Натурщик - Виктория Яровая

В ответ его руки тоже пришли в движение и тут же потянулись к бедрам, подхватили меня под ягодицы и, слегка сжав пальцы, с еще большей силой прижали меня к своему разгоряченному телу. А его губы покинули мой рот и, с жадностью пробуя на вкус мою кожу, стали быстро спускаться ниже. Ушко, нежный участок шеи за ним, ниже, еще ниже. Я с замиранием сердца ждала дальнейшей ласки.

Но он вдруг остановился. Тяжело дыша, он уткнулся носом мне в шею и с видимым усилием разжал руки, потихоньку отодвигаясь. Все его движения были словно через силу, и я опять услышала совсем тихий рык. Вскоре он уже отстранился настолько, что мы смогли взглянуть друг другу в глаза. И это все испортило. Вся нереальность прошедших минут моментально испарилась.

Твою дивизию! Я, похоже, совсем с ума сошла! От того, что я тут вытворяла, меня накрыла волна стыда. Я покраснела от смущения, и мне даже не нужно было зеркало, чтобы это понять. Вот же дура! А он, похоже, совершенно не переживая по этому поводу, спросил ехидным голосом:

— Ну что, понравилось? Ты этого хотела?

Чтобы скрыть свое смущение и полную потерю ориентации в пространстве, я проговорила задумчивым голосом:

— Знаешь, все было неплохо, но вот чего-то не хватило. Может, нужно добавить немного экспрессии? Попробуем еще разок?

— Иди к черту! Не знаю, чем ты занимаешься, но прекращай. Ты невыносимо пахнешь!

Что? Как это пахну? Да я же недавно весьма активно поливала себя из ковшичка! И я незаметно принюхалась к себе. Да нет, вроде, все в порядке.

А он тем временем быстро развернулся и направился в сторону реки. Опять босой. Точно ведь наступит на что-нибудь. Да и пусть! С чего это я переживаю? У меня тут проблемы посерьезней. Нужно бы разобраться с собой. Какого черта я творю? Я же чуть не отдалась первому встречному у стены сарая. Позорище!

Это точно виновата моя книга! Я слишком вжилась в роль героини. Пожалуй, отложу ее на пару дней или займусь пока описанием природы и платьев. Это куда как безопасней. А от этого ходячего тестостерона лучше держаться подальше. И, сделав запись, что этот мужчина слишком на меня влияет и стоит прекратить эксперимент, я с чистой совестью отложила блокнот.

Его слова о том, что я вонючка, меня задели и весьма обидели. Может, и вправду пора хорошенечко помыться? Ковшички — это, конечно, хорошо, но ничто не заменит хорошей баньки. И я смело двинулась в ее сторону. С растопкой бани я справилась на раз-два. Отдых каждое лето в деревне у бабушки не прошел даром, и вскоре моя банька уже дымила на всю округу.

Перекусив, я сидела на помостках у реки и любовалась клонившимся к закату солнышком. Оно уже опустилось на уровень деревьев и проглядывало оттуда ярким пятнышком. Острые лучи просачивались сквозь деревья, и теперь оно выглядело, как самая яркая звездочка на небосводе. Как же это красиво!

Облака окрасились в мягкий цвет карамели и словно застыли на небе, не двигаясь. Тишина, покой и гладь речушки, в которой отражалась эта неимоверная красота, дарили умиротворение. И как природа может быть настолько красива и гармонична? Это что-то невероятное! Почему у человека поднимается рука менять ее под себя, уродуя и уничтожая? Я посидела еще немного и решила, что, пока еще совсем не стемнело,  нужно попариться в баньке и искупаться в освежающей речке.

Эх, банька! Одно из лучших изобретений человечества. Кажется, что она обновляет тебя не только снаружи, но и внутри. Смывает с тебя все печали и горести, дарит ощущение легкости и веру в то, что все в жизни прекрасно. Мой вам совет: если в жизни полная безнадега, идите в баню! В прямом смысле, разумеется. Напарьтесь так, чтобы скрипеть от чистоты, чтобы кожа стала мягкая, как у младенца, а потом выпейте горячего травяного чая с ложечкой меда. Хоть и ненадолго, но жизнь снова откроет для вас свои краски. И может, этого времени вам как раз хватит, чтобы прийти в себя.

Вот и я напарилась так, что на теле не осталось ни кусочка кожи другого цвета, окромя красного. Быстро нацепив купальник, я помчалась к выходу, откуда бегом направилась к мосткам. На полном ходу заметила, что почти все помостки занял сосед, который зачем-то там уселся.

— Посторонись, — проорала я.

Ну и реакция у него! Моментально отклонился в сторону, и, уже влетая в воду, я услышала его крик:

— Стой, дурында, там же удочка!

Блин! Зря похвалила его: видать, язык к его реакции не имеет никакого отношения. Неужели не мог раньше предупредить? Может, пронесет? Не пронесло. Это я поняла, когда ногу перетянула леска и где-то в районе задней точки появилась резкая боль.

Вынырнув наружу, я быстро добралась до лестницы, находящейся под водой, и даже не стала отказываться от предложенной в помощь руки.

— Ну надо же, какой у меня улов! — он задорно поиграл бровями и широко улыбнулся. — Целую кикимору выловил!

— Иди в пень, рыболов недоделанный! Хоть бы в стороне где рыбачил.

Ногу неприятно перетянуло, и боль в попе стала сильнее, а в ответ на его веселые комментарии хотелось дать оплеуху. Весело ему.

— Ладно тебе, ложись и не дергайся! Буду свой улов с крючка снимать. Ну ты посмотри только, за самое большое место подсек!

Это что, опять камешек в огород моей широкой пятой точки? Он, вообще, умеет с девушками общаться? Хотя с таким-то животным магнетизмом он может их хоть тыквами называть, они все равно будут падать у его ног. Ну и где, спрашивается, шатается вселенская справедливость?

— Давай быстрее! — буркнула я и легла на помостки.

— Мне придётся сходить за ножом, полежи немного.

— Да куда я уйду с крючком-то в заду?

Он весело хмыкнул и пошел к дому. А у меня не осталось даже намека на хорошее настроение. Поэтому я терпеливо ждала его прихода, лежа на животе. Вернулся он, надо сказать, очень быстро и присел рядом.

Теплые руки прошлись по моей пострадавшей ноге, погладили и поднялись выше. Шаловливые пальчики подцепили краешек моих плавок.

— Эй, ты там что делаешь? А ну, прекращай! Давай быстрее отрезай леску и вынимай крючок.

— Сейчас. Нужно ведь сначала оценить, — послышался его какой-то хриплый голос.

— Что там оценивать? Режь давай! — пробубнила я, уткнувшись лицом в доски.

— О, поверь,