Дениза Алистер - Дом на семи ветрах

Его глаза лениво разглядывали стройную, но женственно округлую — слишком округлую, по ее мнению, — фигурку Кэтрин в довольно открытом платье.

— Совершенно справедливо, — согласился он. Во взгляде, вновь обращенном к ней, сквозило любопытство и что-то еще, что она не могла понять, хотя это и заставило ее внутренне сжаться.

— Я сохраню платок для тебя.

— Мне ничего от тебя не надо, Ред, — выдавила она сквозь стиснутые зубы. Если он считает, что может отвлечь ее лишь с помощью секса, то зря рассчитывает на победу. — Я все равно не могу поверить в то, что ты делаешь, — она покачала головой. — Ты не можешь не подлить масла в огонь, не так ли? — хрипло обвинила она.

— Я просто помог тебе воплотить в жизнь твое вдохновение. Ты же собиралась убежать прочь. — Великолепное владение собой, редкое высокомерие ошеломили ее.

— Насмехайся, сколько хочешь, но гораздо менее болезненно иногда просто убежать. Открытое столкновение не всегда решает все проблемы.

— И бегство тоже, оно просто откладывает неизбежное.

— Весьма ценное наблюдение, — злобно отрезала она. Обвинение, прозвучавшее в его голосе, вызвало желание перейти в открытую атаку. — В конце концов, мой отец достаточно умен, чтобы скрыть, что он манипулировал мною. Разница между вами в том, что я знаю, что ты делаешь. Но теперь с этим покончено. — Она спрячется и будет зализывать свои раны, постарается разобраться в том, чего же она хочет от жизни.

— О, в этой ситуации существует еще масса возможностей…

Кэтрин откинула голову назад, волосы рассыпались по плечам.

— Забудь об этом, Ред. Я устала от тебя. Я хочу остаться одна, — прошипела она, ярость зажгла золотые огоньки в ее глазах. — И, пожалуйста, не надо больше никаких театральных представлений…

— Я не думаю, что ты правильно оценила ситуацию, — холодно ответил он, поводя своими широкими плечами и как бы пытаясь сбросить с себя тяжесть.

— Что ты от меня хочешь? Да, я не успела продумать ситуацию! — гневно воскликнула она. — Да, я опустошена, обижена, моя жизнь разрушена. Не так просто в этот момент думать! В других обстоятельствах я вряд ли позволила бы тебе разыграть эту комедию в твоих собственных интересах.

— Я уверен, что в этом браке не было бы места сюрпризам, — сказал он с легкой насмешкой. — Впрочем, тебе всегда нравилось строить планы; наверное, ты уже распланировала следующие двадцать лет жизни. Твоя ошибка заключается в том, что ты рассказала своему красавчику, какое место сам он занимает в твоих планах, вероятно, поэтому он и сбежал в панике к твоей безгрешной сестре.

— Что ты об этом знаешь? — отрезала она, краснея. — И что дурного в том, чтобы строить планы; мы же не можем всю жизнь плыть по течению, как какие-то цыгане!

Он удовлетворенно рассмеялся, этот смех показался ей совсем уж неуместным и стал еще одним доказательством его бессердечия…

— Планы составляются для того, чтобы их нарушать, крошка, неужели ты этого еще не поняла? Даже если мужчина оказался в таком безвыходном положении, что вся его последующая жизнь неминуемо расписана, ему не надо говорить об этом. Ты, наверное, уже с математической точностью распланировала и рождение потомства.

— Нет ничего неприличного в обязательствах, — ответила она, удивленная его неожиданным выпадом. Ему кажется, что она бесчувственна! Карл никогда не жаловался, видя, как она радостно планирует их будущее; она была уверена, что их желания совпадали. Кэтрин застонала и закусила губу. И только что выяснилось, что он хотел совсем другого; это было так больно осознавать.

— Почему ты не хочешь признать это, Кэтрин?

Твой Карл был просто удобным человеком, отвечавшим всем твоим требованиям, подходящим кандидатом в мужья.

От такого обвинения она задохнулась.

— Я люблю Карла, — яростно настаивала она.

Ее страстная декларация не произвела никакого впечатления на Реда.

— Тогда, наверное, нужно было больше времени проводить с ним в постели, доказывая ему свою любовь. У юноши оказалось чуть больше ума, чем ты предположила. И ты слишком рано начала лепить его по своему представлению. Надо было подождать до свадьбы.

Кэт почувствовала, что на ресницах выступили слезы. В ярости она смахнула их; она не доставит ему удовольствия зрелищем своих слез.

— Я ненавижу тебя, — произнесла Кэтрин, не сумев отыскать более достойный ответ. Но хуже всего то, что в его словах была доля правды.

Ей нравился Карл, она уважала его. Ей казалось, что это был единственный из встретившихся ей мужчин, с кем она могла бы прожить свою жизнь. Изредка она задумывалась, имело ли отношение к его усердному ухаживанию то, что ее отец возглавлял банк…

— Теперь ты вряд ли можешь позволить себе такие слова, крошка, ведь мы теперь… являемся новостью, — произнес Ред. Его глаза следили за ее вспыхнувшим лицом, язвительная усмешка притаилась в уголках губ.

— Пусть тебя не обманывает твоя выдумка, с ней покончено. Не было необходимости досаждать мне публично, — произнесла она с отвращением. — Если бы ты счел нужным посоветоваться со мной, я бы тебя об этом предупредила.

— Ты хочешь, чтобы с глазу на глаз? — спросил он с интересом. — Я мог бы…

— Держи свои руки подальше от меня, Ред, — холодно отрезала Кэтрин. — Я не нахожу это занимательным: то, что для тебя игра, для меня — жизнь. И она у меня одна!

— Я очень серьезно отношусь к играм. Для человека, любящего строить планы, очень странно не подумать о следующем часе, не так ли? — спросил он, меняя тему с необыкновенной легкостью.

Кэтрин подозрительно взглянула на него.

— Ты думаешь?

— Ты забыла, что отец только что отказался от тебя, и, кроме того, наша глубокая и продолжительная страсть…

Он смеется над ней, решила Кэт. Если бы ее мозг не был в таком смятении, она могла бы понять, на что он намекает.

— Наши отношения не могут так сразу оборваться.

— Отношения? У нас нет никаких отношений, — выдохнула она, объятая паникой.

Он продолжал, не обратив внимания на ее слова.

— Стоическое терпение, которое ты проявила во время моих страстных объятий, окажется бесполезным. Даже недалекая Женни сможет разгадать эту загадку. Все подумают — бедная маленькая Кэтрин не смогла даже удержать своего жениха. Он предпочел ей ее сестру.

— Я не умею так хорошо лгать, как ты, поэтому, боюсь, нам надо остановиться, — сказала она, даже обрадованная, что от этой идеи можно будет отказаться. Появился обнадеживающий факт: она была свободна от вынужденного нахождения в Келвей-Холле.

— Ты недооцениваешь мои способности, крошка.