Ты только мой - Адриана Херрера

— Тогда будь готов сражаться, потому что я приложу максимум усилий к этой битве, — подошла ближе, испепеляюще глядя на него. Она была невысокой, ее макушка не доходила даже до его плеча. Тем не менее то, чего ей не хватало в росте, она всегда с лихвой компенсировала силой собственной личности.

Она на протяжении многих лет отвергала все попытки, предпринимаемые Родриго, чтобы связаться с ней. Отвергала все попытки своего отца помочь ей продвинуться в индустрии. Она была полна решимости сделать себе имя самостоятельно. И вот теперь Эсмеральда здесь, готовая заявить о своих правах. Родриго отдавал себе отчет в том, что за это она будет сражаться до смерти. Его джойя — воин. И ему действительно нужно бы придумать способ перестать думать о ней как о своей женщине. Но как это сделать, когда все в нем буквально кричит от желания обладать ею! Заключить ее в объятия, тем самым показав, что он никогда не переставал желать ее?

— У тебя всегда намного лучше, чем у меня, получалось не позволять страстям брать над тобой верх. Но теперь и я этому научилась, — заверила Эсмеральда.

Родриго не смог сдержать едкий смешок, невольно вырвавшийся у него.

— За исключением тех случаев, когда это касалось тебя. Находясь с тобой рядом, я всегда забывался.

— У тебя забавный способ показать это, Родриго.

Глаза Эсмеральды снова сузились, и она подошла настолько близко, что их тела практически соприкоснулись. Родриго пришлось сжать кулаки, чтобы не прижать ее к себе.

— Это что, провокация, Эсмеральда? Родриго усмехнулся, находясь достаточно близко, чтобы почувствовать ее жар. Вот тогда-то он и понял, что за разочарованием в ее глазах таилось желание. Это стало понятно по тому, как сбилось ее дыхание. Он почувствовал это, когда она невольно потянулась к нему всем телом, хотя и пыталась держаться на некотором расстоянии. Его глаза сфокусировались на ее сочных губах. Они приоткрылись для него, будто он — оазис в пустыне, на который она набрела после нескольких дней странствий. В общем, дураки они оба! Так ничему и не научились за эти годы. Тем не менее Родриго не смог заставить себя уйти.

— Эсмеральда. — Он произнес ее имя так, будто оно уже само по себе что-то да значит. Впрочем, так было всегда. Родриго почувствовал, как заколотилось в груди его сердце, он положил руку ей на затылок и притянул ее к себе. — Ты сводишь меня с ума, — рычал он сквозь стиснутые зубы, страстно желая сократить расстояние между ними.

— Я ненавижу то, что хочу тебя так сильно, — пробормотала она, обвивая руками его шею.

Здравый смысл покинул его, уступив место потребности, которая разгорелась в нем, как лихорадка.

— Я хочу взять тебя прямо здесь.

Напряжение пульсировало вокруг них.

Дверь внезапно распахнулась.

— О боже мой, мне так жаль, мистер Альманзар. Я не знала, что здесь кто-то есть.

Родриго узнал в молодой женщине исполнительного помощника одного из вице-президентов. Похоже, она только что спасла его от самого себя.

— Все хорошо. Мы с мисс Самбрано-Пенья обсуждали некоторые детали пятилетнего стратегического плана. Не могли бы вы оставить нас на минутку?

Глаза женщины расширились, едва до нее дошло, что она чему-то помешала. Та быстро схватилась за дверную ручку.

— Конечно.

Щелчок двери в тишине комнаты прозвучал как выстрел. Родриго готов был поклясться, что услышал стук их сердец.

— Это не должно повториться. — Голос Эсмеральды был низким и хриплым, жар последних нескольких минут явно все еще струился по ее венам. Этот несостоявшийся поцелуй — своего рода отчаянная попытка вернуть то, что давным-давно выскользнуло из его пальцев. Единственный выход — двигаться вперед.

— Это больше не повторится, — пообещал Родриго, взглянув на Эсмеральду. — Пойдем, я покажу тебе офис, а завтра ознакомлю с материалами.

Она распахнула дверь и вышла. Он последовал за ней, чувствуя себя не в своей тарелке. Хочет или нет, а он сделает свою работу. В конце концов, именно этим он и известен. Родриго Альманзар никогда не отклоняется от поставленной задачи. Все остальное могло отойти на второй план, а он всегда добивался успеха. Иногда даже ценой собственного счастья.

Глава 5

Родриго зашел в офис, где Эсмеральда развела бурную деятельность. Всего сутки прошли после ее появления в студии, а она уже обложилась кипами архивных бумаг. Было раннее утро. Родриго недоумевал, а уходила ли она вообще ночевать домой, и очень переживал за нее. Хотя, конечно, уходила, учитывая то, что на ней другая одежда. Он немного успокоился.

— Я принес тебе кое-что, — заявил он вместо приветствия.

Эсмеральда с подозрением оглядела сумку, но, когда увидела логотип, ее лицо сразу же озарила улыбка.

— Ты ездил в Ла-Нуэва? — удивилась она, когда он положил сверток на стол перед ней.

— Это в моем районе.

Она бросила на него подозрительный взгляд, когда осматривала содержимое.

— Ты принес мне сливочный сыр и датскую гуаябу. Неужели не забыл! — Ее голос звучал почти оскорбленно. Оказывается, Родриго по-прежнему помнит ее любимую выпечку из пекарни, в которую они ходили детьми.

Эсмеральда, возможно, и забыла, что они присутствуют в жизни друг друга с первого дня, зато Родриго никогда не забудет этого. Они привязаны друг к другу, и так будет всегда. Их матери были лучшими подругами, самыми близкими людьми.

Родриго всегда казалось неправильным, что Эсмеральда никогда не сможет стать частью жизни Патрисио. Она жила в маленькой квартирке и ходила в католическую школу по соседству, в то время как ее сводные брат и сестра обитали в пентхаусе на Парк-авеню и учились в школе-интернате в Швейцарии.

Родриго никогда не забудет тот день, десять лет назад. Они с Эсмеральдой уехали в Лос-Анджелес на три дня. В пятницу отправились в Лагуна-Бич, отведали севиче, выпили холодного