Анасия Шумыло - Видящая сияние (СИ)

  Червяк сидел посреди пустой камеры, возле стены стояли Алексей и Дмитрий, следом за мной вошел и капитан Виктор. Все в сборе: обвинитель, судья, медик, для констатации факта смерти, и капитан, как представитель военного ведомства.

  Алексей и Дмитрий молча зажали Копейникова, что бы он не вырывался, а этот с ужасом смотрел на меня, как я спокойно вскрываю капсулу и произвожу набор яда, подошла к нему и вогнав иглу в руку вспрыснула яд. Мы все отступили в сторону.

  - Сивидка, поздно уже, мои хозяева уже рядом,- безумно смеясь, ответил мужчина.

  Я промолчала, а что ему скажешь, вот прошла первая судорога боли, и он закричал, мы же вышли из камеры и став возле смотрового окна наблюдали за смертью. Все видели только гримасы боли и ужаса, и как тот катается по полу, а я же видела другую картину, как медленно серело его сияние, как оно исчезало, будто ластиком кто стирал. Это ужасно медленно наблюдать за смертью, ну вот и все он умер. Тело еще кричало, но предатель был мертв, посмотрела на капитана, он сейчас перебывал в состояния грусти и ужаса.

  - Мертв,- одно слово от меня и нажатие на кнопку очистки камеры. Вот и все, тело или вернее то, что от него осталось, летит в открытый космос.

  Мы все, так же, не проронив ни слова, разошлись каждый по своим делам. Не успела я дойти до своей каюты, как по корабле раздался сигнал тревоги, и загорелся красный свет, по полу побежали дорожки-стрелки к спасательным шлюпкам, я быстро заскочила к себе и прихватив маленький кинжал засунула его в сапоги, проверила немру на мне, капсулу с ядом в этот раз Мируши - мгновенная смерть, за пояс брюк в скрытый кармашек. В рюкзак пара рубашек и кофта, в руки бластер теперь к спасательным шлюпкам. Да на корабле велся бой, никто не хотел сдаваться просто так в плен. Я бежала экипаж тоже только они были в панике и метались из стороны в сторону, как слепые котята. Из-за поворота на меня вышел огромный ринкар он не спеша осмотрел меня и довольно усмехнувшись, хотел сцапать, но я применила к нему то, что никогда не применяла, я стерла его сияние, и он замертво рухнул к моим ногам. Корабль трясло и бросало в разные стороны, как бумажный, но я старалась упорно двигаться вперед. Мне все чаще стали попадаться ринкары и я уже не замечала, как и сколько убивала их, но в какой-то момент я потеряла сознание, да нас предупреждали об этом, но я надеялась, что со мной такого никогда не случиться.

  Очнулась резко, в каком-то помещении кругом были другие такие же, как и я, многие стонали и слышен был запах крови, я привстала на локтях и осмотрелась.

  Возле меня была женщина, и ее сияние двоилось, значит, она беременная, выражая радость и тревогу, а еще непередаваемую грусть и любовь к ребенку. Малыш передавал свою тревогу и любовь.

  Дальше вповалку лежали другие женщины, мужчин среди нас не было, да и все равно никого из присутствующих я не узнала. Ужас и отчаяние было в их сиянии, а еще сильнейшая ненависть.

  Чувствовала себя вполне сносно, ну как физически нормально, но вот моральная усталость есть, и еще какая-то в области моего свечения. Пускай я его и не могу увидеть, но проконтролировать состояние могу, истощение - общий контур стал ближе, ну ничего отдыха по больше и все восстановиться.

  -Простите,- обратилась ко мне беременная женщина,- я Вероника ди Самерви, сиронка.

  - Ясения Ламмер, мируйка.

  -Мируйка? Но вы совсем на них не похожи!

  - Я сивид,- пожав плечами, проговорила.

  - Постойте вы из тех, кто видит сияние! Бедненькая, ринкары вас на размножение берут,- поделилась она,- так говорят другие пленные.

  - Верно, и вам не стоит волноваться. Вы в хорошем состоянии и ребенок тоже, только немного волнуется,- проговорила, а Вероника нежно погладила себя по животе.- А по поводу размножения еще увидим, я не обычная сивид.

  Мы немного помолчали думая о своем, я лично как избежать участи инкубатора, а сиронка, судя по тому, как она гладит живот о ребенке.

  -Вероника, давай на ты? - Проговорила я, а затем спросила,- расскажи мне о своей расе? Я ведь только сияние вижу, правда, такое интересное с небольшими наростами в области головы.

  - Сиронцы, имеют от природы смуглый цвет кожи, волосы, как и глаза всех цветов радуги включая оттенки и белый, и черный цвета. Имеем небольшие рожки и вертикальный зрачок. Мужчины имеют вторую боевую ипостась, они у нас воины, а мы же сидим дома, нас оберегают как самую большую драгоценность, этакие изнеженные цветочки!

  - Если вас так оберегают, то, что ты здесь делаешь?

  - А я к мужу на корабль летела, соскучилась очень, и в общем нас захватили. С ринкарами у нас тоже война, но скорее мы активно на них наступаем, и уничтожаем эту межпланетную заразу! Эх, как там мой муж! А с ним еще и мой старший брат, любимый и единственный! Надежда так сказать нашего рода! Красавец! Все девушки о нем тайно вздыхают или явно вешаются на шею! Сиреневые волосы и глаза! Какое сочетание со смуглой кожей! Мммм! Не будь он моим братом, влюбилась, а так я безумно люблю свое оранжевое солнышко!

  - Ты что мне сватаешь своего брата?- со смехом сказала я.

  - А что?! Нельзя! Он у меня свободный, а мне надоело отбиваться от его дамочек,- проворчала она.

  - Вероника, я бы и рада, да вот только сивид может иметь пару и любовь, только если не видит сияния вокруг человека,- проговорила я, а она серьезно посмотрев на меня, сказала:

  - Значит найдем! Мужчин у нас намного больше и очень много свободных, что и не заметишь, как найдем пару,- и грустно добавила,- только бы живыми выбраться!

  -Выберемся, обязательно! Тебе, да и малышу нечего здесь делать,- решительно проговорила я,- опиши мне себя.

  - Я обычная только для наших женщин высокая, они все более миниатюрные. Я немного выше тебя, волосы лиловые, а глаза немного темнее. Да мы с братом двойняшки и он старше на десять минут! Смуглая кожа и длинные волосы, достающие до земли. Вот и все еще сейчас кругленькая как арбузик,- с улыбкой проговорила она.

  -Позволь мне,- и я вопросительно и умоляюще на нее уставилась. Мне до дрожи в пальцах захотелось погладить ее живот, такое маленькое чудо! Вероника звонко рассмеялась и кивнула.

  Я с огромным благоговением положила руки на ее большой живот и прислонила ухо, а маленький житель мне как даст толи рукой, то ли ножкой, по нему. Вероника снова засмеялась, а я глупо улыбаясь, все гладила ее живот.

  Двери комнаты, где мы все находились, резко распахнулись, и вошли трое ринкаров. Девушки зарыдали в голос, я же вздрогнула и зажмурилась, борясь с желанием погасить их свечение. Ринкары грубо схватили двух девушек и выволокли их за дверь. Девушки кричали и отчаянно сопротивлялись, но их никто не слушал. Дверь снова стала на свое место.