Роберта Ли - От любви не убежать

— До свида… Вы что, спятили? — закричала она, только сейчас сообразив, что он действительно собирается уйти.

— Возможно.

— Не смейте этого делать. Вы что, не видите, какая метель на улице.

— Вижу.

Что он мечется, как тигр в клетке, неужели он боится, что я выдам его полиции?

— Вы что, считаете, что я буду звонить в полицию?!

Незнакомец застенчиво улыбнулся.

— Вот уж о чем я думал в последнюю очередь, так об этом.

— Тогда почему вы собираетесь уйти?

— Ваш вопрос можно понимать как приглашение остаться?

Он сказал так, что Кит залилась краской.

— Я бы хотел. — Его голос звучал хрипло. — Но боюсь, что это небезопасно.

— Небезопасно?

Она вдруг вспомнила, с кем имеет дело.

— Думаю, вы сгущаете краски, — сказала она, восстанавливая в памяти разговор с Джеком. — Вас здесь уже никто не ищет.

Незнакомец остолбенел, впившись в нее ледяным взглядом. Потом он быстро пересек комнату и ухватил ее за плечи так, что она чуть не вскрикнула от боли.

— Что вы хотите этим сказать? — с угрозой спросил он.

— Я… это шериф, — пролепетала Кит. — Он решил, что вы ушли из наших мест.

Несколько секунд он стоял напротив, впившись окаменевшими пальцами в ее плечи, затем взгляд его стал мягче, и пальцы ослабли, отпуская ее.

— Шериф, — пробормотал он, о чем-то размышляя, — Ну, конечно же, шериф. Я… О, простите меня, Кит.

Кит ошеломленно взглянула на него.

— Я напугал вас. Извините, я не хотел этого. Просто мне показалось…

— Что показалось? — почти шепотом спросила она.

— Ну…

— Что показалось?

— Я вдруг испугался, что вы одна из них, — вырвалось у него.

— Одна из них? Кого вы имеете в виду? — повысила голос Кит, чувствуя, как снова берет себя в руки.

— Никого.

— Если это не шериф, то кто?

— Неважно.

Как это неважно? — с гневом подумала Кит. Сначала устраивает такую сцену, а потом… Вдруг в ее голове пронеслись слова незнакомца: "Это небезопасно".

— Так о чьей безопасности вы беспокоились? — спросила она вполголоса. — Значит, существует кто-то еще, помимо шерифа, так? И мне стоит опасаться чего-то с его стороны?

— Кит, не надо. Чем меньше вы знаете, тем лучше для вас. Мне следует уйти.

— И предоставить мне милую возможность искать ваше окоченевшее тело сразу после того, как буря утихнет? Большое спасибо.

— Со мной все будет в порядке.

Она не удостоила его даже взглядом.

— Кит, я должен уйти отсюда.

Девушка взглянула на Гуса, лежавшего возле огня и с интересом прислушивавшегося к разговору.

— Он вам не позволит выйти.

Незнакомец невольно оглянулся.

— Не исключено. Но для этого ему придется съесть меня. А я не думаю, чтобы вы позволили ему сделать это.

Кит не стала спорить.

— Куда вы денетесь? Только сумасшедший выйдет на улицу в такую погоду.

Гость вздохнул, никогда прежде она не слышала такой безысходности в чьем-либо голосе.

— Переживу, а что делать?..

Девушка с недоверием поглядела на него.

— Но зачем нужно так рисковать?

— Кит…

— Могут ли быть основания для такого глупого и упрямого шага?

Молодой человек с грустью посмотрел на нее.

— Могут, — сказал он, немного помолчав. А затем резко добавил: — Я… И моя жизнь.

Глава 3

Голос его звучал так твердо, а взгляд был таким жестким, что она, не сомневаясь в его словах, ошеломленно прошептала:

— Что ты имеешь в виду? — Незнакомец покачал головой.

— Я и так слишком много сказал тебе, Кит.

— Ничего ты мне не сказал! — взорвалась она, не замечая, что они уже перешли на «ты». — Думаешь, так я и поверю, что кто-то поджидает тебя на улице, чтобы убить за пару банок с бобами?

— Бобы тут ни при чем.

Кит онемела, впервые ощутив, какая грозная опасность нависла над этим бесстрашным человеком. И только когда он взялся за ручку двери, собираясь выйти, она вновь обрела голос.

— Ты же замерзнешь до смерти.

Ее слова прозвучали так ровно и безжизненно, что молодой человек невольно повернулся к ней.

— Прости, Кит. Я не имел права заходить к тебе. Мне следовало по-прежнему скрываться в окрестностях. — Он глубоко вздохнул и тихо добавил: — Но я чувствовал себя чертовски уставшим.

— И остаешься таковым. Ты просто не сможешь выдержать такого похолодания. Несколько часов — и смерть от переохлаждения. — Она взглянула в окно: разыгравшаяся метель не утихала. — С тем же успехом можно утопиться в озере. По крайней мере, более быстрый и менее мучительный конец… и твои преследователи будут избавлены от лишних хлопот. Ну, что ж ты стоишь? Иди, сделай им приятное!

— Кит…

— Знаешь, в чем заключается идиотизм ситуации? Я не могу понять, что такого страшного ты сделал, если твои преследователи готовы даже убить тебя, и не опасен ли ты мне, если опасен им…

Незнакомец окаменел, лицо его превратилось в маску, вырезанную из гранита.

— Но все, о чем я могу думать, — цветы, оставленные на столе, порубленные тобой дрова, эта дурацкая посуда, которую ты упрямо моешь под краном…

Кит повернула к нему мокрое от слез лицо и увидела, что взгляд его потеплел, а глаза обрели привычный синий цвет.

— Я… совершил однажды ужасный поступок, Кит. Может быть, достойный любого наказания. Но скрываюсь я сейчас по другой причине, и мое прошлое и настоящее никак не связаны между собой.

И девушка поверила. Может быть, по глупости, в силу унаследованной от отца доверчивости, но, так или иначе, поверила. И вопрос выбора для нее отпал сам собой.

— Даже если они настолько чокнутые, что будут сидеть в такую погоду на улице и подкарауливать тебя, — сказала она после небольшого молчания, — то сейчас они ничего не смогут сделать. Люди сюда не доберутся, пока не будут расчищены дороги, а это произойдет не раньше завтрашнего утра.

Некоторое время он смотрел на нее, затем, покачав головой, пробормотал:

— Если ты в чем-то ошиблась и с тобой что-то случится, мне…

— Возможно, я не имею ни малейшего представления о том, что тут происходит, но я слишком хорошо знаю эти места и представляю, какие здесь должны быть заносы, — уверенно произнесла Кит. — Это всегда выводило из себя мать. И потом…

Она щелкнула пальцами, и Гус, вскочив на ноги, мгновенно оказался возле хозяйки.

— И потом у меня есть он.

Гость улыбнулся.

— Пойми, солнышко, что самый сильный и преданный пес бессилен против пули.

Кит чуть побледнела, но с прежней твердостью ответила: