Кто сказал, что мы - не пара? - Анна Алора

том, какие девушки шефу нравятся, удивляться и нечему.

Лиза приуныла и поникла плечами.

– Лизонька, ты сегодня рано. Молодец! Переработки до добра не доведут, – сказала Софья Ивановна. – Ужинай скорее, и приходи. У меня новости есть, – добавила пожилая женщина и глаза ее заблестели.

– Отлично, ба, – нарочито бодрым голосом ответила Лиза.

– А что у нас на ужин?

– Валюша приготовила голубцы, – прогремела Софья Ивановна. – И салатик возьми, овощной.

Лиза вымыла руки и посмотрела на себя в зеркало.

Волосы пегие и тонкие. Губы обычные. Глаза серые. Да. Действительно серая мышка. Мышь серая.

Где тут яркость и дерзость? Или как там Алка сказала, “взрывные и рисковые”. Вот такие, оказывается, шефу девушки нравятся.

И как только Лизе вообще пришла в голову мысль о Денисе?

Чем она думала?

Лиза вздохнула еще тяжелее. Чем думала? Да ничем. Это же… Это чувство. Как тут можно думать, о чем?

Она еще раз взглянула в зеркало. Зеркало отразило на самом деле вполне симпатичную девушку. Но сейчас Лиза видела только серую мышку с грустными глазами и горькой морщинкой на лбу.

Лиза подогрела голубцы, положила в тарелку салатик из огурцов и мелко нашинкованной капусты, в котором радовали глаз яркие кусочки помидорки. Валюша была хозяйственная. Помидоры дороги нынче, не сезон еще. Так она брала одну штучку и этой одной у нее целых на два салата хватало. Секрет - порежь мелко. Кажется, что много. И смотрится так красиво.

Лиза еще раз вздохнула и тоскливо посмотрела на салатик. Салатик смотрелся ярко и привлекательно.

“То ли краситься начать по-черному? – мелькнула мысль. Так это сколько времени надо. Да и не умею я”.

По заведенной традиции Лиза забрала тарелку и пошла к бабуле.

Софья Ивановна никогда не ела после шести. Поэтому Валюша ее накормила перед самым уходом.

А вот Лиза ела. Впрочем, ей можно. Вот в чем повезло Лизе, так это в метаболизме. Сколько не съест, а все не поправляется. Мечта для многих. Особенно для тех пампушек, которым достались совсем другие гены.

– Как день прошел, Лизонька? – начала разговор Софья Ивановна. Ведь как не бодрилась Лиза, как не старалась держать плечи прямо и не горбиться, а зоркий глаз бабули все замечал.

Значит, что-то было неладно сегодня.

Лиза была сама на себя не похожа. Она вяло ковырялась в голубцах, которые любила с детства.

– Нормально, ба, – наконец ответила она и вздохнула.

И Софья Ивановна снова утвердилась, что - ненормально. Но лезть в душу к единственной внучке было не в ее правилах. Захочет - сама расскажет. Всегда так бывало. И действительно, с кем Лизе поделиться, кому рассказать, как не единственному родному человеку.

Лиза по натуре своей была не слишком общительна, типичный интроверт. Потому и подружек у нее было раз-два и обчелся. А когда обе, одна за другой выскочили замуж и родили друг же за дружкой по малышу, то и общение почти прекратилось.

Так, созванивались изредка. Да еще раз в год на День рожденья собирались. А теперь вот и не собираются. Жизнь разводит в разные стороны.

– Ну и хорошо, что нормально, – благодушно сказала Софья Ивановна и улыбнулась.

– А у меня новость, Лизонька.

Лиза оторвалась от размазывания голубцов по тарелке и внимательно посмотрела на бабулю. Новостью у Софьи Ивановны могло оказаться все, что угодно.

– Какая, ба?

Софья Ивановна усмехнулась и радостно сообщила:

– Сегодня я зарегистрировалась на профи.ру. Буду репетиторствовать он-лайн.

Лиза даже рот открыла от удивления. Где Софья Ивановна и где онлайн?! Она напрочь не признавала никакого обучения языкам, кроме очного. Вот напрочь.

Но в тоже время Лиза прекрасно понимала бабулю. Ведь с ее неуемной энергией не могла справиться даже болезнь.

– Как здорово, ба! – Лиза отставила тарелку и подошла к Софье Ивановне.

Чмокнула ее в румяную щечку.

– Рассказывай! – и уставилась во все глаза на бабулю.

Но Софья Ивановна только подняла бровь:

– Только новость за новость. Рассказ за рассказ. Идет? – и она с улыбкой, за которой пряталось волнение и тревога, посмотрела на внучку.

Что оставалось делать Лизе?

Это же их любимая игра, с раннего детства. Лиза же была молчаливым, застенчивым ребенком. И все свои тайны хранила в себе. Но потихоньку, день за днем Софье Ивановне удалось разговорить девочку.

Лиза вздохнула, отвела на секунду глаза и сказала:

– Давай.

Глава 10

– Ну вот, – Лиза вздохнула совсем тяжело и нахохлилась, как маленький замерзший воробушек.

– Теперь ты понимаешь, ба, – она беспомощно посмотрела на внимательно слушающую Софью Ивановну, – что у меня нет никаких шансов.

– Вот я дурочка-то. Таких поискать, – грустно усмехнулась Лиза и совсем поникла.

– Иди ко мне скорее, девочка моя, – Софья Ивановна протянула к ней руки.

Лиза кинулась к ней и, как маленькая, прижалась к могучей бабулиной груди.

Уж сколько слез было тут пролито, сколько боли и огорчений выплакано. Сколько раз находила Лиза утешение в объятиях родного человека. Еще малышкой, захлебываясь от горьких слез, девочка прижималась к бабулиной груди. И стоило только Софье Ивановне обнять ее, как на сердце становилось тепло и уютно.

Невзгоды уходили прочь, будто их и не бывало.

Вот почему так происходит, Лиза не знала. Но и сейчас, стоило только бабуле крепко ее обнять, как едва сдерживаемые слезы хлынули потоком. И опять, как когда-то в детстве, чуть не насквозь промочили ее пышную батистовую кофточку.

Да, именно кофточку. Ведь Софья Ивановна не позволяла себе расслабляться, несмотря на приключившуюся с ней травму.

“Не в ночной же сорочке я буду целый день лежать! – заявила она Лизе тогда,