Его девочка. Вынужденный брак! - Анна Герц

ком встает. До боли…Могу умереть… Это же правда я могу умереть не увидеть больше солнце и зеленую листву. Наступает весна, а скоро травка, все будет только меня не будет. Моя дочь без меня выйдет замуж, сын женится… В носу щипит.

– Клара я сочувствую, но ничего не могу сделать, у тебя есть твои бандиты думаю они тебе помогут! Хотя в твоем случае смерть это избавление и выход…

Он бросает трубку, а я шумно выдыхаю. Что я ему такого сделала что из родного человека, жены пусть и бывшей матери его двоих детей, я стала ему чужим человеком… Чужим… Да и он мне чужой. А может он никогда и не был мне родным, только я ни сразу поняла…

– Клара?

Внезапно резко поднимаю глаза и замираю, прямо передо мной в белоснежной рубашке, пахнущий дорогим парфюмом, стоит Гена… Генка Жемчужный.

– Геннадий Юрьевич здравствуйте! – подскочила Лина, как ужаленная.

Я видела, как потемнели глаза Гены.

– Привет Клара, столько лет не виделись!

Лина побледнела, а я непроизвольно улыбнулась. Здравствуй Гена, почему я тогда не выбрала тебя, сама не знаю, почему…

Как часто я вспоминаю этот момент. Как мне его не хватает. Глаз, губ, всего что связано с ним. Я скучаю, безумно по нему и скучаю и ничего не могу с собой поделать, он очень много для меня значит. Очень…

Я так скучаю… А может скоро мы будем вместе, ведь с каждым днем я все больше и больше чувствую, как меня покидают силы. Окончательно.

Я открыла глаза, за окном еще было темно. Лишь ночная тишина выдавала мерный стук настенных часов. Я очень любила звук часов. Всегда… – Гена, любимый!-я повернулась и включила бра. Постель была не смята, его не было. Тревога закрадывалась в душу все сильнее. – Гена, любимый, ты тут?! – я встала и прошлась на кухню, его не было. Не было его ни в душе, ни в другой комнате, ни на лоджии. Тревога сжимала мое сердце, я взяла в руки телефон и принялась набирать его номер. Меня всю трясло. Почему то последнее время я все чаще чувствовала что что то случится. Что то серьезное… Что я его потеряю, очень скоро потеряю и от этого на душе становилось все тревожнее.

– Да малышка!

– Ты где? – растерялась я. – Дела девочка моя! Я скоро приеду! Я очень сильно люблю тебя!

– Какие дела? Пять утра! Он немного помолчал в трубку.

– Я очень сильно люблю тебя! Ты моя жизнь, спасибо тебе что ты появилась в моей жизни девочка моя! Ты все для меня! У нас все будет хорошо, я тебе обещаю любимая, обещаю!!!!!! От его слов мне стало не по себе. – Я тоже тебя очень люблю, очень! У тебя точно все хорошо?

– Я скоро приеду! Все хорошо моя девочка, ложись спать! Я люблю тебя, ты вернула мне смысл жизни, только ты! Мне нужно идти! Я скоро вернусь! Я скоро приеду, я никогда не дам вас в обиду никому, никогда!!!!!!! Когда в трубку полетели гудки, я ощутила, как из глаз катятся слезы, я чувствовала, что что-то случится, чувствовала что это что-то очень плохое. Я судорожно принялась набирать его номер вновь. Я не могла. Тревожность не покидала ни на секунду, я должна я просто обязана его предупредить. Абонент временно недоступен! Я швырнула телефон на кровать, мне казалось, что моя сказка о Золушке лишена счастливого финала, что я не способна быть счастливой, что чтобы не происходило в ее жизни, несет лишь грусть и боль. Я прижалась к стене, мне было очень страшно, страшно за него, я не знала, что будет дальше, но готова была все отдать лишь бы с ним все было хорошо. Лишь бы с ним и с моими детьми. Ладонь непроизвольно легла на живот…

