Мирра Блайт - Посланец небес

Вдруг она поняла, что он имел в виду! Об этом сказали глаза, и так красноречиво, что она сразу покраснела. Возникла неловкая пауза, но Анна не могла пошевелиться, с ужасом чувствуя, как независимо от воли все ее существо тянется к нему навстречу. Она в смятении опустила взор, а он невесело рассмеялся:

– Вижу, ты подумала о том же, о чем и я, – лениво процедил он, и от этих слов она еще больше покраснела. – Мне бы очень хотелось показать, что именно я имел в виду. – Он взглянул на часы. – Но у меня назначена встреча.

Он коротко кивнул и вышел. Чары разрушились. Послышались затихающие шаги, вдалеке хлопнула дверь, напряжение спало. Анна почувствовала слабость и страшную злость.

Обиднее всего было осознать, что за эти пятнадцать минут Эдвин успел понравиться ей так, как Тони не удалось за всю жизнь, а они знали друг друга с детства. Размышлять об этом не хотелось, и она отправилась в кабинет к Джулиусу. Он отвлечет от невеселых мыслей, как это бывало уже не раз.

Анна вошла в кабинет с мрачным лицом, и Джулиус, сидевший за заваленным книгами столом, удивленно посмотрел на нее.

– Где ты была? – спросил он, впрочем, без всякого недовольства.

– Беседовала с вашим сыном.

– Судя по твоему виду, беседа не из приятных.

– Пожалуй, – коротко бросила она.

– Да, с ним трудно разговаривать, он привык подавлять собеседника. – В тоне невольно кроме осуждения проскользнуло восхищение. Почувствовав это, Джулиус смутился и принялся суетливо рыться в книгах. На том обсуждение Эдвина, слава Богу, прекратилось.

Анна очень надеялась, что Эдвин вернется только к вечеру, когда она уже будет в постели. Но ее ждало разочарование. Знакомый низкий голос послышался в холле, когда они с Джулиусом еще сидели в гостиной за чаем. Перед Джулиусом лежали газеты, которые приходили ежедневно и тщательно прочитывались. Послышался звук шагов, вошел Эдвин, а вслед за ним появилась Эдна с подносом в руках. Она поставила на стол тарелку с бисквитами, еще одну чашку и налила Эдвину чай. Он снял пиджак и сел к столу.

– Надеюсь, – сказал он, когда Эдна вышла, – вы забросаете меня вопросами о том, чем я сегодня весь день занимался. – В комнате воцарилось неловкое молчание.

– И чем же ты занимался? – пришлось спросить Анне, поскольку Джулиус явно не собирался разговаривать.

– Я подыскивал помещение для фирмы. – Эдвин взглянул на отца, уткнувшегося в газету. – И между прочим, – продолжал он как ни в чем не бывало, – нашел кое-что интересное. Папа, я с тобой разговариваю!

Джулиус вскинул голову, казалось, сейчас раскричится, но его настолько поразил тон сына, что он как будто потерял дар речи.

– Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?! Наконец после продолжительной паузы последовал взрыв.

– Тогда хотя бы сделай вид, что мой рассказ интересен. Их яростные взгляды встретились. Оба совершенно не замечали Анну.

– Я устал, – Джулиус стал подниматься, – и иду спать.

Но Эдвин и не думал отступать. Напротив, в глазах появилось упрямство. Он подошел к отцу и осторожно усадил его на место.

– Нет, – сказал он, – ты никуда не пойдешь, пока не взглянешь на интересную вещь, которую я тебе привез.

Джулиус взглянул на сына с подозрением, но в глазах блеснул интерес.

– Мне? Мне?! С каких это пор ты начал осыпать меня подарками?

– Посиди здесь. – Эдвин не обратил внимание на его сарказм. – Я сейчас вернусь. Подарок в машине.

Он вышел, и Джулиус повернулся к Анне. Голубые глаза оживленно сверкали. Вдруг стало ясно, что на самом деле ему нравится, что сын вместе с ним. И сколько бы он ни ворчал, он рад этому, хотя бы потому, что предпочитает ссоры одиночеству.

– Это просто смешно. – Он сцепил руки. – Что же он мог купить, чтобы заинтересовать меня? Ответь.

– Не представляю, – призналась Анна. – Очень хотелось бы остаться и посмотреть, но все же будет лучше, если я пойду спать.

– Ох, нет. Побудь здесь. – Когда-нибудь вам все равно придется встретиться с ним наедине.

– Если только я сам захочу этого. – Впервые за несколько последних месяцев Анна была раздражена, и не потому, что Джулиус приказывал. Присутствие Эдвина страшно действовало на нервы. Она сразу успокаивалась, как только он выходил из дома.

Бежать было поздно. Послышались шаги, и Эдвин появился в комнате с большой коробкой в руках. Поставил ее на пол и принялся развязывать веревки. Джулиус, замерев, завороженно следил за его действиями. Анне стало по-настоящему жаль старика. Долгие годы он жил в этом огромном доме среди роскоши, комфорта, который может дать только богатство, но ему недоставало главного, чего нельзя купить ни за какие деньги, – родного сына.

Эдвин развязал веревки и открыл крышку.

– Это, конечно, именно то, чего мне всегда хотелось, – буркнул Джулиус. – Коробка здорово смотрится в углу комнаты под картиной.

– Не торопись, папа, – легкое раздражение в голосе сына так напоминало интонации Джулиуса. Анна снова обратила на это внимание, но Джулиус ничего не заметил. Пожалуй, первый раз они не набрасывались друг на друга.

– Это компьютер. – Эдвин вынул его из коробки и поставил на стол перед отцом. Тот смотрел на молодого человека в замешательстве.

– Ты купил мне компьютер. Как умно! – Эдвин усмехнулся, и Анна тоже улыбнулась. Как приятно было смотреть на них, когда они наконец начали нормально разговаривать. Трудно сказать, как долго это продлится, но все имеет свое начало. Это, возможно, начало перемирия.

– И что я буду с ним делать? – Джулиус не отрывал глаз от экрана и аккуратной клавиатуры цвета слоновой кости – диковинки, свалившейся как будто с неба прямо на его кофейный столик.

– Ты будешь с ним вместе помогать мне, – серьезно сказал Эдвин, и они посмотрели друг другу в глаза.

– Помогать тебе? В чем? – В голосе послышались нотки враждебности, и у Анны екнуло сердце. Неужели перемирие окажется таким коротким. Несколько едких замечаний, обидные слова, Эдвин отвернется, и кто-то, а может быть, и оба решительно покинут комнату…

– Я открываю здесь филиал своей фармацевтической фирмы, – начал спокойно объяснять Эдвин. – У меня филиалы по всей Европе. Англия – последний бастион, который должен пасть. Фирма будет заниматься здесь в основном поставкой лекарств, и мне нужен ответственный человек, который взялся бы за это.

– Я тебе подхожу? – с недоверием спросил Джулиус.

– Да. Ты чертовски умен, и, по-моему, пора перестать хоронить себя.

Вдруг Джулиус нахмурился.

– Значит, тебе жаль меня? Но я слишком стар, чтобы смеяться надо мной, да и чтобы жалеть меня! Кажется, глупый Ангус приложил к этому руку. Так?