Арнетта Лэм - Герольд короля Шотландии

— Говорят, что Эдуард II уже не в состоянии продолжать начатую его отцом войну против Шотландии, и в будущем все может измениться. Сейчас он правит нищим королевством, а влияние Брюса растет день ото дня. Если Эдуард II предпримет еще один поход на Шотландию, то, объединившись, кланы дадут ему достойный отпор. Когда Ривас Макдафф встанет во главе наших кланов и примет благословение церкви, мы одержим победу и без Брюса.

Не прерывая разговора, братья мерились силами — чья рука сильнее. Наконец Драммонд прижал к столу ладонь Рандольфа и сказал:

— Церковь требует пышных церемоний и абсолютной преданности. Сумеют ли вожди кланов забыть о своих взаимных претензиях и разногласиях и дружно склонить головы перед епископом?

Желтое пламя свечи, стоявшей на столе, заколыхалось, и горячий воск капнул Рандольфу на руку.

— Нам всем это необходимо. Мы присягнем на верность Ривасу Макдаффу, пока Брюс занят объединением островов и выяснением отношений с владельцами приграничных земель.

— Ты узнал об этом от герольда?

— Нет, она не желает говорить о планах и намерениях короля.

Рандольф нахмурился и печально вздохнул:

— Хватит обсуждать политику, брат. Я хочу поговорить с тобой о даме-герольде.

— Уж не влюбился ли ты в Элизабет Гордон?

— Да, пламенная страсть захватила меня целиком, но эта дама, как я понял, не для легкого, необременительного флирта.

— Служанка моей жены говорит, что Элизабет Гордон — холодная женщина.

— Нет, не правда. — Перед глазами Рандольфа промелькнула недавняя сцена в лесу: прекрасная Элизабет Гордон, радостно мчавшаяся на белом жеребце по тропинке и пославшая Рандольфу воздушный поцелуй. — Нет, у нее горячее и доброе сердце.

— Говорят, она не обращает внимания на мужчин.

Рандольф вспомнил, как ровно и дружелюбно вела себя с ним Элизабет, но ее сияющие серые глаза говорили о том, что от общения с молодым мужчиной она получает удовольствие.

Драммонд нахмурил брови и сказал:

— Мой сын слышал от мальчишки, работающего у торговца свечами, что дядя леди Элизабет якобы отрекся от нее, когда она отказалась выйти замуж за человека, предложенного ей в женихи. Ты знаешь что-нибудь о ней и ее родителях?

Рандольф припомнил те отрывочные сведения, которые ему довелось услышать о семье Элизабет Гордон.

— Поговаривают, что они были из разных кланов, а после трагедии, случившейся с ними несколько лет назад, дядя Элизабет получил права на их собственность и стал опекуном леди Гордон.

Драммонд сделал несколько глотков.

— Она сама ухаживает за своими лошадьми.

Рандольф тоже видел, как после охоты на вепря и скачек Элизабет сразу же отправилась в конюшню.

— Бондарь, как и многие, утверждает, что леди Элизабет Гордон — любовница Роберта Брюса.

В который раз услышав о столь ненавистной, но вполне возможной подробности личной жизни Элизабет Гордон, Рандольф яростно стукнул кулаком по столу:

— Элизабет Гордон будет моей! — И, немного поостыв, спросил брата:

— Так где же мощи святого Колумбы?

— Они спрятаны в рукоятке меча. Когда мы вернемся в мою комнату, я отдам их тебе.

Рандольф с облегчением вздохнул:

— Слава Богу!

— Интересное будет зрелище!.. — вдруг сказал Драммонд. — Первая объединенная рождественская месса! Трудно представить всех вождей кланов коленопреклоненными во время совместной молитвы и дающими клятву перед своими святыми реликвиями!

Перемирие кланов перед Богом и Святой церковью объединило бы их прочнее и крепче, чем любой подписанный договор. Но существовала и реальная опасность, о которой Рандольфу, как и другим вождям кланов, было хорошо известно. Если непримиримый отступник Катберт Макгилливрей узнает о замыслах северян, он может привести свою армию в Элгиншир и захватить в плен всех вождей кланов. Победа будет легкой: он просто поймает их, как стаю рыб сетями. Но рискнуть стоит, ведь от объединения кланов зависит будущее северной и северо-западной Шотландии!

— Жаль, что тебя не будет с нами, — после небольшой паузы проговорил Рандольф.

— Нынешнее положение меня устраивает, — твердо заявил Драммонд.

Подождав, пока вернувшийся с чердака хозяин трактира унесет в соседнюю комнату бочонок с элем, Драммонд спросил брата:

— Скоро наступит декабрь. Когда ты уедешь из замка Дугласа?

— Пока я не намерен покидать южную Шотландию. До Рождества еще много времени, а у меня есть причины задержаться здесь.

— Ты твердо решил соблазнить прекрасную даму герольда?

— Да. Завтра мы собираемся в охотничьи угодья Малькольма.

— На соколиную охоту? Можно мне пойти с вами?

— Боюсь, что шальная стрела из неизвестного самострела попадет тебе в спину. Нет, брат, мы пойдем вдвоем с Элизабет.

Входная дверь с шумом распахнулась, и в трактир зашли мужчины из клана Дугласа, громко потребовав эля.

— Она выиграла спор? — спросил Драммонд.

— Да, победила в скачках!

— Говорят, ее жеребцы летают словно по воздуху!

— Возможно, — усмехнулся Рандольф. — Но наездницу все-таки поймать легче, чем лошадь!

— Я слышал, что соблазнить Элизабет Гордон невозможно, — сказал Драммонд и лукаво посмотрел на брата.

— А я слышал, что земля — круглая!

Из-за проливных дождей, зарядивших на несколько дней, пришлось отложить соколиную охоту.

После беседы с Драммондом в трактире Рандольф забрал мощи святого Колумбы и спрятал их в подкладке своего сапога.

Дни тянулись медленно, дожди не кончались, и Рандольф Макквин все свободное время проводил с Элизабет, ни на минуту не сомневаясь в том, что он должен выиграть пари и соблазнить прекрасную даму-герольда.

Он сопровождал ее повсюду: они были в лавке суконщика, где она заказала отрез ярко-красной шерстяной ткани — рождественский подарок королю Шотландии. У торговца свечами Элизабет купила ароматизированные свечи для своей комнаты, а у кузнеца выбрала пару конских сбруй, отделанных медью, — подарок хозяину конюшни, где содержались ее лошади.

Рандольф Макквин приобрел большое количество льна и полдюжины прялок и за дополнительную плату велел торговцу доставить покупки на борт «Морского волка». Вечерами Рандольф ужинал с братом, невесткой и племянником, настойчиво приглашая Элизабет присоединиться к ним, но она всегда отказывалась под разными предлогами. Иногда Рандольф видел Элизабет за столом хозяина замка, но служанки утверждали, что дама-герольд, как правило, обедает в своей комнате в одиночестве.

Местное общество и воины замка Дугласа со временем привыкли к Рандольфу Макквину и стали относиться к нему дружелюбно и без подозрений, хотя истинную причину такого поведения он видел в общем предпраздничном настроении, а не в изменении их взглядов на жителей горной Шотландии.