Больше чем страсть - Сюзанна Эрвин

— Я тщательно готовлюсь к каждой сделке. Вот почему «ББА» на втором месте в мире среди владельцев парков развлечений.

Хотя позволить Анне Стратфорд уйти с его пиджаком, что было очевидным предлогом, чтобы снова связаться с ним этим вечером, не было ошибкой с точки зрения осторожности. Придет ли она в его номер в своем костюме феи? Он на это надеялся. Ему было интересно, станет ли ее цвет лица того же цвета, что и ее платье, когда она…

Слишком поздно он понял, что говорит Тай.

— …не говорю, что не могу тебя понять. В конце концов, тебя воспитал Харлан.

Рука Иэна заныла. Он переложил телефон в другую руку.

— О чем ты?

— Я хочу сказать, что твой отчим — осел. С тех пор как он контролирует совет директоров «ББА», ты, генеральный директор, постоянно подвергаешься нападкам. И это твоя первая крупная сделка на посту генерального директора. Итак, я понимаю, почему ты беспокоишься больше, чем необходимо.

Иэн сделал пренебрежительный жест.

— Не преувеличивай, Тай.

— Я не ошибаюсь насчет Харлана.

— Харлан — ничтожество. Или он станет им, как только мы заключим эту сделку. Престон и Олив пообещали проголосовать вместе со мной за то, чтобы исключить его из совета директоров.

«И тогда он уйдет из семьи», — мрачно подумал Иэн. Его мать достаточно натерпелась.

— Знаешь, раз ты сам заговорил о Престоне и Олив, я никогда не спрашивал, почему твои дядя и кузина поддерживают тебя только сейчас. Ведь ты пытаешься избавиться от Харлана уже давно.

Иэн вздохнул.

— Мы не говорим об этом публично. Но мой прадед, Купер, был первым партнером Арчибальда в проекте «Чудесные озера». Семейная легенда гласит, что Купер даже спроектировал маяк, но Арчибальд избавился от него перед открытием парка. Купер основал «Блэкберн Амьюзментс» и был доволен жизнью. Но Престон и Олив одержимы «Чудесными озерами» с тех пор, как я их знаю. Я согласился, что Престон будет отвечать за «Озеро чудес», как только сделка будет заключена.

— Ага! — воскликнул Тай. — И я узнаю об этом только сейчас! Это приобретение — дело семейной чести, и именно поэтому ты ожидаешь, что Лохлинны обманут «ББА». Я подозревал, что здесь каким-то образом замешаны сицилийские корни твоей матери.

Иэн ухмыльнулся.

— Это коммерческая сделка, а не «Крестный отец». Компания «Лохлинн» имеет заслуженную репутацию производителя коварных уловок, которые я стараюсь предвидеть и опережать.

— Я могу дать тебе совет? — спросил Тай.

— Нет, но ты все равно это сделаешь.

— Выспись! — На другом конце провода снова задребезжал лед. — У меня ранняя встреча по поводу расширения в Сан-Диего.

— Хорошо, встречаемся в девять утра в административном здании «Чудесных озер». Конференцзал на шестом этаже.

Тай попрощался, и Иэн снова повернулся к экрану своего ноутбука. Возможно, его друг был прав. Возможно, Лохлинн не пытался плести интриги. Возможно, у Анны не было никакой стратегии, которая ухудшила бы его положение в сделке. В конце концов, Тай был прав: Иэн научился именно у Харлана быть осторожным и остерегаться на каждом шагу.

Но была ли это паранойя Харлана, или заговоры оказались реальными? Когда мать Иэна, Джилия, развелась с Харланом, тот воспользовался лазейкой в их брачном договоре, которая давала ему право собственности на акции Джилии в «ББА», и вошел в совет директоров. До сих пор Иэну удавалось уклоняться от ножей и стрел, направленных ему в спину, и он горел желанием избавиться от Харлана навсегда. Если Престон и Олив выполнят свою часть сделки и проголосуют за Иэна на следующем заседании совета директоров, он наконец сделает это.

В его гостиничный номер постучали.

Он распахнул дверь.

— Я уже начал беспокоиться, что вы не придете…

В дверях стояла горничная.

— Извините за ожидание.

Она протянула ему ведерко со льдом. Пробки трех бутылок виднелись через край.

— Подарок от компании «Лохлинн». Добро пожаловать в отель!

Иэн разочарованно взял ведро и поставил его на стол в гостиной. Он вернулся с щедрыми чаевыми, которые передал горничной.

— Спасибо.

— Приятного отдыха, сэр.

Горничная ушла, и Иэн достал одну бутылку из ведерка. Шампанское было дорогим. Ну, видимо, Лохлинны ожидали, что он так или иначе отпразднует это событие.

Снова раздался стук в дверь. Горничная что-то забыла? Иэн рывком открыл дверь.

— Да?

Но на пороге стоял не сотрудник отеля.

— Анна, — выдохнул он.

— Привет, — ответила девушка, ее улыбка была такой же искренней, хотя и немного более настороженной, чем на террасе ресторана.

Она протянула ему пиджак.

— Мне очень жаль, что я заставила вас ждать. Какао оказалось немного более стойким, чем я думала, и глубоко проникло в волокна. Но я думаю, что я хорошо справилась и пиджак выглядит как новый!

Ее слова лились потоком, но Иэн едва слышал их, очарованный девушкой. Анна сменила ярко-розовое платье и сандалии на светло-розовые спортивные штаны и толстовку с капюшоном. Она сняла свою цветочную корону, и ее светлые кудри свободно струились по плечам. Блеск волшебной пыли, к сожалению, исчез с ее щек, но на губах сияла помада.

На кончике ее носа блестела даже крошечная капелька воды, без сомнения, оставшаяся от умывания.

«Довольно милый нос», — отметил он, а затем задался вопросом, обращал ли он когда-нибудь раньше внимание на эту часть чьего-либо лица. В каком-то смысле нос Анны Стратфорд был воплощением всего, что он находил интригующим в этой загадочной женщине.

Ее словесный поток прекратился. Она ждала, вопросительно глядя на него, его ответа.

— Извините, я завис, когда вы начали говорить про волокна. — Иэн открыл дверь шире. — Заходите. Горячего какао у меня нет, но шампанское отель мне подарил.