Максин Барри - Карибское пламя

Когда какой-нибудь завистливый соперник Хардинга указывал новому владельцу "Александер Лайн" на недостаточное образование его избранника или на отсутствие у него светских манер, тот не обращал на это абсолютно никакого внимания.

Грег отнюдь не был глупцом. Он отдавал себе отчет в том, что старые капитаны не только считают его выскочкой, но еще и видят в нем угрозу для своего благополучия. Поэтому ему нужно вести себя так, чтобы никто не мог придраться. Никому, будь то сам Дэмон Александер или же кто-нибудь из числа пассажиров, во время первого рейса судна он не должен подать ни малейшего повода для критики в его адрес. Он, однако, сумел настоять на кандидатуре Джима как своего старшего помощника и сам занимался подбором младших офицеров. Грег не мог позволить себе никакой промашки. Ведь скольких трудов стоила его нынешняя карьера! Помимо всего прочего, годы, проведенные в море, наложили известные ограничения на его личную жизнь — он так и не решился завести жену, семью.

Есть, конечно, такие женщины, которые способны выносить разлуку со своими мужьями долгие месяцы. Но сколько браков распалось из-за этого! Он это видел собственными глазами, включая и семейную жизнь его помощника Джима.

Холостяцкую жизнь Грега, этого великана под два метра ростом, с густыми волосами цвета спелой пшеницы и янтарными глазами, многие женщины воспринимали как личное оскорбление. И хотя во время плавания в открытом море он всегда хранил целибат (среди офицеров интрижки с пассажирками считались одним из самых страшных грехов), дни, проводимые на суше, не были уж такими безрадостными.

В данный момент, однако, он меньше всего думал о женщинах.

— Теперь машинное отделение, — сказал он Джиму, нажимая кнопку в лифте, который быстро доставил их в нижнюю часть судна.

По неписаным корабельным правилам главный инженер был единственным на борту человеком, который мог разговаривать с капитаном как равный, ибо стоящие перед ним задачи не менее серьезны, чем у капитана. Именно по этой причине Грег пригласил к себе на корабль в качестве главного инженера Джока Макманнона. Этот осторожный шотландец досконально разбирался в судовых механизмах. В машинном отделении всегда царила спокойная, деловая атмосфера.

— Там, наверху, немножко ветрено, не правда ли? — спросил Джок, увидев Грега и Джима.

Он, казалось, вечно жил здесь, в машинном отделении, как моль в шкафу для одежды.

— Есть немного, — согласился с ним Грег. — Не разогнать ли нам всех гномов, приносящих морякам несчастья, и не убедиться ли, на какую скорость способна эта юная леди?

Джок запросто прочитал все между строк.

— Ваш босс нацелился на особое отличие — Голубую ленту, да?

Грег улыбнулся. Босс на самом деле хотел заполучить трансатлантическую Голубую ленту, которая присуждается за самую высокую скороходность пассажирского лайнера. И хотя все это хранилось в глубокой тайне, Дэмон Александер собирался подать заявку и сделать это сразу же после первого экспериментального рейса "Александрии".

— Я просто считал, что вы не прочь немного встряхнуться, чтобы лишний раз убедиться, насколько крепко стоите на ногах, как и полагается каждому моряку. — Грег решил немного поддразнить Джока.

Тот расплылся в широкой улыбке.

— Посмотрим, что можно сделать, — пообещал он. — Отлично, парнишки, — сказал он, поворачиваясь к своим еще неопытным механикам, — снимем все ограничения, что скажете?

В эту минуту Дэмон Александер, сидя в своей саутхемптонской конторе, внимательно изучал лежащую на столе перед ним бумажку. Напротив на стуле ерзал Ральф Орнсгуд, которому явно было не по себе.

В письме к Дэмону содержалась просьба предоставить на "Александрии" апартаменты класса люкс на время первого плавания судна. При обычных обстоятельствах он лично никогда не стал бы возиться с подобными просьбами, но эта была не совсем обычной.

— Вы все проверили? — спросил Дэмон, разглядывая подпись в конце немногословного письма. Какая-то доктор Р.М. Кинг. Кинг. Это имя ему говорило о многом. Скорее всего просто совпадение. Скорее всего.

— Да, все ее претензии вполне обоснованы. Она на самом деле владеет пятью процентами акций, — подтвердил Ральф с кислой физиономией. — Она на самом деле доктор. Доктор экономики, — добавил швед, стараясь оттянуть момент, когда ему придется сообщить боссу и другу то, что он сумел выяснить.

— Как, черт подери, ей удалось заполучить пять процентов акций "Александрии"? — ворчливым тоном спросил Дэмон. Ведь он всегда лично следил за распределением акций. Они тщательно проверяли каждого покупателя, затратили в общей сложности более 25 тысяч человеко-часов только на то, чтобы не допустить перехода в руки одного владельца крупного пакета акций. Дэмон был обо всем поставлен в известность. Особенно об одном держателе… Ральф Орнсгуд нахмурился.

— Мы еще так ничего и не выяснили до конца. Кроме того, что она унаследовала эти акции от своего умершего жениха…

Дэмон уставился на своего главного помощника.

— Ну, а этот жених. На кого он работал?

— Нам сие неизвестно. Он, конечно, вбухал в это все свои деньги. Но их не так уж много — что-то около полумиллиона. Остальное он скорее всего раздобыл где-то в компании, — мрачно продолжал Ральф. — К тому же он в прошлом месяце застрелился.

Дэмон покачал головой.

— Он был молод?

— Двадцать восемь лет.

Дэмон, скривившись, вновь сосредоточил все свое внимание на письме, зажатом в руке. В нем он не нашел и следа вежливых заверений в том, что она с нетерпением ждет первого рейса его судна, никакой гордости за то, что ей выпала честь принимать участие в столь важном событии. Никаких обычных сентиментальных слов, никакого панибратского похлопывания по плечу, что можно, как правило, ожидать от владельца такого крупного пакета.

— Ни черта не понимаю, — тихо сказал он. — Не мог ли Тредстоун заполучить остальные деньги от этой Кинг?

Ральф отрицательно покачал головой. Теперь он явно нервничал.

— Нет, только не от этой докторши. Она живет с матерью в приличном доме, ее жалованье как штатного преподавателя в Оксфордском колледже далеко не мизерное, но тем не менее…

— Она не входит в лигу основателей "Александрии"?

— Нет, — ответил Ральф, не спуская глаз со своих лежащих на коленях слегка дрожащих рук. Это обстоятельство не укрылось от взгляда Дэмона, который очень хорошо знал своего помощника.

— Ральф, — сказал он низким, ворчливым, предостерегающим тоном, — ты что-то от меня скрываешь.

Ральф Орнсгуд, отважно встретив пронзительный взгляд его немигающих глаз, повертел большими пальцами, глубоко вздохнул.