Дэй Леклер - Рог изобилия

Райнер сделал шаг к ней, глаза его блестели от смеха, и подхватил:

– Без преувеличения можно сказать, что сортов насчитывается тысячи: Самый красивый, Атом, Капелька…

– Каннибал, Огонек, Датчанин…

– …Лунный свет, Превосходный, Колосс… – продолжил он глубоким, интимным голосом, и взгляд его был невыносимо томным, но тут внезапно вступила миссис Свенсон:

– …Малиновый нежный, Белая красавица, Красный огонь…

Его голос стал еще тише, он обволакивал каждым звуком.

– …и Венера, – вкрадчиво, с игривой интонацией добавил он.

Но Джордан решила не оставлять за ним последнего слова. Это была схватка, и она воинственно отчеканила:

– Субарктический, Снежок, Забава, Прочный…

– Вы забыли еще Супермен.

Вздернув подбородок, она посмотрела ему прямо в глаза:

– И еще Когда-все-к-чертям-провалится! Ухмылка восхищения осветила лицо Райнера.

– Должно быть, я этот сорт пропустил. Нужно будет заглянуть в свой каталог.

– Ну, а это какой сорт помидоров? – пожелала узнать миссис Свенсон, в замешательстве заглядывая в глаза то одному, то другому.

Джордан не упустила свой шанс на победу:

– Это сорт Когда…

– …нужно-вести-себя-прилично, – мягко подхватил он, взглядом успокаивая ее. – Нужно-вести-себя-прилично-с-бифштексами.

– Вот как… – озадаченно протянула миссис Свенсон. – И откуда только берутся такие чудные названия?

– А их придумывают чудаки с весьма необычным чувством юмора, – не смогла удержаться Джордан.

Райнер склонил голову.

– Благодарю, дорогая, хотя я больше предпочитаю не чудачества, а эксцентричность.

– Ну, мы не можем получать все, что предпочитаем.

Он укоризненно вздохнул.

– Вы, я вижу, невнимательно слушали меня сегодня утром на оптовом рынке. – Его спокойные глаза пугали ее, она читала в них угрозу, а свои угрозы, она знала, он исполняет. – Но вам еще предстоит убедиться, что я всегда получаю то, что хочу.

– Не всегда, мистер Торсен, – осмелилась она напомнить, – вы проиграли бананы.

Он ответил не сразу, а лишь положив сначала полдюжины помидоров в корзинку миссис Свенсон. Потом мягко произнес:

– Я бы проиграл, если бы бананы были моей конечной целью. – Он позволил Джордан обдумать сказанное, затем добавил: – Я всегда добиваюсь своего. Иногда это занимает немного времени, но в конце концов я все равно выигрываю. Всегда. Предлагаю вам запомнить это. – Он улыбнулся миссис Свенсон: – Пойдемте дальше?

Я всегда добиваюсь своего. Его угроза, казалось, зависла над нею в воздухе. Джордан вся сжалась, сейчас она не смогла бы и шагу ступить, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Впервые она узнала, что такое страх – искренний, глубокий, переворачивающий душу страх. Что ему нужно? Просто необходимо это выяснить. Думай, черт возьми, думай!

К несчастью, умение чувствовать ситуацию подвело ее именно в данный момент. Как правило, она способна была оценить человека, ощутить его сильные и слабые стороны. Но этот человек состоял из одних сильных сторон, у него как будто не было ни одной слабости. А если у него нет слабостей, как же ей найти к нему подход?

Поставить вопрос ребром? Пококетничать с ним? Дать ему по уху – тому самому, с золотой молнией? Что же принесет лучший результат? В любом случае, даже не найдя ответа, она не имеет права бездействовать. И она двинулась к нему.

– Джордан!

Мишель поймала ее за несколько шагов до цели. Райнер взглянул на них и подмигнул, как будто догадываясь о ее досаде.

С большим трудом ей удалось переключить внимание с Райнера на подошедшую к ней миниатюрную блондинку.

– Да, что такое?

– Этот студент, с которым вы постоянно беседуете, Сет-как-его-там, опять пришел. И опять просит отпустить ему в долг.

– Ну так отпустите. Девушка заколебалась.

– М-м, видите ли, на этот раз у него довольно много покупок – долларов на двадцать, а он пока что ничего не уплатил по своему счету.

Джордан хмыкнула.

– А по-моему, заплатил. Никаких проблем. Возьмите старый счет, хорошенько сомните и выбросьте в корзинку, которая стоит у вас под кассой.

– Вышвырнуть в мусор? – Голос Мишель дрогнул от недоверия.

– Ну вот, вы поняли. А потом возьмите новый листок и запишите двадцать-с-чем-там долларов. Вот и все. Старый счет уплачен, пошел новый.

– Но…

Джордан мягко улыбнулась.

– Милая, Сет изо всех сил старается заработать, чтобы продолжать обучение. Посмотрите на все это как на наш вклад во всеобщее дело высшего образования.

– Вы хотите сказать, наш вклад в безбедное существование сладкоголосого обманщика, – пробормотала Мишель.

Джордан подняла бровь, и этого едва заметного жеста недовольства хватило, чтобы заставить девушку замолчать.

– Не нужно быть такой подозрительной. Постарайтесь отнестись к нему, как вы относитесь к компании по электроэнергии. Вы просто платите им по счету – и вокруг вас светло.

– Должно быть, вокруг вас всегда очень светло, поскольку Сет не единственный покупатель, чей счет отправляется в корзинку, – проворчала Мишель и поспешно подняла руки вверх. – Но вы хозяйка. Слушаюсь и повинуюсь.

– Похвально, – Джордан посмотрела в сторону ее кассы, – и будьте с Сетом полюбезнее. Он выглядит немного обеспокоенным.

– Да уж, могу себе представить почему.

– Мишель, – строго сказала Джордан, – я говорю серьезно. Он очень горд. Не задевайте его.

Считая, что разговор окончен, она повернулась к Райнеру. Взгляд ее невольно упал на морщинку, перерезавшую его лоб, и она поняла, что он слышал ее разговор с Мишель – и не одобряет его. Ей не удалось спрятать возмущение. В самом деле! Это ее магазин. И ее продукты. И ее покупатель. Так что его это не касается.

Но не успела она высказать все это вслух, как он повернулся снова к миссис Свенсон. Дружески улыбаясь, он перекинул ее корзинку себе на руку и склонился над сладким картофелем, чтобы обсудить его достоинства. Как будто не в силах противостоять искушению, он протянул руку к прилавку и поправил лежавшие там овощи.

Снова подошел дядя Клетес.

– Что тут делает этот парень? – прошептал он Джордан на ухо.

– Он…

– Я скажу тебе сам, что он делает. Он трогает мои продукты. Он меняет местами товар. Я хотел, чтобы ямс лежал именно там. Ямс на том месте хорошо себя чувствует. А этот… убрал его.

Джордан подавила смешок.

– Наверное, ему не удается так же хорошо понимать чувства ямса, как баклажанов.

Дядя фыркнул.

– Я начинаю думать, что он и баклажаны не чувствует. Скорей всего, просто счастливая догадка.

– Он не может не перебирать товар. Он не виноват. Такая у него привычка… – сказала она и сразу же поняла, насколько справедливы ее слова. Эта его манера все рассматривать, перекладывать, трогать для него столь же естественна, как и для нее. Им обоим все это так же свойственно, как и дышать. Можно, конечно, негодовать по поводу такой бесцеремонности, но стоит ли? Он делал это бессознательно, не желая никого обидеть.