Венни. В клетке со Зверем - Бетти Алая

в чашечки. Хмыкаю. Распахиваю штору примерочной.

Взгляд Марка тут же впивается в мои стоячие соски.

— Мне нужен размер больше, — швыряю в него белье и закрываюсь, — и поскорее!

Пыхтит, рычит. А я чувствую приятную пульсацию между ног. Он не выдержит, я знаю. Топот удаляется, затем приближается снова.

— Держи, — просовывает руку с лифчиком.

— Спасибо. Ну так как вы познакомились?

— Это так важно?

— Ну если я спрашиваю… — тяну, — блин, застежка неудобная. Помоги!

Снова рычание. Ох, как мне это нравится!

Мужчина распахивает шторку, вваливается ко мне. Вижу в зеркале потемневшее серебро его глаз. Он очень мне нравится… безумно просто!

Подцепляет пальцами лифчик. Сглатывает. Кадык мужчины дергается.

— У тебя очень нежная кожа, крошка Крис.

— Тебе нравится?

Он медлит. Не застегивает. Ведет кончиком пальца вдоль моего позвоночника. Мурашки бегают по коже. Чувствую, как внутри всё скручивается в тугой узел. Выгибаюсь.

— Очень… в тебе мне всё нравится, — шепчет он, накрывая губами мою шею.

— АХ! — вскрикиваю от яркости удовольствия.

— Тихо, — он закрывает мой рот ладонью.

Шумно дышит, прижимается ко мне сильной грудью. И сердце Зверя колотится, как бешеное. В унисон с моим…

— Марк… я… ААА! — стону в его ладонь.

— Ты с ума меня сводишь, Кристина, — рычит он, стаскивая алое кружево трусиков до коленок, накрывая мои складочки рукой.

Проникает одним пальцем. А я уже готова кончить.

— Ммм… дааа… продолжай…

— Делаешь всё, что хочешь! — бормочет он, — ни перед чем не останавливаешься… эгоистичная… избалованная…

Второй рукой Зверь уже исследует мою грудь. Улетаю, забыв обо всем! Весь мир на паузе! Есть лишь руки любимого мужчины, умело и настойчиво подводящие меня к оргазму.

— С тобой просто невозможно… КРИС! Блядь… что ты делаешь… — стонет он, когда я накрываю ладошкой его пах.

Большой, твердый, горячий. Он мой! И только мой!

— Ты хочешь меня… — шепчу.

— Конечно хочу… и всегда хотел…

— Тогда почему ты… АААХ! БОЖЕ! — стискиваю зубы, когда Марк вводит в меня два пальца.

— Бог видит… я старался… — шепчет в ответ, — старался уберечь тебя… защитить… сука… как же ахуенно… продолжай…

Это он, мой Марк! Разворачиваюсь. Мы глядим друг на друга. Слышу, как трещат по швам его принципы. Как вся верность сливается в унитаз.

— Я тебя люблю… — выдыхает, — я пиздец как сильно люблю тебя, принцесса…

И от этих слов внутри меня рождается надежда…

Не дав опомниться, Марк вжимает меня в стену. Приподнимает ногу, уверенно поддерживает. А я гуляю руками по его бритой голове. Мощной шее и загорелым плечам.

— Люблю… блядь… так люблю… что готов был отказаться, — рычит он мне в губы, — лишь бы ты рядом была… моя…

Щелкает застежка его ремня. Я буквально срываю с него футболку. Марк обхватывает мою шею, впивается в губы. Голодный Зверь срывается с поводка.

— Я тоже… — стону едва слышно, пока он нанизывает меня на свой огромный член, — ААА! БОЖЕЕЕЕ!

— Тсс, — хрипит он, — не думаю, что здесь можно трахаться…

— Мне плевать! Трахни меня! Я так скучала по твоему члену… так хотела тебя…

— Только по члену?

Он так глубоко, что я схожу с ума.

— Тугая девочка… моя порочная принцесса, — бормочет он, жестко вбиваясь в моё голодное лоно.

