Хельга Нортон - Верный обманщик

— По крайней мере, здесь я чувствую себя свободным человеком!

— Свобода в нищете? В постоянной нехватке денег? В необходимости вкалывать в поте лица за гроши?! Я бы немного дал за такую свободу!

— Значит, ты просто дурак…

Он так быстро метнулся к ней, что она не успела среагировать и увернуться от цепкого захвата его рук. Схватив Ариэль за плечи, Стюарт притянул её к себе и, с силой тряхнув, угрожающе процедил:

— Еще одно подобное оскорбление, милочка, и, клянусь честью, я заставлю тебя горько пожалеть об отсутствии у тебя хороших манер! — Затем он отпустил ее, нервно закурил сигарету и бросил через плечо: — Одевайся, Ариэль, да поторопись. Мы и так уже пропустили время, назначенное дизайнером.

Тяжко вздохнув, Ариэль поплелась в спальню. Но на пороге гостиной обернулась и воскликнула:

— Стюарт Хемилтон, я ненавижу тебя так сильно, что, наверное, могла бы не просто убить, а разрезать на куски!

— Пошла к черту, несносная идиотка! — рявкнул он, делая угрожающее движение ей навстречу.

Ариэль поспешно юркнула за дверь. А Стюарт принялся метаться по гостиной, словно запертый в клетке зверь. Постепенно он успокоился, и на смену бешенству пришло острое, раздирающее душу сожаление. Что, ради всего святого, на него нашло? Он вообще не был склонен к подобным вспышкам гнева! Отправляясь за Ариэль, Стюарт пребывал в миролюбивом, даже чуть ли не романтическом настроении. Всю дорогу он думал об Ариэль, представлял, как они вместе проведут этот день. Сначала они отправятся в модный салон, потом поедут на ланч в какой-нибудь уютный ресторан, потом покатаются на машине или поедут погулять в парк. Одним словом, Стюарт собирался провести крайне приятный денек. А вместо этого получил массу негативных эмоций. И вдобавок в пух и прах рассорился с Ариэль.

Конечно, она сама во всем виновата. Но и он тоже повел себя в корне неправильно. Ему не следовало кричать на Ариэль и угрожать ей неустойкой. Надо было вести себя дипломатично. Убедить Ариэль, что она не права, расписать все неоспоримые выгоды фиктивного замужества, просто увеличить сумму вознаграждения, в конце концов. А вместо этого он начал давить на нее. И в общем-то ему удалось без особого труда дожать эту строптивицу. Вот только никакой радости от своей победы он не испытывал. Да и велика ли честь от победы над беззащитной, доверчивой женщиной? Такую победу скорее можно назвать позором для мужчины.

— Проклятье! — пробормотал Стюарт. Как скверно все обернулось!

Он вспомнил Ариэль в тот момент, когда она открыла ему дверь, и его сердце учащенно забилось. Стюарт приехал на полчаса раньше назначенного времени, и Ариэль не успела собраться. Поэтому он увидел ее не в одном из ее скучных деловых костюмов, а в домашней одежде: шелковом пеньюаре кораллового цвета в мелкий черный горошек, едва доходящем ей до колен. И нашел, что выглядит она восхитительно. Он даже не ожидал, что у Ариэль окажутся такие красивые ноги: стройные, с соблазнительными полноватыми бедрами. И грудь у нее тоже оказалась весьма соблазнительной: не маленькой, но и не слишком большой, с прелестной ложбинкой посередине, с нежными голубоватыми жилками на молочно-белой бархатистой коже. Одним словом, настоящее воплощение соблазна. В какой-то момент у Стюарта даже мелькнула мысль: а не попробовать ли ему перевести их отношения в, так сказать, более непринужденную форму…

Размечтался, глупец! — язвительно поддел Стюарта внутренний голос. Да после сегодняшних разборок Ариэль тебя даже близко не подпустит. И правильно сделает.

— Я готова, — донесся до Стюарта звонкий, чуть заметно дрожащий голос Ариэль.

Он медленно обернулся. Их взгляды встретились, и Стюарт внезапно почувствовал, как по его спине пробежал легкий холодок: такой непримиримой, отчаянной ненавистью горели глаза Ариэль. Фиалковые глаза Алисы из его любимой сказки… Стюарт почувствовал, как у него защипало в носу, а сердце мучительно заныло. Желание броситься к Ариэль, заключить ее в объятия и молить о прощении было так велико, что он едва удержал себя от необдуманных действий.

— Ариэль, — проговорил он, приближаясь к ней с виноватым, взволнованным лицом, — я хочу перед тобой извиниться. Понимаешь, я…

— Не стоит, Стюарт, — резко перебила она его. — Я все равно не прощу тебя. Да и к чему эта неуместная сентиментальность? — Она цинично усмехнулась, слегка передернув плечами. — Уверяю тебя, у меня хватит сил играть перед твоими родственниками свою роль. А больше от меня и не требуется, не так ли?

— Так, — сказал Стюарт, отводя в сторону глаза.

— Вот и хорошо, — сказала Ариэль, беря сумочку и бодрым, решительным шагом направляясь к дверям.

4

Стоя на борту океанского лайнера «Краса Атлантики», Стюарт незаметно наблюдал за Ариэль, оживленно махавшей оставшейся на берегу подруге. И думал о том, где ему взять сил, чтобы провести с ней в одной каюте четверо суток и при этом удержаться в строго официальных рамках.

С того злосчастного утра, когда они поскандалили, прошло уже пять дней. И за все пять дней Стюарт и Ариэль не перебросились даже парой человеческих фраз. Впрочем, можно сказать, что они вообще не разговаривали. Несколько раз Стюарт пытался втянуть Ариэль в разговор, но каждый раз натыкался на непреодолимую стену враждебности. Если же разговор касался обсуждения деловых вопросов, Ариэль принимала в них участие. Но при этом она ни разу не посмотрела на Стюарта прямо. Мимолетные, косые взгляды, отрывистые фразы. И ни малейшего интереса к происходящему. Даже посещения модных салонов не смогли вывести Ариэль из состояния ступора. Казалось, ее ничто не интересовало. Она замкнулась в себе, словно улитка в раковине, и упрямо не желала идти на контакт. Если же Стюарт пытался говорить ей, что она ведет себя не так, как должно, Ариэль неизменно отвечала:

— Не беспокойся, Стюарт, я сумею сыграть свою роль, когда придет время.

Стюарт и Ариэль расписались в мэрии Бостона три дня назад. Свадьбу отмечали в одном из дорогих ресторанов. Со стороны Стюарта присутствовало восемь гостей, со стороны Ариэль — четверо незамужних подруг. Стюарт так и не смог понять, рассказала ли им Ариэль о том, что их брак фиктивный. По ее поведению нельзя было сделать каких-то выводов, а спросить он не решился.

Три ночи, проведенные в гостиничном номере, обернулись для него нелегким испытанием. Номер состоял из гостиной и спальни, поэтому Стюарт спал на диване. Точнее, не спал, а просто лежал в темноте и прислушивался к доносящемуся из спальни дыханию Ариэль. И думал о том, в какое же глупое положение он себя поставил: муж очаровательной женщины, не имеющий возможности воспользоваться своими супружескими правами!