Маргарита Бурсевич - В постели с волком (СИ)

Уже два дня я была как в пьяном дурмане. С того самого нашего первого общего утра, когда не успев открыть глаза я почувствовала себя непросто живой, но и счастливой. Я ощущала себя полной чашей, наполненной до краев амброзией.

По всей видимости, ночью Эрик меня раздел, так как проснулась я абсолютно обнаженная. Я лежала на спине, раскинув руки, будто желая обнять весь мир. Эрик же безмятежно спал, устроив голову у меня на бедрах, а одну руку прижимал к моему животу, словно желая убедиться, что я никуда не уйду. А я и не хотела. Слегка повернув голову, я уже совсем по-новому рассматривала мужчину так уверенно шагнувшего в мою жизнь. Волосы, рассыпавшись, не скрывали ни волчьи бакенбарды, ни слегка вытянутые уши. Лицо расслабленно и потому выглядело немного моложе, чем обычно. Лишь брови по-прежнему немного сведены в хмурой гримасе, выдавая в нем упрямую своевольную натуру. Эрик спал на удивление крепко. Грей в те редкие случаи, когда нам приходилось просыпаться в одной постели, мгновенно чувствовал, что я уже не сплю. Его волк постоянно был начеку, никогда до конца не доверяя человеку. А Эрик спит крепко. Чувствует ли его волк, и он сам, что я не способна причинить Эрику вред?

Я не удержалась и, опустив руку, погладила пальцами жесткие светлые волосы. Лишь самые кончики чтобы не потревожить спящего мужчину.

И тут я поймала себя на том, что за многие месяцы впервые мысли о Грее не причинили ни боли, ни даже грусти. Наконец, я смогла отпустить его и освободить себя. Эрик умудрился вытеснить из моей жизни все и вся, заполнив собой. Что останется у меня, когда он уйдет?

— Почему ты грустишь? — не открывая глаз, слегка сипло ото сна спросил Эрик.

Я невольно дернулась от неожиданности, но руку от его волос не отняла.

— Дождь. Когда идет дождь людям бывает грустно, — ответила я.

Оборотни чуют, когда им лгут, но я не врала. Я сказала то во что верю, только не договорила, а это уже не ложь.

Эрик нахмурился, но допытываться не стал.

— Не надо больше, — не просьба, почти приказ.

— Как скажешь, — кивнула я улыбнувшись.

Мне понравилась, очень понравилась его манера раздавать распоряжения. Морт всегда был дружелюбен и мягок, даже там где нужно было бы настоять на своем. Грей слишком предупредителен, как будто я развалюсь от резкого звука или жеста. А Эрик вот так легко и непринужденно давал понять, что считает меня достаточно сильной. Занимался любовью со мной от столь же уверенно, не причиняя боли, но и позволяя ощущать его силу и мощь в полной мере. Такой мужчина не будет плыть по течению, он обязательно развернет реку, если пожелает.

Эрик, приподняв голову и освободив меня от своего веса, подтянул к себе свою руку, попутно поглаживая все, до чего мог дотянуться. Пальцы плотно сомкнулись на моем колене, и Эрик забросили мою ногу себе на плечо. Я резко втянула воздух и непрерывно следила за его действиями. Оборотень не торопясь, покрывал легкими короткими поцелуями внутреннюю часть бедер и мягко поглаживал впадинки под коленями, от чего вспышки удовольствия прокатывались по позвоночнику и заставляли жмуриться от наслаждения.

— Ты пахнешь грехом, — подтянувшись на руках выше, выдохнул Эрик мне в губы.

Жадный, упоительный поцелуй, заставил забыть обо всем кроме тяжести мужского тела и желаний моего. Он любил меня неспешно, словно все время мира наше. И я плевать хотела на приличия, мораль, благовоспитанность. Стонала в голос неспособная сдерживать эмоций, не думая о том, что кто-то вполне возможно ходит по коридорам. Требовала еще и еще, не заботясь о том, что нас ждут к завтраку. Плевать, на все плевать.

Этот вечер стал первым за эти два дня, когда я осталась одна. Я не знала где Эрик, и страх холодной рукой сжал сердце. Балкон над центральным входом пронизывал холодный ветер, но я его не замечала, погрузившись в свои совсем не веселые мысли. Даже Элен не смогла бы задеть меня больше, чем молчаливое исчезновение Эрика. Алмер и Каденс за ужином постоянно переглядывались и на мой молчаливый вопрос лишь пожимали плечами. Они вообще эти два дня держали нейтралитет и не вмешивались в происходящее, никак не выражая своего отношения к нашему роману. Элен после нашего разговора больше не участвовала в совместных трапезах и старалась не покидать своей комнаты.

В других обстоятельствах, тихие шаги под балконом я бы даже не услышала, но хлюпанье воды под ногами невидимого мне человека, выдало чужое присутствие. Я не хотела, чтобы меня видели и, отступив чуть назад, прижалась спиной к каменной стене и плотнее запахнула шаль. Меня всегда мало интересовали чужие дела, а сегодня вечером я хотела видеть только одного мужчину.

Под балконом раздался свист, который невообразимым способом звучал как ирония и насмешка. Следом последовал смешок, в котором я безошибочно узнала интонацию присущую Алмеру. Любопытство победило, и чуть дыша, мягко шагнула вперед, чтобы не выдать себя ни единым звуком. Слегка перегнувшись через перила, застала удивительную картину.

Эрик мокрый до самой последней нитки шел к крыльцу. Забрызганный грязью, растрепанный, неестественно напряженный. На лицо налипли волосы, скрывая черты лица, и только светящиеся желтым глаза виднелись в сумраке. Волк. Шаги мягкие, беззвучные. Движения плавные тягучие, хищные. Мне раньше не приходилось видеть оборотня под контролем зверя. Зрелище завораживало.

— Как охота? — спросил Алмер с насмешкой, но сам сделал несколько шагов в сторону, сходя с пути зверочеловека.

Эрик зло оскалился и грозно рыкнул в ответ, совсем по-звериному тряхнув головой.

— Я так и понял, что неудачно, — примирительно вставив руки вперед, озвучил Алмер. — В такую-то погоду.

Повторный рык даже меня стоящую в отделении заставил втянуть голову в плечи. Алмер благоразумно отошел еще дальше.

— В следующий раз обязательно повезет, — старался успокоить Алмер брата.

Теперь рык стал беспрерывным и Эрик, казалось, слегка подался вперед.

— Успокойся, — теперь голос мужчины стал беспокойным.

Эрик встряхнулся как пес, выбравшийся на берег из воды, разбрызгивая капли в стороны и утробный рык усилился.

— Катрин расстроена твоим уходом.

Внезапная тишина заставила и меня задержать дыхание. Но проследить за тем, что будет дальше, было невозможно. Ветер стал менять свое направление, и я побоялась, что мое присутствие станет очевидным для двух оборотней, и потому пятясь, я ушла с балкона.

Меряя комнату шагами, я пыталась разобраться в том, что услышала. Охота? Какая охота может быть в такую погоду? Зачем? Это не логично и странно, отправляться в лес во время грозы одному, без лошади и без оружия. Или охотиться ходил волк? Так странно, я много лет дружила с зверолюдьми, а выяснилось, что ничего о них не знаю. Недаром говорят, что стая хранит свои тайны даже от друзей. Если ты не член семьи, то никогда не узнаешь больше, чем уже общеизвестно.