Улыбающаяся - Тростниковая птичка

  Хавьер не стал спорить, забрал обе монетки с прилавка, сунул их в кармашек на рукаве, где лежал чип, сторого одернул мой рукав, пряча под ним браслет и неожиданно улыбнулся:

  - Монетки на удачу!

  - Спасибо, мне пригодится, - отозвалась я, пробираясь за ним к выходу.

  Хавьер расхохотался так, что не сразу смог открыть дверь:

  - Нам с Дагом на удачу, вот ведь... женщина.

  Я выбралась на улицу, подставила заалевшие уши теплому ветру и призналась самой себе, что этот "маскарад вслепую" вызвал во мне самые противоречивые чувства.

  Мы прошли еще квартал, повернули направо, и оказались на площади перед белоснежным замком. Вблизи он казался еще более загадочным и прекрасным с его невероятными башенками, куполами и галереями.

  - Нам в Зеленую дверь, - сообщил Хавьер совершенно бесполезную для меня сейчас информацию, и я покорно зашагала за ним через площадь. А потом мы прошли еще немного по утоптанной дорожке вдоль замковой стены, пока действительно не дошли до небольшой зеленой двери. Хавьер требовательно постучал в зеленую дверь, и гаркнул:

  - Открывай, я невесту привел. Аркаимка. Сирота.

  - Ой маааааааааааааама, - только и успела подумать я.

  Дверь бесшумно отворилась.

4

 Я долго стоял под струями горячей воды: все-таки несколько дней тряслись по машинам, сменяя друг друга за рулем, и вылезали только отлить и немного размять ноги, да обменяться парой слов с парнями, едущими следом. Впрочем, растянуть удовольствие не получилось - Терренс настойчиво забарабанил в дверь душевой, ехидно осведомляясь, не превратился ли я в рыбу, и напоминая, что очередь в душ общая. Пришлось вылезти, наскоро обтереться выданным маленьким и жестким полотенцем (специально для нас держат что ли?) и втиснуться в свежую одежду. Почти все наши уже вымылись, и старательно приводили себя в порядок. Сопровождать Поезд было не только опасно и почетно, но еще и очень заманчиво: неделя пути в Таншер с её трудностями и радостями, честно разделенными в пути, а также возможностью показать себя с лучшей стороны, нередко помогала нескольким сопровождающим вернуться в город в куртке, расшитой бусинами.

  - Нас хотя бы ужином покормят? - окликнул я Миста, тщетно пытаясь расчесать пятерней свои непокорные волосы, - Или девушек вручат и выставят?

  - Грозились, - отозвался Мист, найдя в вещах и сунув мне в руки гребень, - они конечно от наших визитов не в восторге, и пакостят по мелочам (тут он выразительно покосился на полотенце), но идти на открытый конфликт, проявляя неуважение и нарушая Договор и законы гостеприимства не станут.

  Терри, вывалившийся из душевой, свирепо глянул на меня, крутящего в руках гребень:

  - Сайгон, приведи себя в порядок! Я все понимаю, но ты здесь не один.

  Я вздохнул - и прямодушный Терри и тактичный Мист, предпочитающий не лезть на конфликт, а действовать исподволь, были правы: именно я привел сюда отряд, по которому будущие невесты и жены Песчаных котов составят первое впечатление о воинах рода. И мне придется выглядеть соответственно - чтобы я на самом деле по этому поводу ни чувствовал.

  Пока я судорожно воевал со своими светлыми прядями, неизменно выгорающими на солнце до соломенного цвета, доставшимися мне от Уны, последние из новичков закончили прихорашиваться.

  В дверь заглянула служанка в невыразительном сером платье и таком же платке, надвинутом на самые брови:

  - Ужин подан, уважаемые воины. Позвольте, я провожу вас.

  Я шагнул из комнаты первым, за мной, плечом к плечу, вышли Мист и Терри, и я знал, что остальные члены десятки и новички уже построились попарно и идут следом, держа строй и соблюдая дистанцию. Сейчас мы - лицо Песчаных котов, и должны произвести впечатление, ради самих себя и своих соплеменников.

  И все же, все же, входя в большой обеденный зал замка Нашер я всматривался в лица девушек, назначенных нам в невесты, искал их глаза в тайной надежде найти ту самую, единственную, точно также как и год и два назад, когда приходил встречать Весенний Поезд с остальными холостяками к воротам Таншера. Я пробежал глазами по двадцати симпатичным личикам и красивым фигуркам в нарядных платьях и снова ощутил гулкую давящую тоску: все было как всегда, ничего не изменилось. Её здесь не было.

  - Будьте благословенны Великой Праматерью, девушки, - начал я ритуал знакомства, - Я - Сайгон из рода Песчаных Котов, и мы с моими воинами будем сопровождать вас туда, где отныне будет ваш дом, ваш муж и ваш очаг. Пусть дорога будет к вам милостива, а выбор ваш - легким. А теперь давайте разделим пищу.

  Дальше ритуал требовал взять за руку одну из невест и повести её за стол. Я как раз всматривался в лица невест, пытаясь понять, какая из них не отшатнется от протянутой мной руки, когда за одной из дверей, ведущей в зал, послышалась возня, дверь распахнулась, и один из гарнизонных воинов с силой втолкнул в зал своего противника. Тот проехал по начищенному полу, не удержался на ногах и шлепнулся на колени прямо передо мной. Руки у невысокого хрупкого парнишки в необычной одежде и с непривычно яркими волосами были связаны за спиной, колени, видимо, болели от падения, но он упрямо пытался встать на ноги, и преуспел в этом. Парнишка гордо вскинул голову, тряхнув выбившимися из хвоста волосами красно-коричневого цвета, и я увидел россыпь веснушек на светлой коже, закушенную нижнюю губу, нежную шею в разрезе странной рубашки, обтягивающей... грудь? А когда, ошарашено, вскинул глаза, то наткнулся на злой взгляд больших, серых, как озеро Карен, глаз, и понял, что мое сердце пропустило удар. Необычная, странная девушка, затянутая в синее, с красными волосами, рассыпавшимися по плечам, смотревшая на меня сейчас своими огромными глазами, более всего напоминала маленькую тростниковую птичку. Храбрую птичку, что вьет гнезда вокруг озера Карен в зарослях высоких сине-серых побегов тростника с кисточками на конце, и которая так редко поет при чужаках, что услышавших её пение считали благословленными великой Праматерью.

  - Кто это и почему у нее связаны руки? - я говорил тихо, но внутри меня все клокотало от ярости, от того, что кто-то посмел поймать эту птичку в силки.

  - Привели как невесту, да вот идти не хотела, - отозвался гарнизонный, - Джону все лицо расцарапала, Хью в лодыжку пнула, убежать попыталась, Мэта вообще укусила, насилу связали.

  - Значит, невеста рода Песчаных котов, - держать лицо было неимоверно сложно, - И с каких это пор гарнизонные замка Нашер позволяют себе поднимать руку на наших невест? Развязать! Немедленно!