Мишель Дуглас - Отпуск на краю земли

— Кент? — произнесла Джоузи мягким контральто и огляделась по сторонам.

Кент тихо выругался и, нагнувшись, спрятался за забором.

Взрослые мужчины не прячутся за заборами, сказал он себе. Ради бога, чем ему может повредить еще одна чашка чаю в обществе Джоузи? Вчера это его не убило.

Кент помрачнел. Он знал, чем это может ему повредить. Он заметил — она чувствует себя одинокой. Если сегодня он снова выпьет с ней чаю, это войдет в привычку. Она начнет на него полагаться. Нахмурясь, он посмотрел на свои огрубевшие от работы руки. Он не позволит, чтобы такое случилось.

Если сегодня он выпьет чаю с Джоузи Питерсон, к концу недели она окажется в его постели.

Но Кент понимал — женщины вроде Джоузи не позволяют себе легких интрижек.

А мужчины вроде него не могут предложить большего.

Он отошел бочком от забора и незаметно ускользнул по той же дороге, по которой пришел. Кента мучило одновременно и чувство вины, и желание. Он пытался убедить себя в том, что так лучше для них обоих. Но у него ничего не получалось.

Он рассердился и зашагал еще быстрее. Черт бы побрал Джоузи, она ему мешает! Черт бы ее побрал, она посягает на его убежище!

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В четверг утром, когда Джоузи проснулась, шел дождь. Решив выпить кофе, она уселась на крошечной веранде на легкий складной стул с ярким узором, который купила вчера, когда ездила в Глостер.

Джоузи погладила Молли по голове.

— Вряд ли мы сегодня пойдем гулять.

Интересно, повлиял ли дождь на планы Кента. Окажется ли он дома, если она решит угостить его горячими булочками?

Все ли у него в порядке? В последний раз она его видела во вторник днем. Что, если Кент упал в какой-нибудь глубокий овраг и сломал ногу? Что, если его ужалила змея?. Что, если…

Перестань, сказала себе Джоузи. Одному богу известно, сколько лет Кент прожил в Игл-Риче. Из-за того, что она сюда приехала, он не станет ломать себе ноги и его не начнут жалить змеи.

Кент просто менее общителен, чем она. Вчера Джоузи отведала кофе в двух разных кафе на главной улице Глостера, заодно упиваясь шумом и суматохой. Через несколько дней, когда ей надоест уединение, она снова сделает то же самое.

Но не сегодня. Сегодня она займется рукоделием: будет украшать вышивкой подушку или сделает красивый подсвечник.

Или можно дочитать газеты.

Вчера Джоузи скупила все имевшиеся в продаже газеты и не прочла еще и половины.

Или начну читать роман.

Она приобрела шесть романов.

Джоузи допила кофе и вернулась в домик, собираясь принять решение. Но в домике было скучно и уныло, и она почувствовала, как ее покидает энергия.

Вчера, не застав Кента дома, она вернулась сюда, рухнула на стул и глядела на стену до тех пор, пока не стемнело.

Когда она наконец пришла в себя, ей стало страшно. Она не хотела, чтобы это повторилось.

— Знаешь что, Молли? — В ответ собака застучала хвостом по голым доскам пола. — Сегодня мы придадим этому домику жилой вид. Потому что я хочу остаться в здравом уме.

Открыв чемодан, Джоузи принялась перебирать вещи. Может, ее что-нибудь вдохновит? Внезапно Джоузи рассмеялась. Саронги! Она взяла с собой саронги.

Джоузи воображала, что поселится в хорошеньком маленьком бунгало, окруженном цветущим садом, расположенным поблизости от бассейна. Она представляла себе экзотические напитки в кокосовых скорлупах, из которых лихо торчат яркие бумажные зонтики.

Она представляла себе комфорт и непринужденность. Отдых. А не пейзажи, которыми она будет вынуждена любоваться в одиночестве.

Джоузи поспешно вынула саронги из чемодана, потом включила новенький радиоприемник и поймала одну из тех радиостанций, что двадцать четыре часа в сутки транслируют веселые, бессодержательные популярные песни. Джоузи собиралась избавиться от серости. А веселое и бессодержательное сейчас очень кстати, спасибо.

— Хорошо. — Джоузи сделала глубокий вдох. — Ты готова к важному испытанию?

Молли завиляла хвостом.

Джоузи допила чай и вскочила на ноги. Она несколько часов работала над интерьером домика. Пора пройти испытание: выйти, потом войти и выяснить, покидает ли ее жизненная сила.

Не давая себе времени подумать, Джоузи перешагнула через порог, а потом вошла обратно в домик. Затаив дыхание, она медленно обошла комнату. У неё вырвался вздох облегчения, чуть ли не всхлип. Упав на колени, девушка крепко обняла Молли.

— В таком месте я могу прожить весь следующий месяц. Что скажешь?

Молли лизнула ей лицо. Джоузи вскочила, рассмеявшись.

Хорошо, ну так как мне провести остаток дня?

Она заметила блокнот на столе. Блокнот, в котором она делала записи на тему: как-я-собираюсь — прожить-оставшуюся — жизнь- и — что- я-умею-делать. У нее упало сердце, она ссутулилась… но тут же поборола панику.

— Горячие булочки, — произнесла она громко, и Молли даже перестала вилять хвостом. — Как думаешь, что бы предпочел твой хозяин? Финики и грецкие орехи или яблоки и корицу?

Услышав стук в дверь, Кент выругался. Отложив в сторону шахматную фигуру, которую он вырезал, мужчина взглянул на часы. Ровно два.

В четыре часа во вторник. В три часа вчера.

Если так будет продолжаться, она не доживет до конца недели.

Джоузи Питерсон становилась надоедливой, как комар. И такой же настойчивой. Заскрипев зубами, Кент подошел к двери и распахнул ее. Как он и ожидал, на пороге стояла Джоузи. Дождь уже закончился, солнце не вышло из-за туч, но ее волосы по-прежнему блестели, как полированное сандаловое дерево. Это его почему-то рассердило.

— Ну? — рявкнул Кент.

У Джоузи вытянулось лицо. Он понял, что нагрубил ей, и возненавидел себя за это.

— Я… гмм… Я увлеклась и напекла слишком много булочек. Жаль, если они пропадут. Я подумала, может, ты захочешь…

Аромат только что испеченной горячей сдобы смешался со свежим, фруктовым ароматом Джоузи. Кент не помнил, когда в последний раз испытывал такое сильное искушение.

— Ты ошиблась, — резко сказал он. Проклятие! Эти булочки выглядели аппетитно.

В точности как она. Кент опасался привыкнуть к пище, которую готовила Джоузи. По правде говоря, он опасался привыкнуть к Джоузи, а этого нельзя допустить. Он ее подведет. Так, как подвел…

— На днях ты не возражал против шоколадного торта.

— Послушайте, мисс Питерсон…

— Джоузи.

— Я не твоя нянька. Я не твой друг. Я — человек, у которого ты сняла домик на месяц. На этом и заканчивается наше общение, понятно?