Маргарет Уэй - Свадебное бланманже

Бойд остановился напротив нее и заглянул в удивленное лицо.

— Сколько бы времени ни прошло, я всегда вижу тебя шестнадцатилетней. Не знаю, чем это объяснить. Ты тогда была такой… славной.

— Была, — без боя, но с заметной досадой согласилась с ним Леона. — Теперь я значительно старше. Ты ведь это хотел подчеркнуть?

— Нет, — покачал головой Бойд. — Просто пытаюсь припомнить миг, когда ты стала такой колючкой. Раньше мне нравилось, что нежное существо любит меня. А теперь не знаю, что и думать.

Леона растерянно посмотрела на своего кузена. Она боялась поверить услышанному. Прежде Бойд никогда не стремился быть с ней искренним. Зато она отлично знала, как он умеет играть чувствами людей.

— Отложим нашу прогулку до следующего раза, — тихо проговорила она и направилась к дому.

Закатный пейзаж… Как бы часто его ни наблюдал, это всегда захватывающе, всегда неповторимо.

— Наслаждайся, — проговорил Бойд, пустив свою лошадку медленным аллюром.

— Я и наслаждаюсь, — отозвалась Леона.

— А что всю дорогу такая тихая и задумчивая?

— Поедем к ручью, — пришпорила свою лошадь девушка, не ответив на вопрос.

Весь день после разговора в саду прошел у нее словно в тумане. Ее и прежде непреодолимо тянуло к Бойду. Но она не могла позволить себе быть одной из сонма его несметных обожателей, льстецов и прихлебателей, огромного числа женщин, вечно домогавшихся его. Она не в состоянии была объяснить себе, какой любовью любит этого мужчину и как вообще такая любовь возможна при стольких-то недовольствах друг другом. Но стоило ему одарить ее одним ласковым словом, теплым взглядом, она теряла покой, забывала о себе и думала только о нем.

— Мне всегда казалось, что львиная доля привлекательности Бланшаров заключена в нашем поместье. Эти дивные места наделяют нас в глазах людей теми качествами, которыми мы никогда не обладали. Что ты на это скажешь? — спросил Бойд, поравнявшись с ней.

— Места действительно дивные, — слабым голосом согласилась с ним Леона.

Она больше не испытывала желания вступать в препирательства.

— И это все, что ты можешь сказать? — удивился мужчина.

— А что именно ты надеялся от меня услышать? А главное, с какой целью ты завел очередной разговор о Бланшарах и их качествах? — спросила его спутница.

— Была причина, — отозвался он. — Но теперь уже не важно. Вижу, ты просто осторожничаешь. Твое дело.

— Отлично! — объявила Леона, в которой вновь закипало недовольство. — Умеешь ты построить разговор. С тобой невозможно иметь дело, если тебе что-то втемяшилось. Даже безобидную прогулку ты превращаешь в поединок на ринге. Кажется, ты хотел вывести меня из себя? Так вот, тебе это удалось, Бланшар! — выкрикнула она и направила лошадь в сторону конюшен.

— Лео, ты превратно меня поняла! — крикнул ей вдогонку хозяйский сын.

— Собственно, как всегда! — обрубила девушка.

— Постой! Когда ты была маленькой, то постоянно закидывала меня всевозможными вопросами. Ты помнишь, чтобы я хоть однажды сорвался на тебя за это?

— Теперь наверстываешь? — спросила Леона.

— Зачем ты так?

Бойд ухватил за повод ее лошадь.

Леона приостановилась.

— Помню, ты всегда много читала и все время выбирала книжки для тех, кто постарше. А потом словно по списку требовала всяческие пояснения. Моя мама очень любила тебя, — вкрадчиво проговорил Бойд.

— А я ее. И за многое ей благодарна. Когда погибла моя мама, мне страшно было подойти к пони. А тетя Алекса заставила меня выезжать вместе с ней. Для меня это было полезным уроком, — призналась Леона.

— Надеюсь, и я хоть на что-то тебе сгодился? — шутливо осведомился Бойд.

— Я вам всем очень благодарна, — уклончиво отозвалась Леона. — Давай на скорость! — пришпорила она свою лошадку.

— Цветик, да тебе не обставить меня! — самоуверенно воскликнул мужчина.

— А мы это посмотрим, — отозвалась Леона. — Скачем к руинам!

— Поосторожнее, не гони так, — предостерег ее спутник.

— Опасаешься, что обскачу?

— Опасаюсь, как бы жалеть не пришлось, — осторожно оговорился он.

Галоп захватил Леону, она часто и тяжело дышала. Она видела, что Бойд отстает, но не сбавляла темпа и перешла на иноходь, только когда подъехала к развалинам, увитым диким виноградом.

— Зачем ты это делаешь? — неодобрительно спросил ее мужчина, приблизившись. — Что ты хотела этим доказать?

— Ничего… Просто люблю быструю езду, — беспечно отозвалась она. — А что ты так рассердился? Не глупи, Бойд, — прошептала она, не понимая, что означает его хмурый вид. — По-моему, отлично прокатились. Пожалуйста, Бойд, не делай из мухи слона. Я уже не маленькая и сама могу о себе позаботиться.

— Может, и не маленькая. Вот только гнать сломя голову все же незачем! Сама знаешь, чем порой это заканчивается! — прикрикнул на нее кузен.

— Но ничего ведь не произошло, — убеждала его девушка.

Бойд выдохнул и ласково погладил по холке своего чистокровного арабского скакуна.

Леона отлично понимала, что ей не обогнать человека на такой лошади, как у него.

— Надеюсь, это больше не повторится. Я не хочу стать свидетелем того, как ты навернешься или, что хуже, сломаешь себе хребет! — без церемоний отчеканил он.

— Забыли, — примирительно проговорила Леона.

— На этот раз, — кивнул Бойд. — Ты порой ведешь себя крайне неразумно, Лео! — объявил он и спешился.

Бойд протянул руки навстречу Леоне и помог ей спуститься с лошади.

Когда ее ноги коснулись травы, он все еще крепко удерживал ее, обвив стан девушки. Потом сжал еще крепче и сказал, пристально всматриваясь в ее изумленное лицо:

— Приоткрой рот.

— Что? — переспросила Леона.

— Приоткрой рот, — повторил он свое распоряжение.

— Я не понимаю, — пробормотала она, потупившись.

— Хочу ощутить твой вкус, — объяснил Бойд, подняв лицо девушки за подбородок.

Волны жара и холода попеременно окатывали тело Леоны. Она, не моргая, смотрела на него, как завороженная. Она видела, как его лицо медленно приближается к ней. Но вдруг Бойд остановился и отнял от нее руки, сказав:

— Ты свободна. Иди, если не желаешь этого.

Но Леона, как и следовало предположить, даже не шелохнулась, замерев в волнующем ожидании.

Через минуту она почувствовала его губы на своих губах. Они были горячи и суховаты. Легко обхватив ее нижнюю губу, Бойд сделал порывистый вдох и впился в рот девушки. Поцелуй сделался влажным, протяжным, иногда раздавался звук, словно они лакомились сочным плодом, одним на двоих.