Джеки Кесслер - Таинство любви

Убирайся...

В полном отчаянии я дергала и дергала, пока канат не сдался.

Свобода. О, геенна, благодарю тебя. Воздух! Сладкий, сладкий воздух.

Несколько драгоценных секунд я просто дышала. И сквозь хрипы моих легких слышала – кто-то вопит от боли. С трудом встав на ноги, я повернулась к нападавшему лицом... и увидела извивающуюся лозу, уползающую в заросли роз.

Вот оно что: не библейское чудище-бегемот, не насильник, не психопат с веревкой, далее не парень в хоккейной маске. Просто лиана, толстая, как питон, извиваясь, уползала от меня.

Нет. Нет. Нет.

Я хотела, чтобы это были каникулы вдали от всего сверхъестественного. Тряслась в машине битых три часа, чтобы убраться подальше от этой мерзости.

Что-то шевельнулось в моей руке.

Я тупо уставилась на покрытый листьями побег, который сжимала в испачканных пальцах. Побег подрагивал, из порванного стебля вытекал сок. Гадость. Я разжала ладонь, и усик шлепнулся на землю, сокращаясь и извиваясь, как слизняк на куске соли. Потом исчез, рассыпавшись искрами пыльцы. Золотисто-зеленые мотыльки поплыли по воздуху, медленно опали и пропали, едва коснувшись земли.

Три часа. При том, что меня даже не пустили за руль. Удрать подальше от всякого дерьма.

Раздался сосущий всхлип, и я подняла голову. Как раз вовремя, чтобы увидеть, что чудовищный плющ погружается в почву, а розы даже не шелохнутся! И вот исчез бесследно, как будто его и не было.

Я могла поклясться глубочайшими безднами ада, что проклятые цветы смеялись!

Этому не бывать, мать вашу.

Я бросилась в сад и стала вырывать розы с корнем, раздирая землю ногтями, чтобы добраться до лозы. Цветочки без боя не сдавались: их стебли усеивали шипы, точно мины-ловушки на поясе целомудрия, и очень скоро мои руки покрылись сеткой царапин и сочились кровью. Я ничего не замечала – у меня была важная миссия. Нужно найти эту декорацию из фильмов о Тарзане, с какой бы помойки она ни явилась, и разорвать собственными руками. Примерно так, как я поступила с розами; вот им теперь было не до смеха.

Розочки красные; вырывай и убивай.

Когда сад был разворочен, а лоза так и не обнаружилась, я начала рыть землю, как объевшийся кокаина крот. Руки взрывали почву, как лопаты. Выходи же, выходи, где бы ты ни была...

–Джесс?

Я замерла. Медленно обернувшись, увидела Пола в его восхитительной наготе – только купальные трусы, но, с моей точки зрения, слишком мешковатые. Надо купить ему «Спидо». Он смотрел на меня во все глаза, как на буйнопомешанную. На секунду над его головой вспыхнул ореол белого с золотыми проблесками света.

Словно шлем. Мой Белый Рыцарь!

Судорожно вздохнув, я отогнала видение, оставляя только Пола. Человек, такой уязвимый... Но я знала, просто знала, что Пол в безопасности, какие бы безумства тут ни творились. Он защищен. Мне не нужно о нем беспокоиться. По крайней мере ему не угрожает плющ-убийца, имеющий обыкновение душить жертву под дружный смех роз.

Зарубка на память: мой причудливый талант видеть ауру иногда бывает полезен. Вот бы еще научиться им управлять:

Облизнув губы – вымазав в грязи язык, – я сказала:

– Привет.

– Бога ради, что ты делаешь?

Скажи ему правду, понукала я себя, Вы договорились быть честными друг с другом. Тебе не полагается иметь тайн. Вы же любите друг друга.

Правильно, но я также дала себе обещание не гнать волну. Мне не полагается оглушать его новостями о сверхъестественном. Не в этот уик-энд. Вот он все время твердит, что я теперь тоже человек.

– Хм... Решила поработать в саду.

– Здорово. – Он оглядел меня с головы до ног. – В темноте?

Его голос звучал пусто и невыразительно.

– Я... боялась обгореть на солнце.

– Действительно. – Он помолчал. – Поработать в саду, то есть вырвать с корнем чужие розы?

Уф!.. Я посмотрела на умирающие розы, по виду которых сейчас никак не скажешь, что они потешались надо мной. Не говоря уж о том, что дали пристанище плющу-убийце, длиннющему, словно кто-то размотал человеческие кишки.

Разрази меня, если я знаю, что ему сказать.

«Скажи ему правду», – снова пропищал голосок. Я и сама знала, что именно так и следует поступить. За последнее время Полу пришлось смириться со многим, что было связано со мной. Пройти сквозь нелегкие испытания – ведь парень сходил в ад и обратно, в буквальном смысле слова, и все из-за меня. Я могла сказать Полу правду, и он бы мне поверил. Он понимал, что с бывшим демоном иногда происходят жуткие вещи.

В моем мозгу звучал его голос. Сказанное всего несколькими часами ранее. «Ты больше не демон».

Закусив губу, я раздумывала, как же мне поступить. Расскажу о нападении – и он собственными руками довершит разрушение сада, а потом затолкает меня в машину, чтобы отвезти назад в Нью-Йорк. Ведь он герой, а герои всегда поступают именно так – громят плохих парней и спасают беззащитную девицу.

Но я отнюдь не беззащитна. И никогда не была девицей.

И если даже Пол спасет меня от таинственного зла, обретающегося здесь, на севере штата, я была уверена – всю обратную дорогу он будет сидеть с натянутым лицом, да и потом тоже. Ведь ему напомнили, в который раз, о моем инфернальном прошлом.

Тяжелый груз. Сколько еще смогут выдержать его плечи, пока ноша не окажется неподъемной?

«Ты больше не демон».

Конечно, я обычный человек – по большей части. Растения не нападают на нормальных людей, пытаясь их убить. Разве только их шпинат заражен кишечной палочкой.

Не могла я сказать ему правду! Но и лгать не хотела. Черт. Как решить моральную дилемму? Я привыкла видеть мир в черно-белом цвете.

Пол спросил:

– Ты не хочешь мне рассказать?

Я открыла рот, потом закрыла. Открыла снова, но не произнесла ни слова. В полном бессилии пожала плечами. Сказать – не сказать; любое решение неверно.

Он сверлил взглядом мое лицо, взглядом умоляя:

«Скажи правду!»

«Пожалуйста, не заставляй меня».

Долгую минуту мы смотрели друг на друга. Хрупкое молчание, которое ничего не стоило нарушить. Наконец Пол вздохнул – то ли смирившись, то ли разочаровавшись во мне.

– Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти.

Мои глаза сделались такими большими, что мне могли бы позавидовать персонажи анимации, и я сказала:

– В джакузи?

Его губы сложились в скупую улыбку:

– Ты слишком грязная.

– Я заскочу в душ. Это займет одну минуту.

– Ладно. – Он помог мне встать на ноги, и что-то сентиментальное шевельнулось в душе, когда моя ладонь очутилась в его огромной сильной руке. – У хозяина дома будет сердечный приступ, когда он увидит, что стало с его садом.