Эвангелина Андерсон - Сделка с дьяволом

О Боже, нет. Я не могу. Мои мысли вернулись обратно к той ужасной ночи, к тому тяжелому, упорному пьяному человеку, лежавшему на мне. К перегару из его рта, скользящему по моей щеке, поскольку он пытался стянуть с себя штаны. Затем, мои мысли побежали еще дальше, к тому времени, когда я была еще моложе, слишком слаба, чтобы защищаться…Нет! Не думай об этом. Я не могу! Я не могу!

Хотя я пыталась держаться, меня била конвульсивная дрожь. Опять это происходит, и я не могу остановить этого. Я не могла дышать…не могу дышать.

— Лус, остановитесь.

Я открыла глаза, и увидела, что Джуд сидит возле меня на кушетке. Ноги сжаты вместе, а юбка аккуратно приглажена. Я уставилась на него в недоумении.

— Какого…? — спросила я, не способная сформулировать свой вопрос, так как мое сердце еще выскакивало из груди.

— Лус… — он дотронулся до моей щеки, его глаза смотрели на меня с беспокойством, — я думаю, что сначала было бы лучше, если бы вы взяли у меня кровь.

Он поднес свое запястье ко рту и надкусил его. Прежде, чем я успела, что-то сказать, его кровоточащее запястье было у моих губ. Я открыла рот, чтобы возразить, но не смогла, кровь была теплой, густой напоминала конфету. Её вкус не походил на вкус крови, по крайней мере, той крови, которую я встречала. Этот вкус напомнил мне dulce de leche — теплую, сливочную карамель. Я выросла на различных латинских десертах.

Я знаю, что звучит странно, но она была чертовки восхитительна.

Забывая о своих убеждениях, я прильнула к запястью и высасывала из всех сил, что у меня были. Вкус напомнил мне о доме, о безопасности и о счастливом детстве, до той ужасной ночи, о которой я никогда не позволяла себе думать. О любви, которую я чувствовала от родителей, прежде чем стало ясно, что я не могу измениться в полнолуние.

Волна спокойствия захлестнула меня. Мир и покой. Я снова могу дышать, и постепенно мое сердцебиение приходило в норму. Безопасность…Я чувствовала себя в безопасности.

Почувствовав насыщение, я перестала пить и выпустила его запястье. Не сказав ни слова, Джуд протянул ко мне руки и прижал к себе. Обвив руки вокруг его талии, макушкой я уперлась в его подбородок. Прижимаясь к нему все ближе, я наслаждалась сильными, мужскими объятиями. Не было ни дискомфорта, ни нервозности, но было такое ощущение, будто мы знакомы сто лет.

— Как ты это сделал? — спросила я, проводя щекой по его широкой груди, — как тебе удалось меня успокоить?

Где-то я понимала, что я была слишком спокойной, но чувство комфорта меня не сильно беспокоило, даже не заметив, как перешла с ним на «ты».

— Ты чувствуешь тоже, что и я, — пробормотал он, — я пробовал проецировать спокойствие и расслабление. Сработало?

— Это…удивительно, — сказала я, — это было тоже чувство, которое, я ощущаю, когда нахожусь в важной и опасной ситуации, но ты…ты убрал все следы паники, — я подняла на него глаза, — не могу в это поверить.

— Это кровь, — своими длинными пальцами он погладил мою щеку, пристальный взгляд изучал моё лицо, — она останется внутри вас некоторое время. Все, что вы должны сделать, чтобы получить доступ к её действию — вспомнить, что вы чувствуете сейчас.

— Теперь я смогу нормально пройти собеседование в адвокатуре, — сказала я сама себе, — Наконец-то.

— Да, — кивнул он, — но, лучше это сделать, как можно быстрее. Эффект пропадет через некоторое время.

— На следующей неделе, — я немного отодвинулась, и села улыбаясь ему, — я планирую пройти его снова на следующей неделе.

— Превосходно. У тебя не должно быть никаких проблем. Если ты начнешь паниковать, закрой глаза и представь меня, и вкус моей крови на твоем языке.

— Это вкус dulce de leche. Подобно карамели — это нормально? — спросила я, немного нахмурившись, — то есть, я понимаю, что это звучит странно…

— Ни капельки. Моя кровь — обладает тем вкусом, который вы хотите. Точнее ваш мозг сам заказывает его. Как правило, это то, что ассоциируется с безопасностью и покоем.

Я подумала о моих воспоминаниях, связанных с dulce de leche и, как аромат вернул меня в детство.

— Я действительно люблю этот вкус, — призналась я, — я, хм, знаю, ты хотел попробовать мою кровь из-за ее аромата, но не могу понять зачем.

— Поверь мне это нужно, — Джуд улыбнулся, показывая свои острые клыки, мерцающие в свете камина, — хотя, твоя кровь не единственная вещь, которая принесла бы мне удовольствие.

— Что еще? — мое сердце от радости увеличило ритм. Мне нравилось то, как он смотрел на меня, своими полузакрытыми, наполненными желанием глазами.

— Смотреть на тебя, видеть, как ты возбуждена. Ощущать твой аромат.

— Правда? — я могла почувствовать, как краснею, но не была этим расстроена. Значит, вампиры ощущали аромат так же, как и оборотни. Интересно.

— Да, — Джуд кивнул и одарил меня ленивой улыбкой, — аромат возбужденной женщины — восхитительная вещь. Почти так же, как и ее вкус.

— Ты же не подразумеваешь вкус моей крови? — я почувствовала, как снова начала намокать и температура резко поползла вверх между моих бедер. Хорошо, что мы уже не обнимались.

Он покачал головой.

— Кровь — приносит большое удовольствие, но ощущение красивой женщины в своих объятиях, содрогающейся от волн оргазма, приносит почти такое же удовольствие.

Я уставилась на свои руки.

— Мы не должны говорить об этом, — но так или иначе, я не хотела останавливаться, — я, у меня никогда не было парня …, я не знаю каково это, — призналась я.

— Жаль. Это может приносить удовольствие для обеих сторон, если есть страсть.

— И…ты считаешь, что страсть есть между нами? — я не хотела произносить это вслух, но слова вырвались сами и я не могла их остановить.

Джуд убрал волосы с моего лица, кончики его пальцев щекотали мою кожу.

— Ты отрицаешь это?

— Я… — мои глаза были прикованы к рукам, которые впились в колени снова, — я не знаю. Ты — вампир, я — …

— Красивая женщина, у которой не удовлетворенные сексуальные потребности, — закончил за меня Джуд, — я скажу тебе так, Лус, позволь мне пить у тебя кровь, как мы договаривались сначала, а потом, я бы хотел попробовать тебя на вкус по-другому.

— Вы действительно хотите…

— Разрешишь мне, — глаза Джуда были люминесцентными в свете камина, а волосы сияли подобно черному золоту, — обнажить вашу сладкую, влажную киску, целовать её, облизывать, попробовать на вкус, пока ты не остановишь меня? — он улыбнулся такой горячей улыбкой, что казалось, я сейчас растаю,

— да, Лус, я очень хочу этого.

Я дрожала, и чувствовала, как меня бросает то в жар, то в холод.