Роуз Эллин - Тепло твоих рук

— Сломанная рука. — Брент задумчиво взглянул на Келли.

— Как при падении с дерева.

— Моя дочь не лазает по деревьям.

— Быть может, ей стоит попробовать. Думаю, мистер Логан, довольно скоро придет время, когда вы станете мечтать, чтобы это было все, о чем нужно волноваться.

— Что вы имеете в виду?

— Вам, наверное, не так много известно о том периоде, когда девочка становится подростком, верно?

Стук в дверь прервал их разговор, и Келли обратилась к появившемуся на пороге высокому худощавому мужчине:

— Входи, ковбой. Стив, это Брент Логан. Он собирается записать свою дочь на уроки верховой езды. Мистер Логан, это мой конюший Стив Джонсон.

Келли переводила взгляд с одного мужчины на другого, забавляясь задиристым выражением их лиц. Двадцатитрехлетний Стив относился к Келли как младший брат, и, если бы он видел сцену на пастбище, сейчас пострадала бы не только модная одежда Брента Логана.

Стив с нарочитой развязностью легкой походкой вошел в кабинет и, расправив мускулистую грудь, прислонился бедром к столу Келли.

— Привет, мистер Логан. — Слегка кивнув Бренту, он коснулся полей выношенной ковбойской шляпы.

Стив окончил Вашингтонский университет, имел степень и осенью собирался поступить туда же в докторантуру по специальности «Ветеринарная медицина». Но сейчас служащий Келли вел себя как настоящий деревенщина из Спокана, и она едва сдержала смех.

Бесцеремонность, с которой этот парень уселся на край стола и небрежно вытащил жвачку из пачки, лежавшей возле рук Келли, возмутила Брента. Перехватив взгляд Стива, он всем своим видом постарался продемонстрировать свое превосходство над ним.

— Мистер Логан не слишком расположен к лошадям и беспокоится, как бы с его дочерью не произошел несчастный случай.

— Не расположен? — Стив удивленно приподнял брови.

Брент едва сдержал злобную усмешку. Если этот мужлан вырос в конюшне, это еще не означает, что лошади милы любому. Он, Брент, имел полное право не чувствовать к ним расположения, и ему не нравился ковбой, явно заподозривший его в трусости.

— Волноваться не о чем. — Стив перекатывал во рту жвачку, как комок жевательного табака, и Брент глянул на пол, почти ожидая увидеть там плевки. — Келли отлично умеет подбирать спокойных лошадей и сама готовит каждую учебную лошадь. Лучшего учителя не найти.

— Прекрати, Стив! — Келли слегка шлепнула его по руке. — Тебе что-то нужно, или ты просто увиливаешь от своих обязанностей?

Брент стиснул зубы, прекрасно понимая, что не вправе возмущаться невинным изъявлением симпатии Келли к Стиву. Хорошо еще, что она не выгнала его вилами после того незабываемого, необъяснимого происшествия на пастбище. Однако реакция Келли убедила Брента, что она, как и он сам, получила удовольствие от того поцелуя.

— Мне просто нужна была моя ежедневная порция солнечного сияния, мисс Келли. — Стив снова коснулся шляпы и провел рукой по лбу. — Ну и эксплуататор! Пожалуй, пойду немного покопаюсь в навозе. — Поднявшись, он направился к двери, но задержался и бросил Бренту взгляд, несомненно, означавший предупреждение. — Мы здесь весьма внимательны, — Стив наклонился над Брентом, которого охватило детское желание встать и посмотреть ему в глаза, — и не хотим, чтобы кто-нибудь пострадал.

Кивнув на прощание, он широкими шагами вышел из кабинета, а Брент обратился к Келли:

— Нельзя ли попросить у вас ручку? Свою я, должно быть, потерял у ручья.

Достав ручку из ящика письменного стола, Келли подтолкнула ее Бренту, не глядя на него, но тот, кашлянув, привлек ее внимание, и она сразу же пожалела, что посмотрела на посетителя. На губах Брента играла легкая усмешка, а глаза излучали тепло, и все это было слишком притягательно.

— Что? — Келли вздернула подбородок.

— Я просто вспомнил, что вчера вел себя совершенно по-хамски.

— Хотите, чтобы я это опровергла? — Келли невольно, улыбнулась.

— Нет, но знайте, что я не всегда веду себя как полный идиот. — Брент взял ручку. — Итак, дадим Энни возможность начать занятия?

— Что мне сначала делать? — возбужденным шепотом спросила Энни, стоя возле Келли и заглядывая в стойло. Оттуда на нее, подняв уши, смотрел крупный гнедой мерин Санни, который, как заверили Брента, был самым спокойным ветераном школы.

— Сначала надень ему недоуздок. — Взяв упряжь, Келли расстегнула пряжку.

Прислонившись к стене, Брент наблюдал, как Энни и Келли вместе готовили лошадь к скачке. Неумело почистив лошадь, Энни теперь с трудом справлялась с тяжелым седлом, и Брент едва не бросился на помощь дочери. Даже в те моменты, когда, по его мнению, учительница должна была бы помочь ребенку, Келли не проявляла инициативы. Брент усомнился в том, правильно ли поступил, позволив дочери пройти через все это, но похвала Келли вызвала у Энни такой восторг, что все его опасения улетучились.

— Погладь его, папочка, — попросила Энни, подведя к Бренту мерина.

Брент провел ладонью по белому пятну на атласном носу лошади, позволил обнюхать себя и поразился нежности лошадиного носа и разуму, светившемуся в ее темных добрых глазах.

— У меня в кабинете на столе лежит камера для моментальных снимков. Можете ею воспользоваться, — предложила Келли.

Держа под уздцы Санни, Энни смотрела на отца такими счастливыми глазами, что он с удовольствием сфотографировал бы дочь. И Брент пожалел, что не взял с собой свою камеру.

— Мне нужно фото для моей веселой галереи, — Келли улыбнулась девочке, бросив быстрый взгляд на Брента, — а тебе, наверное, хочется иметь такой снимок на память.

Благодарно улыбнувшись Келли, Брент поспешил в офис, решив по дороге домой остановиться и купить новый фотоальбом и пленку для камеры, ибо полагал, что они ему еще не раз пригодятся. На столе он нашел такую же камеру, какую они с Иветт купили сразу после рождения Энни, когда горели желанием запечатлеть каждое мгновение ее жизни и не имели терпения ждать, пока обработают пленку. Проверяя кассету, Брент пытался вспомнить, куда девалась старая камера — видимо, отправилась в благотворительный фонд вместе со всем прочим, что напоминало ему об утрате. «Интересно, — подумал он, — как отнеслась бы Иветт к тому, что я разрешил Энни заниматься верховой ездой?» Городской житель, Брент легко перенял взгляды жены на грязь, животных и прогулки на открытом воздухе в сырость, а теперь вдруг решил, что, вероятно, они многое потеряли за свои десять лет брака. Взяв камеру, Брент пошел в конюшню, где Келли продолжала объяснять его дочери, как тренировать лошадь.