Tanza Liz - Жизнь как теннис

– Так вот, вы все прекрасно знаете с чего началась наша с мисс Миллс вражда и во что она здесь на чемпионате вылилась. Я хочу открыть вам все те мысли, которые посещали меня в те моменты, – Свон говорила от души, но ни на секунду не дала даже намека на нервозность, она была холодна и неприступна снаружи и шквал эмоций царил у нее внутри.

– Мисс Свон, а нельзя бы уже ближе к делу, а то вы такими темпами и на игры опоздаете, кстати, устроили уже совместную тренировку? – снова поторопил кто-то из зала.

Эмма улыбнулась на его реплику и, посмотрев в любимые карие глаза, продолжила свой монолог:

– Еще немного потерпите, господа. На чем я остановилась, – сделала вид, что задумалась Эмма, – ах да! На мыслях! Ну, так вот. Все те мысли, эмоции, чувства, которые во мне сидели только в начале наших взаимоотношений с мисс Миллс, ушли далеко в прошлое. Прошло каких-то несколько дней, если подумать с нашей совместной тренировки в школе мистера Граса, про которую вы все, разумеется, помните. По календарю прошло всего несколько дней, а у меня ощущение, что пролетела часть моей жизни. Причем так стремительно и безвозвратно. Вы, наверное, не понимаете, о чем я сейчас говорю, но знающие люди поймут это. Поймут как меня, так и чувства мисс Миллс, – снова косой взгляд на Реджину и очередная театральная пауза.

– За это стремительно уплывающее и дающее очень много пищи для размышлений время, я многое поняла и приняла, со многим согласилась, во многое поверила и многим благодарна. Да, именно благодарна. Благодарна, всем вам, уважаемые журналисты. Если бы не ваши горячие вопросы я бы, наверное, не осознала всю ту гамму чувств, которые во мне сидели и так профессионально не показывались не просто наружу, а и мне самой. Как впрочем, и мисс Миллс.

На этих словах Эмма отошла от стола, на котором практически сидела пятой точкой и, посмотрев на Реджину, протянула ей руку. Миллс вложила свою ладонь в ладонь Эммы и, обойдя Стоуна, присоединилась к Свон.

– А вот и тема, по который мы вас всех сюда пригласили, – держа крепче руку Реджины, Эмма начала говорить, также уверенно и непоколебимо, как и все сказанное до этого момента.

– Именно благодаря вам, мы осознали свои настоящие чувства друг к другу. Именно вы, во всех интервью и конференциях так рьяно спрашивали про наши нежные чувства. Так вот, господа, – Свон набрала воздуха в легкие и, смотря прямо в глаза любимой, продолжила, – вы правы. Эти как вы говорили нежные чувства, мы испытываем друг к другу. Но я бы сказала, что эти чувства много больше чем нежность. А заявление состоит в том, чтобы объявить всем вам, что мы с мисс Миллс встречаемся и теперь официально, – закончила Свон и наконец, дала хоть капли эмоций вырваться наружу с глубоким вздохом облегчение, наблюдая за опешившими журналистами.

Не успели все осознать сказанное Эммой, как Миллс повернулась к девушке и, не обращая внимания на присутствующих, страстно поцеловала Эмму. Отпрянув от любимой, она посмотрела на журналистов, которые замерли с открытыми ртами, на совсем не детский поцелуй девушек.

– Мисс Миллс, вы подтверждаете заявление мисс Свон?

– Реджина, а как вы поняли, что у вас чувства к Свон?

– Эмма, кто предложил встречаться?

– А ваши отношения перешли грань?

– Эмма, как целуется Реджина?

– Стоп. Стоп. Стоп. Не все сразу. Пожалуйста, можно по одному. Мисс Миллс и мисс Свон ответят на все ваши вопросы, – остановил шквал вопросов от журналистов Стоун, – Реджина, – призвал он девушку продолжать.

– Я подтверждаю, что теперь нахожусь в отношениях с Эммой Свон. Я поняла после моей пресс-конференции, что испытываю что-то к Эмме.

Свон немного опешила от таких резких движений и действий Реджины и стояла в некой прострации, пока на Миллс накинулись с вопросами. Но придя в себя, блондинка снова включила маску и смотрела на журналистов в полной готовности ответить на их вопросы.

– Предложение встречаться, а как вы себе это представляете? Это было наше обоюдное решение. Реджина Миллс целуется просто умопомрачительно, – без тени иронии отвечала Свон на вопросы.

– Так вы перешли грань? – снова задал свой вопрос, ехидно улыбающийся журналист.

– Так чем же вас таким шантажировали, что вы так раскрыли свои чувства? – сделал определенный акцент на слове «так» молодой парень из середины зала.

– Ну и на какой вопрос нам стоит ответить первым? – улыбаясь, спросила Миллс.

– А вы ответьте на один, чувствую, второй не понадобится, – иронично заметил кто-то.

– Нас шантажировали нашими же фотографиями, где мы точно также целовались, – ответила Эмма на последний вопрос, сознательно пропуская предыдущий.

– То есть у вас еще не было секса? – задала вопрос журналистка из первого ряда.

– И это у нас спрашивает женщина, – улыбаясь, сказала Миллс.

– Господа, сколько пошлости, – покачала головой Свон, – неужели, вас только это интересует?

– Дамы, это естественно. Так что, мы хотели бы знать, как вы проводите досуг вместе, – с ухмылкой на лице, сказала та же журналистка.

– Досуг, как вы сказали, мы проводим прекрасно. И для этого нам не нужно…- Реджина не успела договорить, как ее перебила журналистка.

– Заниматься сексом?! Мисс Миллс, не стройте из себя девочку, у которой первые отношения. Хотя постойте-ка, – воскликнула женщина, встала со своего места, – с женщиной то они у вас первые?

– А какая вам разница, какие у меня отношения? – спросила Миллс, уже начиная сильнее сжимать руку Эммы.

– Да, у вас была несчастная любовь, но вы не раз попадали в объектив фотокамер с новым кавалером. А сейчас вдруг женщина. Не правда ли странно? – все продолжила явить журналистка.

– Послушайте, мисс, – с полной серьезностью говорила блондинка и посмотрела враждебно на ухмыляющуюся девушку. Эмма почувствовала, как Миллс крепче сжала ее руку, Она почувствовала, как участилось дыхание брюнетки и как она начинала злиться и негодовать. Но Свон решила перехватить нить разговора, дабы не дать эмоциям Реджины вырваться наружу:

– Странно то, что уважаемые журналисты и корреспонденты задают вопросы желтых папарацци и надеются, что мы на них ответим. Это не культурно и как минимум не этично задавать подобного рода вопросы. А тем более пенять на противоположность полов, а в нашем случае наоборот. Мисс, простите, не знаю, как к вам обращаться. На счет кавалеров или дам, которые были с мисс Миллс до сегодняшнего дня, прошу оставить в прошлом. Сейчас у мисс Миллс есть мисс Свон и ей, я уверяю этого достаточно. И да, я женщина, она женщина, но по-моему в нашей стране с демократическими законами и свободными нравами это более чем позволительно, не так ли? – держала себя в руках блондинка, но гнев в любую секунду готов был вырваться наружу.