— Еще… еще… да! — рвано дышу, кусаю губы до крови, — Марк…

— Никому не отдам… моя… сука… ты моя! — подхватывает меня под попку, насаживает на себя.

Примерочную наполняют порочные мокрые звуки. Но нам плевать! Обнимаю мужчину, трусь стоячими сосками о его крепкую грудь.

— Глубже… да! Я почти… почтииии! — глушу вой, уткнувшись в его шею, сокращаюсь и кончаю.

— КРИС… БЛЯДЬ… Я… ПИЗДЕЕЕЕЕЕЦ… — не успевает вытащить и заливает собой мою киску.

Нас обоих трясет. Не могу отпустить его. Боюсь, что алая нить нашей порочной связи оборвется. Но Марк аккуратно ставит меня на ноги. Смотрит с нежностью.

— Ты моя принцесса, — рычит, гладит моё лицо ладонью.

Чувствую, как по ноге стекает его сперма. А я ведь… упс! Бросила пить ОК уже пару месяцев как.

— Уйди… — шепчу, — если ты опять меня бросишь… уйди!

— Нет, — он обнимает меня, — не уйду, крошка Крис.

— А как же верность папочке? — вырываюсь, чувствую сильную обиду.

— Да какая тут верность? — вздыхает Марк, — я же не куколд какой-то, отдать тебя Семенову… не могу я…

— Еще вчера был готов отдать! — почти кричу.

— Тихо, малышка. Я всё тебе объясню. Ты только купи это чертово бельё, пожалуйста. Мне со стоячим хером серьезные вещи обсуждать как-то не хочется… А потом мы поговорим.

— Не давай надежду, если потом отнимешь, — шепчу, тыкаясь лбом в его грудь.

— Не отниму… я и сам пиздец как мучился. Ведь год жил, как в аду. И сейчас…

Я покупаю вещи. Затем мы возвращаемся в машину. Там Марк сгребает меня в охапку и долго целует.

— От одной мысли, — убирает прядь волос с моих раскрасневшихся щёк, — что тебя будет касаться другой… я убивать хочу… пробовал терпеть, но это невозможно.

— И ты меня не отдашь?

— Никогда! — рычит он, — твой отец вернется, я поговорю с ним.

— Я тебе не верю, прости, — обнимаю себя руками, — придется доказать свои намерения, Марк.

— Я знаю, малышка, — целует меня в нос, — всё докажу тебе.

Он правда любит меня? Мне так хочется верить ему! Так сильно, невыносимо, отчаянно хочется! Но жизнь даёт жестокие уроки. И пока Марк не поговорит с отцом, я не могу полностью довериться.

Но моё тело… оно-то верит. Что делать с безумной, ненормальной тягой к этому мужчине?

— Ты знаешь, что это за Семенов? — спрашиваю Зверя.

— Да. Один из важнейших партнеров твоего отца. Бизнес чистый, не прикопаешься. Сыну его двадцать семь. Перспективный, молодой.

— Ты мне его сейчас рекламируешь? — улыбаюсь.

— Нет. Просто хочу, чтобы ты была готова. За идеальным фасадом обычно гнилая начинка.

— Ты под него копал?

— Да. Но ничего не нашел. Либо всё шито-крыто, либо не там искал.

— Не допускаешь, что он сам по себе идеален?

— Нет. Я учился у лучшего, у твоего отца. И первое правило большого бизнеса — всегда есть проблемы. У компании Семенова нет даже штрафов от санэпидемстанций и экологов.

— И?

— И то, что смогу подобраться к его сыну, это отличный шанс раскопать эту яму. Тогда я смогу предоставить инфу твоему отцу и на законных основаниях разорвать твою помолвку.

— Ты хочешь, чтобы отец нас одобрил?

— Да.

— Но не проще ли…

— Сбежать?

— Например…

— Ты сбежала и что? Как ты себе это представляешь, малышка? Это взрослая жизнь. И здесь проблемы решают, а не бегут от них. Если бы ты в тот день меня выслушала, то узнала бы, что я