Развод. Грехи генерала - Аида Янг
— Машина оформлена на меня, — сказала я. — Ты мне её не оставляешь. Она и так моя.
Он раздражённо выдохнул.
— Не цепляйся к словам.
— Я двадцать пять лет не цеплялась. Теперь буду.
Андрей открыл папку. Достал распечатанный лист.
— Вот сумма. Она нормальная. На первое время хватит.
Я посмотрела. Сумма была больше той, что стояла в первом соглашении, но всё равно смешная рядом с половиной квартиры, ремонтом и годами моей жизни. Он торговался не с женой. С проблемой, которую хотел убрать до приезда комиссии.
— Нет.
— Ты даже не подумала.
— Я уже подумала. Квартира делится по закону. Поддельное заявление отправляется на экспертизу. Все угрозы и переписки сохранены. Деньги на Сёму ты будешь платить не из щедрости, а по решению суда.
Он наклонился ко мне ближе.
— Ты решила меня утопить?
У меня в горле сжался ком. Как же ловко он переворачивал. Он изменил, он привёл в мою жизнь беременную любовницу, он готовил бумаги за моей спиной, он заблокировал деньги. А виноватой снова должна была стать я.
— Нет, Андрей. Я решила не тонуть вместе с тобой.
Аня резко встала.
— А ты вообще понимаешь, что сделал? Сёма вчера плакал из-за того матча, который ты променял на гостиницу с Кристиной.
Лицо Андрея дёрнулось.
— Ты не вмешивайся.
— Я уже внутри этого, пап. Ты сам нас туда запихнул.
Он посмотрел на неё, и на секунду в нём мелькнуло что-то человеческое. Не раскаяние. Скорее досада, что его увидели без мундира.
— Анна, ты многого не знаешь.
— Я знаю достаточно. Она ровесница мне. Ты хоть это понимаешь?
Он отвёл взгляд первым.
Телефон Андрея завибрировал на столе. Экран вспыхнул. Имя высветилось крупно: Чернов.
Андрей быстро перевернул телефон, но поздно. Роман Сергеевич заметил.
— Подполковник Чернов сегодня с вами?
— Это не ваше дело.
— Пока нет. Но станет, если он участвовал в передаче документа без регистрации.
Андрей встал.
— Разговор закончен.
— Отлично, — сказал адвокат. — Тогда все предложения направляйте письменно. И напомню: любые попытки воздействовать на Валерию Михайловну через служебных лиц будут зафиксированы.
Муж посмотрел на меня так, будто видел перед собой чужую женщину.
— Ты правда думаешь, что эти люди тебя защитят?
Я тоже встала.
— Меня уже не надо защищать от правды. Я её увидела.
Он забрал папку, но один лист остался на столе. Ольга спокойно накрыла его ладонью.
— Это копия предложения? Оставим для истории.
Андрей хотел возразить, но в этот момент в дверь позвонили. Все замерли. Я открыла.
На пороге стоял капитан Грачёв. Бледный, с тонкой папкой в руках.
— Валерия Михайловна, простите. Андрей Викторович, мне нужно срочно.
Андрей вышел в прихожую.
— Я занят.
Грачёв сглотнул.
— Из штаба округа запрос пришёл. По жилищному делу. Просят копии входящих журналов за прошлый месяц и объяснения по заявлению супруги. Сегодня.
Андрей на секунду застыл.
Я стояла рядом и видела, как его уверенность дала первую трещину. Маленькую, тонкую, но настоящую.
— Кто отправил запрос? — спросил он.
— Через канцелярию округа. С пометкой срочно.
Роман Сергеевич поднялся из-за стола.
— Вот видите, Андрей Викторович. Бумаги тоже умеют ходить строем. Только не всегда туда, куда вам удобно.
Андрей резко обернулся ко мне.
— Это ты?
— Я только подала заявление с входящим номером. Остальное сделала система, которую ты так любишь.
Он смотрел на меня долго. В этом взгляде уже не было прежней снисходительности. Там появилась злость. И ещё что-то. Осторожность.
Грачёв переминался у двери, не зная, куда деваться. Мне стало его почти жалко. Почти.
Андрей вышел, не попрощавшись. Грачёв за ним. Дверь закрылась, и в квартире наконец стало тихо.
Аня опустилась на стул.
— Мам, он испугался?
Я села напротив и впервые за день почувствовала, как устали плечи.
— Нет. Пока только понял, что я не одна.
Роман Сергеевич собрал документы.
— Сегодня он пойдёт к Чернову. Они будут искать, где убрать хвосты. Вам надо быть готовой: могут пропасть журналы, копии, записи прохода.
Ольга подняла ручку.
— Журналы не пропадут. У меня в отделе подруга. Она вчера уже сделала фото дежурной страницы. На всякий случай.
Я посмотрела на неё.
— Ты почему не сказала?
— Не хотела обнадёживать раньше времени. Там подпись Чернова стоит в графе посещений жилищного отдела. В тот самый день.
Я закрыла глаза на секунду. Не от слабости. От того, что пазл начал складываться.
Чернов принёс бумагу. Кто-то вложил её в дело. Андрей думал, что я проглочу. Кристина уже делила мою квартиру. Тамара приходила торговаться. А теперь всё это стало не семейной ссорой, а цепочкой.
И у каждой цепочки есть конец.
Вечером я забрала Сёму у Марины. Он встретил меня на лестнице и сразу спросил:
— Он приходил?
— Да.
— Кричал?
— Пытался командовать.
— А ты?
Я провела рукой по его волосам.
— А я не подчинилась.
Сёма вдруг обнял меня крепко, как маленький, хотя обычно уже стеснялся.
— Хорошо.
И этого короткого слова мне хватило больше, чем всех обещаний Андрея за последние годы.
Глава 7
На следующий день я проснулась от звонка Ольги Сергеевны. На часах было семь тридцать, Сёма ещё спал, Аня на кухне тихо гремела посудой, стараясь не разбудить нас раньше времени.
— Лера, Чернов уже в жилищном отделе, — сказала Ольга без приветствия. — Галине Петровне звонить нельзя, у неё кабинет открыт. Моя девочка из соседнего отдела написала, что он пришёл злой, с папкой и требованием поднять журнал.
Сон с меня слетел сразу.
— Переписать хочет?
— Не знаю. Но просто так Чернов в семь утра никуда не ходит. Одевайся.
Через двадцать минут мы с Аней уже были в машине. Сёму оставили у Марины. Он недовольно бурчал, что его опять прячут, но я пообещала забрать его после школы и не обсуждать взрослые разговоры за его спиной. Мне больше нельзя было делать вид, что ребёнок ничего не понимает.
У жилищного отдела стояла служебная машина. Водитель курил у ворот и сразу отвернулся, когда увидел нас. Это было почти смешно. В гарнизоне все отлично умели не смотреть туда, где происходило самое важное.
Мы вошли без стука. В приёмной сидела бледная секретарь, а из кабинета Галины Петровны доносился голос Чернова.
— Вы понимаете, что подняли шум на ровном месте? Ошибка в деле, обычная техническая ошибка. Лист убрали, журнал сверили, всё. Не надо тащить это наверх.
— Подполковник, я не буду ничего убирать, — ответила Галина Петровна.
