Юлия Алфёрова - Восход Луны

Кстати, если вы думаете, что мы, историк с физиком, сидя в компании с бутылочкой беленькой, анализировали судьбы государств, рассуждали о высоких исторических предназначениях народов, раздумывали о геополитической обстановке на планете, то вынуждена вас разочаровать. В основном наши разговоры носили сугубо бытовой, можно даже сказать, прикладной характер.

– … у меня вот вчера кошка заболела, – посетовал Петрович, закусив маринованным огурцом, которые каждую осень закрывала его жена – знатная умелица. В доме у них царила идеальная гармония. Поняв лет пятнадцать тому назад, что от выпивки его не отвадить, она отстала от него, удовлетворившись тем, что во хмелю он не буен, и предоставила возможность жить по собственному уразумению.

– А что с ней?

– Да простудилась, похоже – чихает, нос весь в соплях и горячий…

– Ну это не страшно… А зовут как?

– Мурка… я вот её Муськой зову…

– А лет сколько?

– Да, поди ж ты, уже шестой год пошёл или седьмой… окотилась вот недавно, в мае, в конце… Ириш, а у вас дома есть кто-нибудь?

– Да нет… я же недавно переехала, не успела ещё никого завести…

– А к кошкам как относитесь?

– Да я их просто обожаю, самые мои любимые создания!

– А кошечку завести не хотите, или вам лучше котика?

– Мне бы лучше котика – не хочу с котятами возиться… а у вас есть?

– А как же… одна девочка и два мальчика – серенький и чёрно-белый… было больше – двоих уже пристроили, заходите как-нибудь, сами и выберите…

– Хорошо, приду… – задумалась я, водя указательным пальцем по ободку граненого стакана, – вот смотрите, как получается, вроде боремся за эмансипацию, за уравнение женщин с мужчинами, а на деле всё равно кота выбираем…

– Но ведь кошка не может контролировать свои половые инстинкты, а женщина – может, да ещё как!

– Всё равно, если работающая женщина, к примеру, выходит замуж, появляется почти стопроцентная вероятность того, что в течение последующих пяти лет она забеременеет, захочет рожать ребёнка и уйдёт в декрет на несколько лет…

– С одной стороны, вы, конечно, правы, но с другой – если женщины перестанут рожать, то лет через пятьдесят работать и вовсе будет некому, да и не для кого, а если совсем не брать их на работу – элементарно не хватит рабочих рук, причём на всех уровнях, вплоть до высших постов в управлении государства…

Немного помолчали.

– Кстати, вот что ещё хотел сказать… ученица ваша, Юля Яковлева, третье занятие у меня уже прогуляла, хотя я посмотрел в журнале – на предыдущих уроках она была, да я её и сам в школе видел…

– А раньше за ней такого не наблюдалось?

– Да нет, я у них с пятого класса веду, и всегда она была хорошей ученицей…

– А у вас с ней никакого конфликта нет?

– Да нет… я бы сам первым рассказал… Может, ляпнул что-нибудь на уроке, да и забыл, а девочка на свой счёт приняла и обиделась? По крайней мере, на последнем уроке, на котором она присутствовала, я с ней вообще не разговаривал – это точно помню…

Глава 9

Юлю я задержала после шестого урока во вторник.

– Юля, ты почему прогуляла три урока истории?

Молчание.

– Завтра на урок тоже не пойдёшь?

То же самое.

– Значит, так: если завтра напротив твоей фамилии Сергей Петрович поставит «н» – вызываю в школу родителей.

– А если я заболею?

– Тогда принесёшь справку из поликлиники, но для этого тебе нужно будет как минимум три дня дома проваляться – по себе знаю.

– Юль, – сменила я тон, – ну расскажи, что у вас произошло? Пойми, мы же не звери тут, чтобы над вами издеваться, и не в армии, чтобы всё время муштровать. Ну если уже произошёл конфликт, лучше разобраться в нём, чем молча ходить и страдать. А как я могу что-то сделать, если ты ничего не говоришь, а Сергей Петрович уверяет, что никакого конфликта не помнит, и я склонна ему верить, потому что иначе он не завёл бы разговора на эту тему.

Юля помолчала, затем промолвила:

– Хорошо… я скажу вам… только сначала ответьте мне на один вопрос.

– Ну… смотря что за вопрос…

– Так ответите? Только честно.

Я выдохнула.

– Всё. Хватит с меня загадок – давай, задавай свой вопрос.

– Какие у вас отношения с Сергеем Петровичем?

– Уфф… ничего себе вопросик… даже не знаю, что сказать…

– И всё-таки?

– Мы с ним коллеги, вообще-то, вас, оболтусов, светлому и вечному учим.

– Это понятно. Я про другое… Он вам нравится?

– Конечно, нравится. Он хороший учитель, прекрасный педагог…

– Я имею в виду, как мужчина?

– Стоп, девушка. Разговор у нас, конечно, давно уже завернул не в ту степь, но я отвечу. Если я с кем-то вместе пью… кофе, это ещё не значит, что этот человек мне интересен как сексуальный партнёр. Я иногда и с чайником кофе пью… Я ответила на твой вопрос?

– Да.

– Теперь ответь ты на мой: тебе-то что в этом за интерес?

– Ну… просто… Сергей Петрович… в общем… он мне нравится…

– А ты в курсе, что у него есть жена?

– Да.

– И что они вместе уже более двадцати пяти лет и абсолютно счастливы друг с другом?

– В курсе, конечно… Вы поймите, я не собираюсь разрушать их семью, я ведь и сама прекрасно понимаю, что шансов у меня никаких… я к жене его и не ревную совсем… но вот когда появились вы и начали… тесно с ним общаться…

– А давно он тебе нравится?

– С десятого класса…

– Я тебя понимаю. Но объясни ещё такой момент: если ты ревнуешь его ко мне, почему ты начала прогуливать его уроки, а не мои?

– Ну как… чтобы никто ничего не подумал… если бы я физику стала прогуливать, все бы сразу догадались… а так… ну прогуляла я историю, ну и что?

– Ну это… хочешь, я с ним поговорю?

– Нет, нет, что вы, не надо! И, пожалуйста, не говорите никому о том, что я вам сейчас рассказала, – Юля схватила портфель и вылетела из класса.

В том, что она мне поведала я, если и усомнилась, то где-то в глубине души, и не придала этому значения. То, что он вёл у них с пятого класса, а она влюбилась в него в десятом, было совершенно нормальным – мне самой с девятого класса нравился преподаватель, который до этого вёл у нас уже три года. Это я, дурёха, опять придумала себе историю…

Размышления о любви.

В сериале «Студенты» преподаватель философии говорит, что у любви есть две ипостаси: эгоизм и благородство. Если ты хочешь, чтобы любимый человек был с тобой – типичнейший эгоизм. А вот если бы ты хотел, чтобы он был счастлив, независимо от того, с тобой он или без тебя – это было бы благородно.