Рената Тревор - Вечер в Париже

— Здравствуйте, мадемуазель, — с усмешкой произнес он, и Кристина решила, что он вспомнил, что видел ее этим утром, у окна, в одной ночной рубашке. Она рассердилась, когда почувствовала, что ее лицо заливает румянец.

— Здравствуйте, месье, — ответила она по-французски.

Черные брови удивленно поползли вверх, когда он услышал четко произнесенные слова.

— Вы говорите по-французски? Или эти слова — единственное, что вы знаете?

— Говорю немного, но произношение у меня плохое, — поспешила с признанием Кристина.

Он отставил в сторону грабли и медленно стал спускаться вниз по скрипучей лестнице, продолжая неотрывно смотреть на девушку.

— Извините… Я не хотела вам мешать, месье, — выдавила из себя Кристина. — Я знаю, что у вас много дел. Ваша мать говорила мне.

— Зовите меня Эженом, — неожиданно предложил он дружелюбным тоном. — Может быть, если мы немного постараемся, то придем к взаимопониманию? Как считаете?

Кристина недоверчиво отнеслась к подобному предложению, особенно после того, как увидела скептическую улыбку на его лице. Она почувствовала облегчение, когда поняла, что Эжен собирается уйти. Она засеменила следом за ним, не желая оставаться дольше в этом темном сарае. Эжен оглянулся, лишь когда они выбрались на солнечный свет.

— Почему вы все время нервничаете? Неужели так сильно боитесь темноты, мадемуазель?

— Я не боюсь, месье, — резко возразила она. — Ваша мать предложила мне прогуляться вокруг замка, осмотреться. Вот я и заглянула в этот сарай, совершенно случайно!

— Ну что ж, осматривайте все остальное, — посоветовал он, вновь взяв издевательский тон. — Но заверяю вас, мадемуазель, ни в одном из этих строений нет ничего ни живописного, ни таинственного.

Кристина молчала. Когда она вошла в сарай, то сразу увидела нечто живописное и таинственное — самого Эжена. Она залилась краской, когда в голову ей пришла эта мысль.

Эжен направился к джипу, а Кристина обнаружила, — к своему неудовольствию, — что послушно идет за ним. Она остановилась и замерла, когда осознала, что делает. Эжен сел в машину и, оставив дверцу открытой, внимательно посмотрел на девушку. Затем он включил зажигание, и машина выехала со двора. Кристина проводила ее взглядом. Стряхнув с себя странное оцепенение, которое охватило ее в присутствии Эжена, она решила осмотреть парк. Впрочем, с его отъездом утро, обещавшее так много интересного, для нее как-то поблекло.

После обеда, Диана предложила осмотреть замок. Кристина с удовлетворением отметила, что верхние комнаты содержались в таком же образцовом порядке, как и помещения нижнего этажа. Из окна одной из них виднелись черепичные крыши деревни. К ней вела широкая просека, деревня находилась, оказывается, совсем близко от замка.

Кристина постояла немного у окна, зачарованная открывшимся перед ней видом. Узкие улочки загадочно переплетались среди старинных каменных домиков с островерхими крышами. На площади возвышалось здание церкви, которую кольцом окружали высокие деревья. Пестрел красными и белыми полосами полотняный навес над рестораном или магазином, и Кристине неожиданно захотелось поскорее оказаться на этой площади, походить по узким улочкам, зайти в церковь.

4

На другой день Кристина решила осуществить свою вчерашнюю затею и прогуляться по деревне. Она надела теплую куртку и предупредила Диану, что собирается пройтись. Положив в карман портмоне, она вдруг подумала о том, что последний месяц прожила в страшном напряжении, так что прогулки в течение нескольких дней явно пойдут ей на пользу.

Дул холодный резкий ветер. Кристина собрала свои длинные волосы в узел. Не помешало бы надеть шапочку, подумалось ей, она не отличалась столь же несокрушимым здоровьем, как Эжен, а на улице оказалось гораздо холоднее, чем можно было ожидать. Однако ничто не заставило бы ее повернуть назад. Девушка подняла воротник и вышла на узкую тропинку, ведущую к деревне. Наверняка там есть что посмотреть!

Добравшись до ограды, Кристина обнаружила, что ступеньки для перехода через нее отсутствуют, и ей придется перелезть через забор, чтобы попасть на проселочную дорогу. Это оказалось довольно трудным делом. Она взобралась наверх, с трудом удерживая равновесие, как вдруг с другой стороны забора, на проселочной дороге показался знакомый джип Эжена.

Машина резко затормозила, и из нее выскочил сам Эжен.

— Вы уже решили удрать из замка? — последовал вопрос.

Эжен стоял, положив руку на капот машины, и усмехался.

Повиснув на заборе в столь нелепом положении, Кристина испытывала неловкость и смущение. Стараясь казаться веселой и беззаботной, она ответила:

— Я гуляла по парку, а потом надумала пройтись до деревни. А что, нельзя?

Его черные брови удивленно поползли вверх.

— Деревня на самом деле гораздо дальше, чем кажется из замка. Если вы пойдете туда пешком, то, боюсь, не вернетесь до темноты. А вдруг начнется гроза?

Об этом Кристина совсем не подумала. Она взглянула на небо. Холодная синева кругом, солнце светит вовсю. Ясно, он опять насмехается над ней.

— Никаких признаков надвигающейся бури я не замечаю, — упрямо заявила она.

— В это время года погода вообще непредсказуема. Неужели вам хочется оказаться в незнакомом месте одной, в темноте и под проливным дождем?

Кристину действительно не прельщала подобная перспектива. Лицо ее омрачилось при мысли о том, что, видимо, придется отказаться от своего замысла и с позором отступить. А ей так этого не хотелось!

Неожиданно Эжен улыбнулся, обошел машину и направился к неудачливой путешественнице.

Приблизившись к забору, он встал на цыпочки, схватил ее за талию и как пушинку опустил на землю.

— Садитесь! — пригласил он. — Я отвезу вас в деревню.

— Но, вы же так заняты!

— Для вас я выкрою время, — произнес он. — В конце концов, вы дочь близкого друга моей матери, мадемуазель Лестер.

— Не надейтесь, что сможете меня смутить подобными заявлениями, — рассердилась Кристина. Ее глаза зло блеснули. Руками она придерживала волосы, которые трепал порывистый ветер. — Я честно сказала вашей матери, что думаю на сей счет. Она подарила счастье моему отцу, а это самый ценный дар, какой один человек может дать другому. Поэтому я одобряю связь, существовавшую между ними, что бы ни думали об этом вы.

— Неужели вы вообразили, что я осуждаю их отношения? — Он стоял спиной к ветру, прикрывая Кристину своим телом. Рядом с ним она чувствовала себя совсем маленькой и беззащитной. — Я слышал, о чем вы говорили с Дианой. Вы помните свою мать, да? Я-то хорошо помню своего отца. Моя мать никогда не любила его. По-моему, мать должна была расстаться с ним и выйти замуж за любимого человека, какие бы сложности ни ожидали их впереди. А скрываться и таить свою любовь от окружающих… Нет, это не по мне.