Tanza Liz - … без обязательств

– Вот, смотри, эти документы, – Макки открыла папку и отдала ее в руки Реджины, – по ним ты официальный опекун, а вернее родитель Лилит. С ними ее не смогут насильно забрать в детский дом. Только не пугайся. Детский дом, это только до выяснения. После него будет разбирательство, и Лилит отдадут официальному опекуну, то есть Джессике. Эмма знала это. Ей неделю назад звонил Бостонский прокурор и сказал, что ее лишили родительских прав и сейчас ищут. Они друзья и он не стал раскрывать, где она находится. Но пару дней назад Ванг узнал, что Свон работает в этой компании. Черт! Это все Дукет. Мне звонили, а он поднял трубку, – замотала головой Макки, но быстро продолжила, – но дело не в этом. Короче, Эмма надеялась, что Джессику выпустят только через неделю и у нее еще будет время. Но видно ее выпустили раньше, раз Свон нашли и арестовали. И, Реджина, в любую минуту могут придти к тебе домой и забрать Лилит. Эти документы Эмма специально приготовила. По ним ты официальный родитель Лилит и они не смогут ее забрать, до решения суда. Реджина, ты меня хоть немного понимаешь?

– Я понимаю то, что я тоже убью ее, когда вытащу от туда. А теперь серьезно. Лилит моя дочь, теперь официально, но она также теперь не дочь Эммы. Свон сейчас за решеткой и я так понимаю, что я мало, что могу? В Нью-Йорке Джессика и она в любой момент попытается забрать мою малышку, – для себя проговорила Миллс и посмотрела на Макки, – я ничего не пропустила?!

– Нет. Ты все правильно поняла, – ответила Макки, немного выдохнув, – единственное, что тебе нужно сейчас срочно ехать домой. Лилит могут забрать в любую секунду, и я надеюсь, ты не хочешь травмировать девочку ночью в детском доме.

– Ни за что на свете моя дочь не окажется в детском доме! – вставая, прорычала Миллс, – узнай, могу ли я внести за Эмму залог, – Реджина выбежала из своего кабинета и побежала в кабинет Эммы, за ключами от ее автомобиля.

Наверное, Миллс не вела так быстро машину еще никогда. Она выжила из машины Эммы все, что только смогла. Единственной мыслью Реджины была – лишь бы успеть.

Когда Миллс завернула к своему дому, она увидела, как из ее дома высокий мужчина выносит на руках плачущую Лилит. А какая-то женщина останавливает Мери, которая рвется забрать малышку. Перегородив дорогу, Миллс кинулась к ним.

– Оставьте мою дочь в покое! – яростно сказала Миллс.

– Джи! – крикнула малышка и вся в слезах пыталась вырваться из рук мужчины и тянулась к Реджине.

– Мисс Миллс. Мы из органов опеки и попечительства. Вы незаконно скрываете в своем доме ребенка. Ее мать уже под арестом. Я надеюсь вы того же не хотите?! Поэтому позвольте нам пройти, – сказала девушка в деловом костюме.

– Лилит Миллс останется в своем доме, – прорычала Реджина, – у меня есть официальные документы, подтверждающие, что Лилит моя дочь, и я не позволю вам ее у меня забрать, – протягивая бумаги, сказала Реджина. Она видела, что Ли очень испуганна, а за всеми спинами стояла бледная Мери, которая до приезда Реджины не знала, что и делать.

Женщина приняла папку с документами у Реджины и внимательно стала вчитываться в каждое слово. Прочитав все и поняв, что эти бумаги действительно подтверждают слова Реджины, женщина повернулась к мужчине и сказала.

– Отпусти девочку, все верно, – и парень отпустил Лилит, которая со всех ног побежала к Реджине и тут же оказалась на ее руках. Малышка была настолько напугана, что даже ничего не могла сказать, а просто уткнулась носом в шею брюнетке.

– Мисс Миллс, – отдавая обратно бумаги, сказала женщина, – завтра, в час дня вы должны явиться в службу вот по этому адресу, – протянула еще и визитку женщина, – со всеми документами. Мы проверим их подлинность и окончательно разъясним ситуацию.

– Хорошо. А теперь я попрошу вас удалиться и не пугать моего ребенка, – сказала Реджина, обходя женщину и мужчину, – Мери, пошли в дом.

– Реджина, я не знала, что делать. Они пришли, а Лилит была рядом, они не стали ничего говорить и просто забрали малышку, а потом мне сказали что…

– Мери, иди выпей воды, – сказала Миллс и пошла в гостиную с Лилит на руках.

Реджина села на диван и, не переставая, гладила малышку по спине.

– Ли, малышка.

Но Лилит совсем отказывалась говорить. Для нее все происходящее сейчас было большим шоком, и она только что и делала, как сильнее обнимала Реджину и не хотела отпускать.

– Малыш, я никому тебя не отдам. Ты моя девочка и эти люди больше не посмеют тронуть тебя, – шептала Реджина, – Ли, скажи хоть что-то.

– Где мама? – спросила дрожащим голосом малышка, так и уткнувшись в шею Миллс.

– Ли, мама… – Миллс знала, что Лилит не любит, когда ее обманывают, поэтому решила сказать правду, – Ли, маму арестовали. Но, малыш, не переживай, у тебя есть я, но маму мы вернем уже в ближайшее время.

– Как арестовали? – встрепенулась Лилит и отодвинулась от Миллс, – за что?

– За то, что она скрывала тебя, – ответила Миллс.

– Джи, я ничего не понимаю, – грустным голосом проговорила Лилит, а на глаза снова наворачивались слезы.

– Ли, я не знаю всего. Но я знаю, что мама любит тебя и хочет защитить, – опять прижимая к своей груди Лилит, говорила Реджина.

Малышка не выдерживала всей этой нагрузки и горькие слезы так и скатывались по румяным щечкам, а руки крепко-крепко держали Реджину. Держали, как последнюю опору.

– Малыш, не плачь. Я рядом и мама тоже очень скоро к нам вернется, – повторяла как мантру Реджина.

– Я знаю, – прошептала, глотая слезы малышка, – мама меня никогда не бросит.

Миллс посмотрела в голубые заплаканные глазки.

– Ли, ты самое дорогое, что у нас с ней есть.

У Реджины зазвонил телефон.

– Да? – грубо ответила брюнетка.

– Это я, – взволнованный голос Свон на том конце провода, – у меня три минуты.

– Почему ты мне все не рассказала? – без предисловий крикнула Миллс, – за Лилит приходили из службы опеки.

– Я знаю. Не ори и слушай меня внимательно, – говорила очень уставшим голосом Эмма, – меня не выпустят под залог. Макки, как ни старалась, у нее не получилось. Я ей все подробно объяснила и она в курсе всего происходящего. Миллс, слушай ее во всем, она знает, что нужно делать.

– Хорошо. Как ты? – спросила Миллс.

– Держусь, – сказала Эмма и через несколько секунд молчания спросила, – как она?

– Она очень расстроена и не понимает, что происходит. Она знает, где ты, – говорила Миллс, – и она очень по тебе скучает.

– Черт! – дрожащим голосом еле выговорила блондинка. И даже сквозь телефонную трубку были слышны горькие слезы, – позаботься о ней.

И отдаленно был слышен грубый мужской голос, – время, Свон.