Элла Уорнер - Все не так просто...

– Просто так, без формальностей, удобнее, никто не путается – называть ли меня «мисс» или «миссис», – мягко пояснила Кэтрин. – Как и обращение «мистер» – на мужчине ведь не написано, женат он или холост.

– А когда выйдете замуж, вы захотите, чтобы вас по-прежнему называли «мисс»? – удивилась Диана.

– Это в том случае, если она захочет выйти замуж, – оживленно заметил Эйд. – Многие дамы, делающие карьеру, предпочитают не брать на себя лишних обязательств, которые помешают им добиваться поставленных целей.

– О Боже! – покаянно встрепенулась Диана. – По-моему, я опять что-то ляпнула невпопад?

Кэтрин тут же успокоила ее нежной улыбкой.

– Все эти церемонии могут слишком далеко нас завести. Ваши вопросы меня совсем не задевают, Диана. Могу сообщить, что я была замужем и была очень счастлива, став «миссис».

Эйд изумленно вскинул на нее глаза. Он явно был поражен, лихорадочно что-то переоценивал.

Кэтрин просто физически ощущала, как новые импульсы бьются в его душе, меняется какая-то внутренняя картина.

– А теперь я разведена… – будничным тоном, как ни в чем не бывало, продолжала она. – И признаться, привыкла… Вполне довольствуюсь обращением «мисс».

Диана сокрушенно покачала головой.

– Еще один неудачный брак. Эйди тоже через это прошел. Очень печально…

Одно откровение сыпалось за другим. На несколько секунд все растерянно замолчали.

Эйд Стивенсон разведен – стало быть, свободен! Эта мысль промелькнула у Кэтрин, как молния на темном небосводе. У нее было такое ощущение, что мир взорвался в искрящемся фейерверке, освещая ее жизнь, в которой, казалось, уже не было места грезам.

Кэтрин было двадцать девять лет, она стояла на пороге тридцатилетия, хотя и выглядела гораздо моложе. И в ее окружении, честно говоря, было не так много интересных неженатых мужчин. А уж если совсем по правде, то Эйд Стивенсон был вне конкуренции. В самом деле, он просто сногсшибателен. И Кэтрин есть о чем подумать на досуге…

Воистину надежда никогда не умирает!

– Ничего печального тут нет, Диана, – забавно пародируя нравоучительный тон, опомнился первым Эйд. – В наше время это просто вопрос статистики. Два брака из трех заканчиваются разводом. Вы с Томми – сказочно счастливое исключение. Имеет смысл взять патент. Но… может быть, нам по дружбе вы откроете секрет своего успеха?

Диана улыбнулась и протянула мужу руку.

– Просто надо хотеть одного и того же, – с трогательной простотой сказала она. – Правда, Том?

– Да, – согласился тот, одарив жену любящим взглядом, потом бережно обнял ее за плечи и прижал к себе.

Кэтрин ощутила комок в горле. Эти двое действительно счастливчики – ведь они нашли друг в друге то, что искали. Интересно, что же не сложилось у Эйда Стивенсона? Кто кого бросил и почему?

– А я и не знал, что ты была замужем, Кэтрин, – озадаченно заметил Хорд.

Кэтрин пожала плечами, внутренне содрогнувшись от воспоминаний.

– Кто же любит говорить о своих ошибках? Том с недоверчивостью покачал головой:

– Просто не могу себе представить мужчину, который не пустил бы в ход когти и зубы, чтобы тебя удержать.

– Принимаю это как комплимент, – за дежурной улыбкой Кэтрин постаралась спрятать иронию. Да уж, Дик боролся за то, чтобы она осталась с ним. Оскорбляя на каждом шагу… Неожиданно ее охватил бессознательный страх, и, обернувшись к Эйду, она напрямик спросила:

– А вы боролись, чтобы удержать жену?

На мгновение ей показалось, что на лице Эйда промелькнуло свирепое выражение. По спине Кэтрин побежали мурашки. А потом серебристо-серые глаза приобрели свой обычный оттенок и под личиной бесстрастной вежливости уже ничего невозможно было прочитать.

– Трудно бороться с саботажем, – сардонически процедил Эйд и с комической таинственностью слегка наклонился к ней: – Скажу вам по секрету, дорогая Кэтрин, это дельце обстряпали за моей спиной… И потом, когда иллюзия любви и верности рассеивается, зачем заниматься самообманом, пытаясь сохранить ее? Я за то, чтобы встречать реальность лицом к лицу, а потом идти дальше.

– Да, – согласилась Кэтрин, с удовлетворением отметив, что он разделяет ее взгляды и убеждения.

Впрочем, одно дело – отряхнуть прах прошлого и совсем другое – забыть. Интересно, из-за чего он так переживает? Какой была его жена и почему завела себе любовника? Саботаж – это ведь был намек на другого мужчину, и ее неверность, судя по всему, разрушила иллюзию любви.

– Давайте оставим этот больной вопрос, – встрепенувшись, предложила Диана. – Жаль, что я вообще об этом заговорила. Сегодня такой чудесный день…

– Да, действительно! – поддержала Кэтрин, ослепительно улыбаясь. Она предвкушала нечто необычное и вовсе не хотела все портить воспоминаниями о браке, не принесшем счастье, которое сулил. Исполненная решимости не задумываться ни над своим прошлым, ни над прошлым Эйда, Кэтрин лукаво обернулась к Тому: – Я жду не дождусь твоей речи. Это ведь твое первое публичное выступление, и, надеюсь, ты нас не разочаруешь.

Том напустил на себя скорбный вид.

– Напрягают, все напрягают. Жена желает, чтобы я блистал. Эйди считает, что я не нуждаюсь в его аплодисментах…

– Обещаю хлопать, если больше никто не станет, – вставил Эйд, по-солдатски выпячиваясь перед приятелем.

– У него замечательная речь, – заявила Диана. И с гордостью взяла мужа под руку. – Я-то знаю, он передо мной репетировал.

– Такая преданность – это голос любви, родная. – Том, казалось, вот-вот размурлыкается от удовольствия. – И я это очень ценю. Правда, правда…

Дальше беседа текла в обычном для престижной вечеринки стиле. Сновали официанты, постоянно меняя подносы с роскошными деликатесами. Коктейли и ассортимент европейских вин были на самом высшем уровне. Веселое оживление гостей делалось все более раскованным. Том и Диана угощались вовсю, наслаждаясь новыми блюдами.

Интересно, задала себе Кэтрин вопрос, почему он, как и я, ничего не может есть? Они, не сговариваясь, упорно отказывались от всего, что предлагали.

– Вы на диете? – неожиданно спросил Эйд, будто угадав ее мысли.

– Нет, – коротко ответила Кэтрин, глядя ему прямо в глаза. – А вы?

– О… ни в коем случае.

Это была минутная вспышка невысказанного, но безошибочного взаимопонимания. Они были голодны, но этот голод был совсем другого рода.

Вот удастся ли его утолить?

Кэтрин по-прежнему оставалась с Хордами, внушив себе, что нет ничего предосудительного в желании получше присмотреться к их другу.

По отношению к Диане Эйд был само обаяние. Томми, судя по всему, давно привык к нему, как беспомощный ребенок к опытной, ласковой няньке. Но вот чем он приворожил ее с первого взгляда? Между ними явно было чувственное притяжение, причем очень сильное.