Елена Усачева - Улыбка демона (сборник)

Ознакомительный фрагмент

— Да, совершенно замечательный музей… Может, тоже с кем-нибудь познакомимся, — ни с того ни с сего ляпнула Наташка и осеклась, припечатанная тяжелым Светкиным взглядом.

Я побежала в номер, чтобы еще раз, более тщательно, привести себя в порядок, наложить на губы неяркую помаду и получше расчесать волосы.

Но вот и все. Уже без пяти. Возможно, Дис уже пришел.

В это время в дверь постучали. Недоумевая, кто бы это мог быть, я открыла и обнаружила на пороге маленького сморщенного итальянца с набором инструментов в руках. Он что-то быстро залопотал по-итальянски.

— Я вас не понимаю, — переспросила я.

— Scusi, signora… lаmpara elаctrica… — снова забормотал он.

— Не понимаю! Вы говорите по-английски? Do you speak English?

— O si, si! — обрадовался он и привычно затараторил, кажется мешая английские слова с итальянскими.

Понимая, что опаздываю, я попыталась захлопнуть перед ним дверь, но он все совал мне под нос какую-то карточку и рвался в номер, как я поняла, что-то проверить.

Отвязаться от навязчивого итальянского сервиса не представлялось возможным, и я пустила рабочего в номер, где он тут же принялся щелкать выключателями, проверяя, горит ли свет. Вероятно, кто-то пожаловался на ресепшен на перегоревшую лампочку, а они, очевидно, ошиблись номером, потому что у нас-то все было в полном порядке. С трудом выпихнув неприятного субъекта за дверь, я, не дожидаясь лифта, побежала по лестнице вниз.

Я выбежала, запыхавшись, в холл и застала там Наташку и Светку. Они сидели на белом кожаном диване, и по их лицам я увидела, что что-то случилось.

— Дис приходил? — спросила я, приблизившись к ним.

— Что? А… Нет, не видела, — быстро проговорила Наташка, и по ее голосу, а еще по тому, как подруга отводила глаза, я поняла: она лжет.

На душе стало неспокойно. Я оглядела холл. Девушка на ресепшен беседует с кем-то из посетителей… На соседнем диване, неподалеку от нас, сидит пятилетняя девочка, капризно надув губки, а вокруг нее носятся, словно заводные, родители. У входа стоит охранник… Диса и вправду нет.

— Посиди с нами, — Светка хлопнула по дивану подле себя. — Подождем.

— А вы разве не торопитесь в музей? — подозрительно спросила я.

— Успеется.

Ощущение тревоги нарастало.

Я запахнула куртку и вышла на улицу. Серое небо… Как бы не пошел дождь…

— Привет, а я думал, ты не придешь. Твои подруги сказали, что ты заболела.

Он обнял меня, и я прижалась щекой к его холодной и вместе с тем обжигающей щеке. Как же хорошо!.. Но постойте… Он сказал, будто…

— Ты говорил со Светой и Наташей? — спросила я, отстранившись.

— Да, — он улыбнулся. — А они разве не рассказывали, что встретили меня? Они сказали, что ты себя плохо чувствуешь, но я очень рад, что тебе уже лучше.

Каждое слово оставалось ожогом на моей коже.

— Подожди, я сейчас, — я выпустила его руку и быстрым шагом вошла в холл.

Картинка сложилась. И тот вызов электрика тоже не был случайностью! Нет, это не ошибка ресепшен, это мои завистливые подруги принимали свои меры, стремясь разрушить мое счастье!

Щеки уже пылали от гнева, а из груди поднималась волна яростного возмущения.

Мнимые подруги так и сидели на том же диванчике.

— Значит, я заболела и не приду? — Я смотрела на них как на чужих. Если подумать, то я действительно видела их такими впервые. Вот до чего доводит зависть! Это как в «Аленьком цветочке», когда злые сестры героини переводят часы, чтобы она вовремя не вернулась в заколдованный замок, а влюбленное чудовище погибло.

— Кать, пойми… — взмолилась Наташка.

Светка молчала. Она и так все осознала.

— Отныне вы мне чужие! Поняли? Чужие!

Кажется, я кричала, и все в холле смотрели на меня. Но это неважно. Такие мелочи могли бы смутить меня в прошлой жизни, но не теперь.

— Все кончено, — сказала я и вышла прочь.

Заметка № 4

Тайна хранителя

— Они всегда завидовали мне! — говорила я, быстро шагая по узенькой римской улочке. — Им всегда хотелось, чтобы я казалась неудачницей, а они на моем фоне выглядели лучше, чем есть!

Дис не подтверждал и не возражал. Он просто молча шел рядом со мной.

В конце концов я не выдержала и, остановившись, обернулась к нему:

— И что ты о них думаешь?

Он равнодушно пожал плечами:

— Ничего. И ты забудь. Такие друзья тебе не нужны. Тебя ждет иная участь.

Благодаря его спокойствию моя злость разом испарилась.

— Ты прав, — я перевела дыхание.

И действительно, из-за чего я волнуюсь? Разве мне нужны друзья? Разве мне вообще кто-либо нужен, кроме Диса? Он такой спокойный и надежный, рядом с ним легко, и мне кажется, он понимает мои желания даже без слов — стоит мне устать или проголодаться, он тут же находит скамейку в парке или место в кафе; стоит захотеть пойти дальше — и он поднимается и подает мне руку за полминуты до того, как я успеваю озвучить свою мысль. Должно быть, мы идеально подходим друг другу, а значит, будем навсегда вместе, и никто не сможет разлучить нас.

— А куда мы пойдем? — спросила я скорее для порядка. Мне было все равно, куда идти, лишь бы с Дисом.

— Немного прогуляемся, — ответил он, — а потом ко мне. Я покажу тебе свою коллекцию.

Сердце глухо стукнуло в груди. Я была рада и смущена одновременно. То, что он пригласил меня к себе — вернее, даже не пригласил, поскольку ни на секунду не сомневался в моем согласии… — означает нечто большее, чем просто просмотр коллекции, или не означает?..

У меня еще никогда не было близких отношений. Мой последний парень Сашка как-то пытался предпринять определенные шаги по этому поводу. Помню, мы даже долго целовались в его комнате на ужасно неудобном кожаном диване, но потом, когда он захотел расстегнуть на мне джинсы, я сбежала и отключила мобильник. Сашка перезвонил на следующий день и говорил со мной так, будто ничего не произошло. И в следующую встречу мы опять гуляли по Кускову, обсуждали новинки кинопроката и ходили в «Шоколадницу». Он не напоминал о произошедшем ни словом и ни разу не пытался повторить. Сначала я была этому рада, потом даже недоумевала и в конце концов решила, что не интересую его как девушка. В общем, опыта у меня не было никакого.

Я почувствовала, что кровь приливает к щекам. А вдруг это я дура и приглашение посмотреть коллекцию надо понимать совершенно буквально?

Я украдкой взглянула на своего спутника. Его твердый, словно высеченный из мрамора античный профиль оставался спокойным. Понять, о чем Дис думает, не представлялось возможным. Его лицо не отражало ни смущения, ни волнения, ни радости — красивое лицо уверенного в себе человека, видевшего в этой жизни если не все, то почти все.