Мистер Март (ЛП) - Гудин Николь С.

Ко мне подходит Джо, я беру его на руки и несу в кухню.

Я слышу, как здороваются Люк с Робертом, но не оборачиваюсь. Злая ведьма с запада следует по моим пятам, и если я перестану двигаться, она просто может съесть меня живьём.

Я сажаю Джо на стул, чтобы он не бегал повсюду, и ставлю чайник с водой на плиту.

— Итак, вы хорошо доехали? — наконец, спрашиваю я, когда уже больше не могу молчать.

Я разворачиваюсь и вижу, что Эверли сидит за столом рядом с Джо, который выглядит так, будто ему не совсем комфортно, а Роберт разглядывает фотографии Троя в гостиной.

— Терпимо, — отвечает Эверли, в первый раз обращаясь прямо ко мне.

— А вы как, Роберт? Как на работе?

— Ох, ты знаешь, — отвечает он с улыбкой. — Каждый день одно и тоже.

На самом деле мне очень нравится Роберт, но у этого человека абсолютно нет смелости, и, по моему мнению, молча стоять в стороне и смотреть, как хулиган продолжает неподобающе вести себя, так же плохо, как и быть хулиганом.

Он видит, как Эверли разговаривает со мной, и никогда даже не говорит ей ни слова поперек.

Он подходит к столу и ерошит волосы Джо.

— Привет, приятель. Что у тебя там?

— Глузовичок, — с гордостью объявляет Джо, когда поднимает машину вверх, чтобы показать ему.

Я слышу, как Люк возвращается через переднюю дверь, его руки полны сумок, и я говорю ему «извини» одними губами.

Он подмигивает мне и начинает подниматься по лестнице.

Эверли оглядывает кухню и высокомерно оценивает все вокруг.

— Интерьер здесь выглядит немного уставшим, дорогая, возможно, нужно какое-то обновление. Знаешь, Трой никогда бы не позволил этому месту устареть.

Я сжимаю зубы, чтобы сдержать острый ответ на кончике языка.

Я знаю, она старается завести меня, но я не могу позволить ей победить.

Она здесь всего пять минут.

— Может, чаю? — спрашиваю я.

— Ты знаешь, какой я пью, — отвечает она, её глаза не отрываются от Джо и мужа, пока они катят машинку вперёд и назад по столу.

Нет никакого «пожалуйста» или «спасибо». Даже жёсткого «да».

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, когда начинаю готовить напиток для королевы.

— Чай или кофе, Роберт? — спрашиваю я, не оглядываясь.

— Мне кофе, пожалуйста, — отвечает он.

Я помешиваю молоко в кружке, когда чувствую, как сзади ко мне подходит Люк.

У меня нет никаких сомнений, что это он. Мы настолько привыкли друг к другу в этом отношении.

Он без лишних слов передаёт мне тарелку для использованных чайных пакетиков и закрывает молоко, как только я заканчиваю с ним.

Я выкладываю немного печенья на тарелку и ставлю чай и кофе на стол, прежде чем сесть.

Люк садится рядом со мной. Он ненадолго и ободряюще сжимает мою ногу под столом, и я улыбаюсь ему.

— Ты придешь к нам на ужин, Люк? — спрашивает Эверли, но это больше звучит как обвинение, нежели чем вопрос.

Я вообще не обговаривала, где он будет спать сегодня. Сейчас Люк мне не совсем нужен здесь, у меня есть кому уделять внимание, но я все равно хочу, чтобы он здесь присутствовал.

Я не могу решить. Мне хочется, чтобы он был здесь для безопасности. Или просто потому, что мне не нравится мысль о том, чтобы находиться вдали от него. Это немного меня пугает.

Люк опускает кружку с чаем и смотрит мне в глаза.

— Я пока сплю на диване с тех пор, как кто-то попытался ворваться к Мие.

Эверли драматично хватается за грудь.

— О, боже мой, они попали внутрь?

Я мотаю головой.

— Нет, Люк не позволил этому случиться.

— Ну, повезло, что Люк был здесь, не так ли, — отвечает она с намёком. — Но сейчас здесь Роберт и я, поэтому твои услуги больше не нужны.

Люк негромко усмехается, её слова явно не задели его.

— Думаю, я могу просто задержаться. Мия скажет мне, если я начну злоупотреблять её гостеприимством.

Это мысль просто смешна. Люк никогда не злоупотребляет моим гостеприимством, только не со мной.