Я широко распахнула глаза. За окном еще ночь, а может утро. Семь часов утра. Больно. Очень… Опять сон, опять воспоминания… Я не могу. Иду на кухню и достаю кофе. Варить не хочу, лучше выпью растворимого. Сажусь за стол, дети скоро в школу, нужно позвонить Инессе Марковне, может хоть она вспомнит о своих внуках…

В двери раздается скрежет и поворачивается ключ. Я резко вскакиваю, прижимаюсь к стене. В коридоре тяжелые шаги. Дети…

Я резко выхожу преодолевая страх, и сталкиваюсь… Даня. Он пристально смотрит на меня. Мне становится ни по себе. Отхожу от него к стене. Он так смотрит от одного взгляда оторопь берет. Все внутри сжимается.

– Откуда у тебя ключи от квартиры? – тихо спрашиваю я.

– На всякий случай сделал, ты сама знаешь что произошло! Я волнуюсь! Мне позвонили с больницы сказали что ты дома с детьми!

Я молчу. Мне так тяжело в этот момент. До жути.

– Даня я…

Он внезапно так резко подходит ко мне. Я вжимаюсь в стену. Сердце бешено стучит, а Даня встает так что руки над моей головой.

– Ты мне нужна, давай уедем если хочешь! Ты выздоровеешь! Ты все для меня! Что ты хочешь? Ну хочешь я на колени встану, хочешь?

Он опускается вниз и начинает целовать мои ноги. Я в ужасе дергаюсь и отхожу от него.

– Не трогай меня прошу, Даня! Я никуда не уеду, я люблю его!

Глаза Шакала меняются. Они становятся злыми. Он встает и грубо хватает меня за руку, на секунду мне кажется он ударит меня.

– Мне плевать кого ты любишь, тебя люблю я и женой ты станешь моей хочешь ты Клара или нет! Моей! Уясни тебе некуда больше деться от меня!

Он отталкивает меня и идет к двери. Она хлопает, а я беззвучно опускаюсь на кухонный диванчик. Все такое родное… Гена любимый, как мне тебя не хватает, как…

ГЕННАДИЙ

Я сел в машину, нащупал початую бутылку виски в бардачке и отпил с горла.

Все обжигало внутри. Горячая жидкость казалось обуяла внутренности.

Я не смог, просто не смог. Не хочу быть таким, как Шакал. Я никогда не превращусь в подобие его. Вспомнил, как обещал ей со всем завязать и быть только с ней. С ней. Моя девочка… При мыслях и воспоминании о ней становилось только хуже. При мыслях о ней… Жгли душу все разрывали изнутри. Девочка… Моя девочка…

Я завел машину, все счета арестованы, что теперь будет с Кларой ведь теперь она полностью зависит от этого ублюдка, а он будет шантажировать ее, что вообще будет дальше, как найти денег, до операции не так много времени.

Все эти мысли путались в моей голове, я понимал, что попал в капкан, что выбираться тяжело, все ради чего я жил и боролся, все летит в тар тарары, выхода нет, мне впервые в жизни становилось страшно, я должен, должен что-то сделать. Спасти ее, защитить ее, да что угодно, но не дать ей умереть, не лишить себя всего, все вернуть и зажить счастливой жизнью, он просто обязан…

Ради нас, ради детей и ради нашего будущего ребенка… Никогда не прощу эту мразь за то что она потеряла ребенка… Никогда…

Я выехал на трассу и смотря на дорогу, продолжал пить. Ночь и лишь только мои мысли, все крутилось, они никак не могли собраться воедино, не спасало ничего, только пустота. Жить с мыслью, что он не сумел ее спасти, не смог ничего ей дать кроме страданий, он так не может, просто не сумеет. Я не смогу без нее. Ее родители пили, но и моя мама была не лучше, отец всю жизнь по тюрьмам, я сам по себе… Любил ее со всей страстью и силой со школы. Эти огромные глаза, эту худенькую девчонку, такую красивую и такую нужную мне… Я любил ее. До жути любил. Не могу. Я без нее и тогда не мог.

Телефон зазвенел на сидении, я скосил глаза, это был Стеф. Я выругался.

– Да!

– Какого хрена? Почему