Кэш Ремингтон и пропавшая наследница - Селия Аарон

собраны в высокий хвост, а к спине уже привязан парашют.

— Ты собираешься прыгать? — я стараюсь говорить небрежным тоном. — Мы ещё даже не зачистили Турцию. Собираешься приземлиться в зоне боевых действий? Присоединиться к террористам?

— Не будь идиотом, — её акцент меняется на французский. — За то время, что ей понадобится, чтобы надеть парашют, мы минуем Эгейское море.

— Значит, греческие каникулы?

Ибица ухмыляется, её красные губы раздвигаются настолько, что я вижу её идеальные белые зубы. Я хочу отхлестать её по губам, придать им более естественный малиновый цвет.

— Давай. Поторопись, — Ибица делает ещё один шаг вперёд, когда Коллетт пытается пристегнуть рюкзак к спине.

Я медленно подношу руку к рукоятке пистолета. Ибица выстреливает выше моей головы. Пуля пронзает металл надо мной, как будто самолёт — не более чем банка из-под содовой. Ветер свистит сквозь дыру, и я убираю пальцы от пистолета. Твою ж мать.

— В следующий раз я буду стрелять на поражение.

— Пошла ты на х*р, Ибица, — не могу поверить, что она так на меня набросилась. Моя потребность в Коллетт затуманила мой разум.

— Мы уже делали это. Помнишь? — она рывком поднимает Коллетт с пола и пятится к двери.

Фарджу снизил свою высоту до высоты прыжка. Я должен был заметить. Коллетт — это всё, о чём я мог думать.

Я пытаюсь придумать какой-нибудь способ остановить её, но его нет, пока она целится мне в лоб.

Ибица берётся за ручку двери.

— Спасибо, Фарджу!

Я слышу ответный крик, когда она тянет рычаг, и дверь открывается внутрь. Ветер адский, когда Ибица выталкивает Коллетт в холодную ночь. Её испуганные глаза — последнее, что я вижу, когда она издаёт крик. Звук резко обрывается, когда Коллетт исчезает из виду. Когда Ибица прыгает, я вытаскиваю пистолет, но она исчезает прежде, чем я успеваю выстрелить.

Я бегу к двери и цепляюсь за неё, вглядываясь в чернильную темноту ночи. Остаётся только одно.

Я прыгаю.

Ряд огней подо мной показывает приближающуюся греческую береговую линию. Теперь всё, что мне нужно сделать, это найти Коллетт и Ибицу, прежде чем я упаду на землю. Ветер жжёт мне глаза. Я щурюсь от его натиска и вглядываюсь в небо. Я замечаю их в сотне ярдов от себя, Ибица сжимает руку Коллетт, пока они падают.

Крепко прижав руки к телу, я маневрирую сквозь ледяной ветер, направляясь прямо к ним с ещё большей скоростью. Я могу подобраться ближе, потому что Ибица ищет только свою посадочную зону под ней, а не меня над ней. Она отпускает руку Коллетт и тянется к её шнурку. Я делаю свой ход и направляю ствол оружия в Ибицу, отправляя её кружиться в ночь.

Я притягиваю Коллетт к себе, когда мы стремительно несемся к земле, окно для открытия её парашюта быстро закрывается. Она обхватывает меня ногами, и я обхватываю её за спину, крепко прижимая к себе. Одним резким рывком я дёргаю за шнурок и держусь за неё изо всех сил. Она кричит, когда парашют раскрывается и замедляет наш спуск резким рывком.

Её крик звенит у меня в ушах.

— Кэш, — она утыкается лицом мне в шею, когда мы опускаемся к земле.

Мои ноги касаются земли, и я падаю на спину, удерживая её на своей груди. Мы приземляемся на береговой линии, мягкий песок подо мной и плеск волн моря в моих ушах.

Есть ли что-нибудь лучше, чем выпрыгнуть из самолёта в темноте, без зоны посадки и без парашюта? Конечно, нет.

— С тобой всё в порядке? — я убираю её волосы с лица.

— Я-я прыгнула с самолета, — её нижняя губа дрожит.

Я улыбаюсь и сажусь с ней на колени.

— Я знаю.

Я поднимаю пистолет и стреляю рядом с головой Ибицы. Она стоит, уперев руку в бедро и направив на меня пистолет. Коллетт резко поворачивает голову и прижимается спиной к моей груди.

Я кладу палец на спусковой крючок.

— Я возьму тебя с собой. Я уже разозлился из-за твоего маленького манёвра с прыжком. Не говоря уже о том, что я устал видеть твой грёбаный пистолет, направленный мне в лицо.

— О, тебе это нравится, — Ибица засовывает пистолет за пояс брюк и расчёсывает пальцами растрёпанный конский хвост.

Я поднимаюсь на ноги и тащу за собой Коллетт. Она сбрасывает рюкзак с парашютом и прячется за мной.

— Ты её не заберешь.

Ибица закатывает глаза.

— Да. Я понимаю это. Ты, кажется, особенно заинтересован в этом маленьком задании.

— Я делаю свою работу.

— Не хочешь поделиться? — она смотрит на Коллетт, которая вцепилась в мою рубашку. — Я неплохо владею языком, малышка.

Я делаю ещё один выстрел, на этот раз всего в дюйме от её уха. «Коллетт — моя, и нет, я не буду делить её ни с кем, даже с такой прекрасной задницей, как ты, Ибица».

Она хмурится и качает головой.

— Собираешься оставить всё веселье себе?

Я протягиваю руку назад и кладу её на бедро Коллетт.

— Я предупреждаю тебя, наёмница. Если я ещё хоть раз увижу твою тень на этой работе, я выдам тебе билет в один конец.

— Да, да, — она вскидывает руки и поворачивается. Уходя, она бросает через плечо. — Ты должен мне два миллиона долларов.

— Приходи и забери, когда захочешь. Ты знаешь, где меня найти.

Она показывает мне средний палец и исчезает в ночи.

— Кто это был? — Коллетт сжимает мою рубашку в кулаке.

— Просто старый друг, которому нужны деньги. Она ушла. Не беспокойся, — я осматриваю береговую линию и нахожу лестницу, ведущую к ряду домов, один из которых похож на небольшой отель.

— Пойдём? — я беру Коллетт за руку и веду её по песку вверх по крутым ступеням. Она всё ещё дрожит, но я намерен в ближайшее время согреть её.

Лестница ведёт в переулок, вдоль которого выстроились причудливые средиземноморские дома, и мы идём, пока не подходим к большому зданию с бассейном с видом на океан.

Я захожу внутрь, Коллетт позади меня, и подхожу к маленькой стойке. Молодой человек играет на своем телефоне и смотрит с улыбкой на наше приближение.

— Мне нужна комната на ночь, пожалуйста. Лучшее, что у Вас есть, — я говорю это по-гречески, и молодой человек кивает.

Парень смотрит на кровь на моей рубашке и начинает качать головой. Я достаю бумажник и вытаскиваю из гладкой кожи пять стодолларовых купюр.

— Никаких вопросов, — я предлагаю ему деньги.

Он громко сглатывает и берёт их. Когда он смотрит на Коллетт, всё ещё одетую только в мой пиджак, я