Людмила Черныш - От любви до ненависти...

— Ты что себе позволяешь? — Вскрикнула я, не понимая, как все это могло произойти.

— Только не говори мне, что тебе не понравилось, не лукавь детка. — Улыбнулся блондин.

— Норритон, что ты себе позволяешь? Уже несколько минут как начался комендантский час.

— Я? Это он пришел сюда и не хочет уходить. Почему ты меня отчитываешь?

— За нарушение правил ты будешь наказана. А теперь попрошу оставить нас наедине.

— Не стоит прибегать к наказанию, я ведь и правда пришел сюда сам.

Габриель улыбнулся, смотря на блондинку так, словно пытался обворожить ее. Да ему и стараться особо не нужно было. Девушка растаяла и расплылась в улыбке уже через несколько секунд.

— Ну, если ты так говоришь, значит, так и было. Я верю тебе. — Ламия улыбнулась и движением руки намекнула на то, что ему пора покинуть комнату и отправиться в свое крыло.

— Ну что же, доброй ночи детка, увидимся завтра. — Уже возле двери сообщил он мне, и они ушли.

— Мечтать не вредно. — Тихо проговорила в ответ я и закрыла за ними дверью.

4 глава

Утро было солнечным, но по сравнению с предыдущими проведенными днями здесь, я встала отдохнувшей и бодрой. На часах уже было двадцать минут восьмого, а ровно в восемь начинается завтрак, поэтому я поспешила в ванную, что бы принять душ. И через пятнадцать минут уже сушила волосы, размышляя, какие сюрпризы меня ожидают сегодня. Переодевшись и нанеся легкий макияж, я была готова к завтраку, но где же Метью, который обещал зайти с утра? Неужели что-то случилось? Или быть может, он просто опаздывает? Почему же мы вчера не додумались обменяться номерами телефонов? Что же мне делать сейчас? Ждать его или идти одной? Но тут в мою дверь постучали и я, вздохнув, поспешила ее открыть.

— Доброе утро, детка. — Габриель улыбнулся и смахнул с лица непослушную прядь волос, спрятав ее за ухо.

— Опять ты. — Равнодушно вздохнула я и вышла на коридор, заперев за собой дверь.

Лучше быть на виду, возможно у этого вампира есть гордость, и он не будет меня трогать на глазах у других студентов. Но я, наверное, сумасшедшая, если на это понадеялась. Блондин схватил меня за запястье, когда я его обходила, и рывком развернул к себе.

— Может быть, хватит меня игнорировать? — Он что, серьезно?

— Может, хватит за мной ходить и портить мне жизнь?

— Да что с тобой не так? — Удивился он, заглянув в мои глаза и заставив обернуться нескольких студенток.

— Почему со мной должно быть что-то не так? Неужели ты думаешь, что должен нравиться всем кого встречаешь? Или я должна тонуть в мультяшных сердечках, когда тебя вижу? Не нравится, что есть человек кому ты можешь не нравиться? Удивлен? Это твои проблемы. И отпусти меня! — Я попыталась вырвать свою руку из его цепкой хватки, но…

Видимо мои слова задели его гордость или он посчитал это неуважением в свою сторону. Но голубые глаза потемнели и в одно мгновение меня прижали к стене, так резко и так сильно, что я даже ударилась головой. Послышалось перешептывание удивленных студенток.

— Отпусти! — Тихо прошептала я, когда его мускулистая грудь прижала меня к стене.

— Или что ты сделаешь? Опять испортишь мне туфли? Порть сколько угодно их детка, но все равно будет, по-моему. Я не потерплю к себе такого отношения. Или ты признаешь меня, или я заставлю тебя это сделать. — Серьезно и даже как-то устрашающе проговорил мне в лицо Габриель.

— Заставишь? И как же? — Удивилась я, даже не подозревая, что задумал этот мерзкий кровосос.

— Сейчас ты об этом узнаешь! — Он убрал прядь волос с моего плеча и прикоснулся губами к моей шее.

В этот момент я поняла, что он хотел сделать и как подчинить меня себе, насильно и против моей воли. Хотя это и было нарушением одного из главных правил академии, он же сын директора, чего ему бояться. Выпьет немного крови, примени гипноз и все готово. Блондин больно сжал мои руки за спиной, прижав своей грудью к стене, а у меня от страха дар речи пропал. Перед глазами казалось, вся жизнь пронеслась. Я не могли ни шевелиться, ни думать, словно находясь под гипнозом. Неизбежность приближалась, но я не собиралась сдаваться так быстро и легко. Но прикосновение его губ вызвало дрожь в моем теле и ноги как будто подкосились. Он почувствовал это и тихо улыбнулся, поцеловав меня в шею опять.

— Ну что, ты изменила свое мнение? У тебя есть шанс избежать этой процедуры. — Тихо, еле слышно, спросил у меня Габриель.

— Никогда в жизни ты не заставишь меня смотреть на тебя по-другому.

— Тогда другого выхода нет.

Всего лишь проговорил парень и уже оголил свои клыки, что бы сделать задуманное.

— Трус! — Внезапно вырвалось у меня, и он остановился.

— Что ты сказала?

— Трус. Подлый и смешной трус. Рассчитываешь только на то, что перед тобой все должны преклоняться, а непокорных решил заставлять это делать против их воли? Разве это не трусость? — Начала я. — Надеешься и зависишь только от своих способностей. Не можешь завладеть мной улыбками и взглядами как над другими и решил прибегнуть к принуждению? Да ты смешон и слаб, как оказалось.

Прошло несколько секунд молчания, которые казалось, что продлились несколько часов. Все наблюдали за нами, молча и даже не шевелясь.

— Если тебе так важно мое расположение и внимание, разве так его нужно добиваться? Или ты по-другому не умеешь? — Опять начала я. — Ты отвратителен, высокомерен, заносчив и ненавистен мне всем своим существом.

Он ослабил мне руки, и я смогла освободить их из его смертельной хватки, все еще стоя в паре сантиметрах от него, возле стены. Мое сердце бешено колотило в груди, дыхание участилось. Страх? Возможно. Хотя мне показалось, что я немного перегнула палку. Но он меня вынудил это сделать.

Но тут появилась Ламия и быстро принялась разводить нас по углам. Но как оказалось, он еще не закончил со мной. Я почувствовала, как меня схватили за руку и рывок. В ушах засвистело, перед глазами все замелькало, а под ногами не ощущалась земля. Но уже через несколько секунд я открыла глаза и поняла что сто на крыше академии. Габриель стоял в полуметре от меня, смотря прямо в мои испуганные глаза. Он был холоден и настроен в полной готовности, что бы меня уничтожить, стереть в порошок. И в этот момент я поняла, что не избежать мне его желания. Я не умру, но подчиняться кому-то против воли, для меня это равно смерти.

— Никто и никогда не смел так разговаривать со мной. За непокорность и неуважение ты должна быть наказана. Я обуздаю твой гонор и непреклонность, я заставлю тебя уважать и подчиняться мне, хочешь ты этого или нет. — Холодно и ровно сообщил мне Габриель и резким движением схватил мою левую руку, преподнеся запястье, к своим губам оголив клыки.