Эверли издаёт «хампф» звук, а затем поворачивается спиной к нам двоим и пытается поговорить с Джо.

Я улыбаюсь Люку.

— Спасибо, — произношу я губами.

Он щёлкает пальцем по кончику моего носа.

— Всегда, милая, — шепчет он.

Глава 8

Люк

Я довольно терпеливый человек, но боже, сейчас меня испытывали на прочность.

Если мама Троя ещё раз пожалуется на интерьер дома, я дам ей кисть и скажу приступать к чёртовой работе.

С домом было все в порядке, но даже если и было что-то не так, это не её собачье дело.

Это больше не дом Троя, это дом Мии, и то, что Эверли бродит по нему, указывая на каждую мельчайшую деталь, которую исправил бы Трой, или мог бы исправить, совсем не помогало.

Если бы я не думал, что это расстроит Мию, я уже накричал бы на Эверли.

Троя не вернуть, и никакое количество нытья и стонов не изменит данный факт.

Здесь даже речь идёт не о Трое.

Просто Эверли — ужасный человек, а Роберт ведёт себя как беспозвоночная медуза.

Мия заслуживает гораздо большего, чем это дерьмо.

Я задерживаюсь на пороге комнаты Джо, когда его так называемые дедушка с бабушкой желают ему спокойной ночи.

Эверли закатывает на меня глаза, когда проходит мимо, и я хвалю небеса, что Мия может спастись от этой ведьмы внизу, прежде чем я спущусь к ней.

Роберт все ещё сидит на краю кровати, разговаривая с Джо про поезда, которыми управлял, когда был моложе.

Джо восторженно слушает его с широко раскрытыми глазами. Он любит поезда почти так же сильно, как и грузовики и динозавры.

— Домас? — радостно спросил он. — Домас?

Роберт в недоумении обернулся на меня через плечо.

— Томас, — пояснил я. — Знаете… «Томас и его друзья».

— О, конечно же, — ответил Роберт и снова посмотрел на Джо с широкой улыбкой. — Ты поспи, а завтра я покажу тебе фотографии. Думаю, там есть один, который выглядит прямо как Томас.

Они желают друг другу спокойной ночи, и после остаёмся только мы с Джо.

Он выглядит таким милым в своей большой мальчишеской кровати.

Он уже так вырос, что это пугает.

— Твой папа любил поезда, приятель, — говорю я ему, садясь на край кровати. — Ему они нравились, даже когда он стал взрослым. — Я усмехаюсь, вспоминая былые времена.

— Поезда, — повторяет Джо.

— Поезда, грузовики, машины… Все, что быстро едет. — Я улыбаюсь.

— Папа, — говорит он.

Я наклоняюсь к фотографии, стоящей на прикроватном столике, и поворачиваю её, чтобы он мог увидеть. Это фотография Мии и Троя перед нашим последним размещением.

— Это твоя мама и твой папа. — Я указываю на их обоих.

— Мама. — Он улыбается.

Я смотрю на фотографию и тоже улыбаюсь. Они были как день и ночь, Мия и Трой.

Мия — крошечная блондинка со светлой кожей, а Трой — крупный брюнет с оливковым оттенком кожи.

Джо — их смешение — брюнет со светлой кожей. У них обоих зелёные глаза, поэтому естественно, что Джо в любом случае унаследовал их.

— Папа. — Я указываю на Троя и снова показываю на него, но казалось, что его это больше не интересовало.

— Обнимашки, — объявляет он и широко раскидывает руки, чтобы прижаться ко мне.

Иногда в такие моменты мне нужно останавливать себя. Мне настолько радостно и грустно получать от него любовь и привязанность. Я находился рядом, чтобы быть свидетелем его первых разов, я так благодарен за это, но жертву, которая привела меня сюда, я не могу принять с лёгкостью.

— Спокойной ночи, приятель. Увидимся утром, идёт?

Он кивает, зевает, отцепляя руки с моей шеи, и зарывается лицом в подушку.

Он уже настолько сонный, что ему понадобится не так много времени, чтобы окончательно заснуть.

Я сижу и смотрю, как его веки все тяжелеют и тяжелеют, пока совсем не закрываются. Его губы образуют маленькое «о», когда сон поглощает его все глубже и глубже.

Я так люблю этого маленького паренька. Больше, чем, как я думал, могу любить другого человека. Я забочусь о Мии так же сильно, но это другое.