Xэрриет Гилберт - Дом с видом на любовь (Всего лишь поцелуй)

— Это был именинный поцелуй, сладкая! А теперь будь хорошей девочкой и пойди пригляди за входной дверью.

Огненная печь и холодный душ, вот чувства, которые она испытала почти одновременно. Даже теперь, сидя в саду на скамейке, Лаура стиснула кулаки и закусила губу чуть не до крови. Она ненавидит Артура Финли и будет ненавидеть его до конца дней своих!

Вечер был продолжен, и Лаура носилась к двери поминутно, впуская и выпуская веселых гостей своего постояльца. Иногда она вспоминала случившееся в кухне и даже стонала от злости. Она убьет его!

Создавалось впечатление, что после дня рождения Артур стал избегать ее, во всяком случае при редких встречах на лестнице он всего лишь холодно кивал и сторонился, пропуская ее вперед.

А чего ты ожидала, Лаура Дарси? Всего лишь именинный поцелуй, ничего больше. Кстати, поток блондинок не иссякал, так что все осталось по-старому.

Строители, трудившиеся над третьим этажом, посоветовали ей нанять мини-кран, чтобы без помех поднять все строительные материалы наверх, и Лаура мрачно согласилась, в уме подсчитывая свои расходы. Вечером того рокового дня водитель крана явился к хозяйке на кухню с просьбой отодвинуть с дороги шикарный черный «мерседес», стоящий прямо перед домом.

Лаура вяло помахала рукой в знак согласия и привычно прокляла Артура, беззаботно бросившего машину на самой дороге. Рабочий день подходил к концу, но телефон в офисе Финли не отвечал. Выбора не оставалось — будем надеяться, что его ключи от машины остались дома. В конце концов, он должен понять, что у нее не было другого выбора. Машину-то надо убрать!

С этими мрачными мыслями Лаура решительно взяла связку запасных ключей от квартиры постояльца и отправилась наверх.

Она не была здесь с того проклятого дня рождения. С первого взгляда стало понятно, что Артур не хотел перегружать комнаты дополнительной мебелью. Едва ли не единственным дополнением к ее собственной обстановке служили роскошные орхидеи в низкой вазе на столе.

Ключи Лаура нашла без труда, они висели на крюке около двери, но любопытство заставило ее оглядеть апартаменты мсье Финли повнимательнее. Стыдясь этого в душе, она с интересом рассматривала картины на стене, с невольным уважением признав в них подлинники Мане, высокое венецианское зеркало старинной работы, отличные книги на полках…

Комнаты были истинно мужскими, причем у мужчины, жившего здесь, был очень неплохой вкус. В спальне, вопреки ожиданиям, не было и намека на беспорядок, а также на присутствие женщины. На прикроватном столике лежала Библия в кожаном переплете, утренняя газета и томик сонетов Шекспира. На каминной полке стояли фотографии — видимо, членов семьи Финли.

Вывод, сделанный по окончании осмотра, удивил саму Лауру, если не ошеломил.

В этой квартире жил серьезный, умный, образованный, воспитанный и дисциплинированный человек. То есть явно не Артур Финли. Это было непостижимо!

Лаура опомнилась, услышав нетерпеливое гудение крана, и торопливо устремилась на улицу.

Пятью минутами позже она сидела за рулем «мерседеса» и нервничала.

Спокойно, это всего лишь машина. Правда, она раз в десять тяжелее и раза в два больше ее малютки-«пежо», но это всего лишь ма-ши-на! К несчастью, соседние машины стояли почти впритык.

Лаура довольно быстро разобралась с приборной доской и решительно повернула ключ зажигания. «Мерседес» мягко заурчал и тронулся с места. Искусно лавируя и отчаянно труся, Лаура выехала наконец на дорогу…

На капот обрушились мощные удары, а в окно ворвался чей-то возмущенный вопль.

Много позже, пытаясь проанализировать случившееся, Лаура приходила только к одному выводу: ее просто испугал этот неожиданный вопль, и она нажала на газ вместо тормоза.

Послышался звук глухого удара обо что-то мягкое и крик боли. Вне себя от ужаса, девушка посмотрела в зеркало заднего обзора и покрылась холодным потом: кто-то был зажат между ее и соседней машиной.

В панике она попыталась отъехать от жертвы — и немедленно врезалась в переднюю машину. Сердце бухало, словно кувалда. Лаура негнущимися пальцами кое-как выключила зажигание и почти выпала из машины. Она лепетала слова извинения до тех пор, пока резкость не вернулась в глаза и она не узнала того, кто лежал возле машины.

Тишина. Мертвая тишина.

Артур Финли медленно повернул к ней побледневшее и сердитое лицо. Одна его нога была согнута под очень странным углом. Лаура ощутила холод, стремительно бегущий по спине, противную металлическую сухость во рту и резкую боль в висках. Артур вскинул одну бровь и мрачно изрек:

— Это как же надо ненавидеть мужчину, чтобы пытаться раздавить его же собственной машиной, да еще при свидетелях!

4

— Соберись, Лаура! Хотя бы на минуточку начни соображать!

Артур был спокоен, а Лаура стремительно бледнела и клонилась набок.

— Господи… Прости меня… Я во всем виновата!

— Никогда не сомневался в этом! Хотя на твоем месте не стал бы брать всю вину сразу на себя. Предоставь разбираться в ситуации страховым компаниям и суду.

— Ты хочешь сказать… я, по-твоему, ни при чем?

— Естественно, при чем! Зачем тебе понадобилось трогать мою машину? В казаков-разбойников играла?

— Я просто хотела отогнать ее с проезда… Тебя не было, и я взяла ключи…

— Мои ключи?! Ты что, забралась в мою квартиру? Так ты еще и взломщица! Ужас! Не знал, что ты такая!

Лаура в отчаянии замахала руками.

— Я не вламывалась, у меня же есть запасные, на всякий случай! Да неважно это! Как ты думаешь, не надо вызвать тебе доктора? А может, поедем в госпиталь?

— Поедем, а на чем? Не думаю, что парень, в которого ты влепила мою машинку, будет счастлив нам помочь. Отлично сработано!

— Но тебе нужна помощь, и немедленно!

Она с ужасом видела бледность Артура и капли пота на его лбу. Он очень страдает, но какого же дьявола он тогда спорит с ней и отпускает свои дурацкие шуточки?!

Лаура бросила взгляд на его ноги, и во рту у нее стало сухо. Что-то белело, что-то, очень похожее на кость. На открытый перелом, если быть совсем точной. Мсье Финли бросил на свою квартирную хозяйку мрачный взгляд и сварливо осведомился:

— Я надеюсь, ты не планируешь грохнуться в обморок прямо на меня?

— Нет… разумеется, нет! Господи, надо было сразу спросить… У тебя обе ноги… болят?

— Думаю, нет. Жаль тебя разочаровывать, но сломать вторую ногу у тебя не получилось.

— Это хорошо…

— Серьезно? И что хорошего ты во всем этом нашла?

— Ты не понял, я имела в виду…