Нора Робертс - Крест Морриган

Ознакомительный фрагмент

Его мир изменился. И ему была дарована привилегия — или проклятие — наблюдать за тем, как на протяжении бесчисленных десятилетий меняются другие миры.

И ведь он чувствовал: что-то должно произойти. Иначе зачем ему сидеть в одиночестве посреди ночи и ждать?

Какой гнусный каприз судьбы отправил его брата — точнее, брата того человека, которым он некогда был, — через пласты времени и заставил произнести то самое имя?

— Вот теперь ты меня заинтриговал.

— Ты должен вернуться вместе со мной, приготовиться к битве.

— Вернуться? В XII век? — Киан усмехнулся и вновь откинулся на спинку стула. — Можешь не сомневаться, меня туда ничем не заманишь. Я привык к новой жизни, к современным удобствам. Вода здесь горячая, Хойт, и женщины тоже. Мне не интересны ни твои интриги, ни войны, ни боги.

— Битва все равно состоится, с тобой или без тебя.

— «Без» звучит явно лучше.

— Ты никогда не уклонялся от драки, не прятался от врага.

— Думаю, термин «прятаться» не совсем верен, — беспечно парировал Киан. — Времена меняются. Можешь мне поверить.

— Если Лилит одолеет нас, ты лишишься всего, что тебе дорого в этом времени, — навечно. Человечество будет уничтожено.

Киан склонил голову набок.

— Я не человек.

— Таков твой ответ? — Хойт шагнул вперед. — Ты будешь сидеть и наблюдать за ее бесчинствами? Наблюдать, как она делает с другими то, что сделала с тобой? Убивает твою мать, твоих сестер? Превращает Нолу в вампира?

— Они мертвы. Давным-давно. Превратились в прах.

Разве он не видел их могил? Киан не мог совладать с собой и все время возвращался в прошлое, чтобы постоять перед надгробными камнями — их и тех, кто пришел вслед за ними.

— Ты забыл, чему нас учили? Говоришь, времена меняются. И не просто меняются. Мог ли я оказаться здесь, будь время непроницаемым? Судьба миров еще не определена, и твоя тоже. Мне пришлось оставить отца, зная, что он умирает. Живым я его больше не увижу.

Киан медленно встал.

— Ты и представить себе не можешь, кто она и на что способна. Лилит существовала уже не одну сотню лет, когда забрала меня. Думаешь, ее можно остановить мечом или молнией? Ты еще глупее, чем я думал.

— Я рассчитываю остановить ее вместе с тобой. Помоги мне. И если не ради человечества, то ради самого себя. Или ты встанешь на ее сторону? Если в тебе уже ничего не осталось от моего брата, покончим с этим прямо сейчас.

Хойт вытащил меч.

Киан некоторое время смотрел на клинок, взвешивая в ладони пистолет. Затем сунул оружие в карман.

— Убери меч. Господи, Хойт, ты не мог одолеть меня даже в те времена, когда я был еще жив.

Глаза Хойта вспыхнули.

— Но и тебе не повезло.

— Совершенно верно. Мне потребовалось несколько недель, чтобы прийти в себя. Днем я прятался в пещерах, голодал. Знаешь, я искал ее тогда. Ту, которая сделала меня таким, — Лилит. По ночам, когда мне удавалось добыть немного еды, чтобы не умереть с голоду. Она бросила меня. Так что у меня есть причина поквитаться с ней. Убери этот чертов меч!

Пока Хойт раздумывал, Киан прыгнул. В мгновение ока он пролетел над головой брата и приземлился на спину. Потом одним легким движением кисти он разоружил его.

Хойт медленно повернулся. Острие меча уперлось ему в горло.

— Ловко, — выдавил он.

— Мы быстрее и сильнее. И не испытываем укоров совести. Мы должны убивать, чтобы питаться. Чтобы выжить.

— Тогда почему я еще жив?

Киан пожал плечами.

— Будем считать, что причиной тому любопытство и в какой-то степени память о прошлом. — Он отбросил меч в угол комнаты. — Ладно, давай выпьем.

Киан подошел к шкафчику и открыл дверцу, краем глаза заметив, как меч перелетел через всю комнату и снова оказался в руке Хойта.

— Тоже неплохо, — невозмутимо отметил Киан и достал бутылку вина. — Стальным оружием меня не убьешь, но ты можешь — если повезет — отрубить от меня кусок, который я предпочел бы сохранить. Руки и ноги у нас заново не отрастают.

— Я уберу оружие, если ты последуешь моему примеру.

— Справедливо, — Киан извлек из кармана пистолет и положил на стол. — Хотя у вампира оружие всегда с собой. — Во рту у него сверкнули клыки. — Тут уж ничего не поделаешь. — Пока Хойт освобождался от меча и кинжала, он налил два бокала. — А теперь присаживайся и расскажи мне, почему я должен участвовать в спасении мира. У меня дел по горло. Бизнес.

Хойт взял бокал, внимательно изучил его содержимое, понюхал.

— Что это?

— Превосходное красное вино. Итальянское. Мне незачем подсыпать тебе яд, — чтобы придать своим словам убедительности, он пригубил из своего бокала. — Я могу перекусить тебе шею, словно прутик. — Киан сел и вытянул ноги. Затем махнул рукой Хойту. — В современном мире нашу беседу назвали бы переговорами, и теперь ход за тобой. Итак… просвети меня.

— Сначала мы должны объединиться: ученый, ведьма, а также тот, кто способен менять облик, и воин. Воин — это, наверное, ты.

— Нет. Я не воин, а бизнесмен, — не меняя непринужденной позы, Киан лениво улыбнулся Хойту. — Значит, боги поручили тебе невыполнимую задачу, снабдив негодными средствами, — старая песня. И с этой жалкой горсткой смельчаков и теми глупцами, которые присоединятся к вам, ты рассчитываешь победить армию, которую возглавляет могущественный вампир. Армию, которая состоит из таких, как она, а также из других демонов — если Лилит снизойдет до них. В противном случае мир погибнет.

— Миры, — поправил Хойт. — Их много.

— Не стану спорить. Тут, по крайней мере, ты прав.

Киан отпил из бокала и задумался. В своем теперешнем обличье он уже многое преодолел. Но новость, о которой рассказал ему брат, показалась ему интересной.

— А что твои боги говорили о моей роли в этом деле?

— Ты должен пойти со мной, рассказать все, что знаешь о Лилит и подобных ей, научить, как одержать над ними победу. В чем их слабость? В чем сила? Какое оружие и какую магию можно применить против них? У нас есть время до праздника Самайн — нужно выяснить все о вампирах и создать первый круг.

— Так долго? — В его голосе сквозил сарказм. — А мне что за выгода? Я богатый человек, и у меня достаточно дел — здесь и сейчас.

— А она позволит тебе сохранить богатство и власть, если станет править миром?

Киан поджал губы.

— Интересный вопрос. Скорее всего, нет. Но, помогая тебе, я еще с большей вероятностью лишусь всего — и жизни в придачу. Мне бы твою молодость…

— Я старше.

— Если не считать последних девятисот лет. В любом случае молодые думают, что будут жить вечно, и глупо подвергают себя неоправданному риску. Но прожив так долго, как я, становишься осторожным. Понимаешь: жизнь превыше всего. Мною движет инстинкт самосохранения. В этом смысле у вампиров и людей много общего.