над хладным трупом противника… почему бы и нет? Звукоизоляция выставлена безупречная, так что никакого риска. — Что бы ни значили твои слова, эмоции в глазах выдали тебя с потрохами, эйресард, — одной рукой он поднял ее голову и заглянул в чуть удивленные красно — фиолетовые прорези, в которых больше не теплилась жизнь. Лишь мертвая пустота. — Я знаю, что ты собиралась пообщаться с Сильнейшими по Экстренному Каналу Связи[7], чтобы доложить о сегодняшнем происшествии. У тебя это на лбу было написано, дурочка. Отличный повод сместить меня и захватить власть, не так ли? — его усмешка сочилась ядом, таким же опасным как и тот, которым было покрыто лезвие ножа. — Но, увы, мне нужно полное повиновение, а не его неумелая демонстрация. К тому же… — он бросил взгляд на медленно поглощаемое полом женское тело — шарту приступил к уборке мусора. Чистоплотный дом. — Пора преподать урок остальным, а заодно и дать им подходящие объяснения. Намечается большая игра…

Не выпуская из пальцев прядь окровавленных волос убитого заместителя, он ленивой походкой двинулся к выходу, где его ожидали молчаливые наемники. Они прекрасно видели, как, стремительно меняя привычную форму на красно — фиолетовый шар, вспыхнул ярким пламенем и рассыпался миллиардом искр дом Лу из рода Ла. От некогда роскошного здания осталась лишь гора медленно оседающего серого пепла. Это могло означать только одно: связь хозяйки и шарту разорвана. И подтверждение данного факта не заставило себя долго ждать, представ их испуганным, но отнюдь не возмущенным взглядам, когда Кир-Кули, появившись на пороге, продемонстрировал всем результат содеянного.

За долгие века в отряде случилось всего две замены стражей: один уход и одна смерть в поединке. Но заместитель эйсарда, несмотря на свой вспыльчивый нрав, умудрялась не влезать в серьезные неприятности, ограничиваясь мелочами. А теперь… ее не стало. Вот только разочарования на лицах подчиненных почему-то заметно не было. Одно только напряжение, некоторая растерянность и страх перед будущим, наряду с которым отчетливо проступало одобрение. Побеждает сильнейший. Так было, так есть… и так будет всегда!

— Предательство — неблагодарное дело, — сообщил мужчина, задумчиво улыбаясь. Он одарил голову своей жертвы взором влюбленного маньяка, после чего добавил: — Бедняжка не рассчитала сил, когда собралась донести на меня. Как опрометчиво. Ну, а сейчас, — эйсард повернул лицо к застывшим в молчании присутствующим, — слушайте мои приказы! С этого момента жизнь станет интересней, обещаю, — последняя фраза прозвучала гораздо тише, но от этого не менее убедительно. А потом он начал говорить. Спокойно и понятно, словно вел дружескую беседу. Но каждое слово, произносимое им, отдавалось гулким эхом в сознании и оседало в памяти подчиненных, получавших распоряжения своего предводителя. Прав тот, кто сильнее — таков закон жизни.