Поцелуй Мороза - Александра Неярова

руками заскользил по изгибам моего тела. И, о боги, оно охотно откликалось ему.

Колени подкосились. Рывок, лорд развернул меня лицом к себе и усадил задом на алтарный камень, вклиниваясь меж моих бёдер своими.

– Отдай мне её…

Сжал в кулаке волосы у затылка, потянув их вниз, заставив меня запрокинуть голову навстречу его жаждущим губам.

– Силу, что по праву сильнейшего принадлежит мне…

И требовательным, беспощадным поцелуем впился в мой рот, сминая уста своими, покоряя волю. Заставив забыть обо всём на свете.

Глава 10. Поцелуй Мороза…

Воздух вокруг стал невероятно тяжёлым и густым. Давящим. Будто невидимая сила оплела меня своими толстыми путами, сдавила лишая кислорода и вынуждая покориться этой мощи.

Задохнувшись, я открыла рот, впуская язык лорда внутрь. Исследовав глубины, он сплëл свой с моим в танце, обрекая и искушая на ответ.

Нагло вырывал моё дыхание вместе с тем жгучим, стылым холодом, что мощными толчками расползался в моей крови. Повелитель мороза не целовал, он забирал мой дар себе, подчиняя своей воле.

И я не могла противостоять этому напору.

Собственное тело предало меня, с готовностью отвечая на малейшее движение языка лорда во рту и на каждое прикосновение нетерпеливых пальцев к коже.

В изумлении от самой себя я ластилась к нему и выгибалась, охватив ногами крепкие бедра, цеплялась руками за сильные плечи, комкала в ладонях халат.

Я нуждалась в драконе, потому как он унимал ледяную дрожь и боль, пронизывающие каждую клеточку моего тела насквозь.

Я желала вернуть уютное ощущение тепла.

Выпив из моего источника последнюю каплю стылого воздуха, Регольн распорол драконьими когтями мой свитер вместе с майкой, не задев кожу, и проложил цепочку укусов-поцелуев по шее и к тяжело вздымающейся груди.

Вскрикнула, когда неожиданно зубы сомкнулись на соске и выгнулась гибкой лозой.

Лорд подхватил, уложил меня спиной прямо на алтарный камень и принялся играть с подвластным ему телом, дразнил, вытворялтакое,чтомне даже и не снилось, вырывая раз за разом стоны наслаждения.

Касался меня пальцамитам!

В сокровенном месте каждой женщины, где до этого меня не трогал ри один мужчина. Только я сама иногда.

Не уловила момента, когда избавил меня от легинсев и нижнего белья.

Оставив в покое грудь, Регольн двинулся ниже. Не успела я разочарованно выдохнуть, как он закинул мои ноги на свои крепкие плечи. Охнула, почувствовав упругий язык, проникающий глубоко в лоно.

– Нет... пусти, – но желала я иного, пальцы сами вцепились в густые, длинные волосы, подталкивая голову повелителя стужи ближе.

Регольн ласкал чувствительные складочки, выписывал там немыслимые круги и овалы. Перед зажмуренными до боли глазами замелькали разноцветные пятна, я скребла ногтями шершавый камень. Чувствовала, что вот-вот еще немного и нахлынет освобождение.

– Дина-ар-а-а, – прорычал прямо в лепестки, и я сорвалась с обрыва в омут удовольствия.

– А-амх…

А потом Регольн совершил резкий толчок и мой живот словно пронзило раскаленным прутом. Дракон протискивался внутрь, заполнял собой, заглушая мой болезненный крик глубоким поцелуем.

Клеймил, заявляя права.

– Истинная. Моя-а-а, – захрипел, стирая губами выступившие слезы в уголках моих глаз. – Какая узкая!

Я замерла под его огромным телом, стараясь не шевелится. Приятные ощущения притупились под натиском распирающей боли.

Нетерпеливый рёв вырвался из широкой груди дракона. Лицо исказилось, он качнул бедрами, вгоняясь глубже, и быстро нарастил дикий темп. До крови прикусила нижнюю губу, но постепенно боль отступала, обнажая ощущение чужой плоти внутри.

В какой-то момент его тело прошило мощной судорогой, Регольн застыл и обессиленно навалился на меня. Хрипло дыша, что-то шептал на ухо, но моё сознание уплыло в спасительное забвение.

***

…В себя я пришла от настойчивых ласк. Тело трепетало, плавилось в умелых руках. Казалось, они были везде, гладили, мяли, сжимали. Низ живота скучивало сладкой негой.

Распахнув глаза, встретилась с синими сапфирами дракона. Оцепенела в шоке.

Мы находились вновь в замке, но в других покоях. Лорд навис надо мной обнажённый, и я была полностью нагая. Перед внутренним взором пронеслись воспоминания того, что случилось в гроте.

Пророчество… Выходит, он забрал мой дар? А после и невинность?

Нет, не полностью, большую часть. Чувствовала как кристаллик льда поселился в уголке сердца и накапливал силу. Щеки заалели, я готова была провалиться от стыда на месте, но не удалось даже выползти из-под его тяжеленого тела.

– Пусти! – упёрлась ладонями в рельефную грудь, но легче сдвинуть скалу, чем его.

– Нет, Дина-а, – тягуче произнёс, наваливаясь на меня и вклиниваясь меж моих широко разведённых бёдер, вжимая своим весом в кровать. – Никогда не отпущу. Ты моя и истинная пара, дарованная судьбой.

– Что это значит?

– Это значит, мы созданы друг для друга, – сломил моё жалкое сопротивление на нет.

Охнуть не успела, как приставил головку своего огромного естества к моему истекающему соками лону и протиснулся внутрь. Толчок и наши бедра оказались плотно соединены.

– А-ах…

– Только одна ты в целом мире способна родить мне наследника, - прорычал в шею, слегка прикусывая нежную кожу, посылая импульс тока к груди и лону. – И только я один могу усмирить лютый дар холода в тебе, доставшийся от матери.

– Присвоив мою магию?

– Верно, поглотив.

Но следующее его заявление, смело напрочь зарождающуюся к нему симпатию.

– С твоей помощью я стану всемогущим и наконец легко покорю королевство людей!

Ненависть.

Я отчётливо услышала её в обращении к людскому народу. Хочет свергнуть моего родного отца. Почему? Из-за чего?

Но ведь я тоже наполовину человек?

Нет, я особенная. Как бы не было горько признавать, Регольн отвёл для меня роль постельной игрушки и утробы. Будет брать без спросу, когда ему вздумается, хочу ли я этого или нет…

- Посмотр-р-ри на меня! – приказ, не просьба, отвлекли от мыслей. Регольн стал двигаться ритмичными толчками во мне. Быстро. Дико.

Жалящий взгляд обласкал от макушки до пят, рождая за собой новую волну возбуждения. Почему я так реагирую на него? Всё из-за треклятой истинной связи?

Широко распахнув глаза я едва дышала, он снова меня брал. Я даже не представляла, что чувство легкой боли от распирающей изнутри твердости может быть настолько возбуждающим.

Склонившись, он жестко разомкнул мои губы, уверенно прорываясь внутрь. Не спрашивал, не уговаривал лаской и осторожной настойчивостью. Брал голодно и страстно, вырывая из моего горла стон за стоном.

А потом он перевернул меня и поставил на четвереньки, обхватил за