Лора Райт - Королева моря

– Что?

– Ждешь, что я не выдержу и брошусь тебя целовать и обнимать.

Его тело среагировало мгновенно.

– Откуда ты взяла? Может быть, я ничего не жду, а проявляю простое любопытство.

Губы Софии раскрылись, она облизала нижнюю губу. У него в паху вспыхнул огонь.

– Мне просто любопытно, – поспешил добавить Алекс, – что случится, после того как ты не выдержишь и бросишься мне на шею?

– Не знаю, – пробормотала она. – Наверно, я тебя поцелую.

– Нежно или страстно?

Ее глаза стали темно-зелеными.

– И нежно и страстно.

– А потом?

– Не знаю.

– Нет, знаешь. – Он придвинулся ближе. – Может, ты обовьешь меня ногами?

– Может быть.

Алекс больше не мог сдерживаться. Еще немного – и он взорвется. Руки сжались в кулаки, а возбуждение причиняло боль. Но он продолжал бороться. Она сама должна сделать первый шаг.

– Звучит чудесно, София, но…

– Но? – удивилась девушка. – Что «но»?

– Это очень смелый поступок.

– Смелый?

– Именно так.

Девушка нахмурилась, легкий ветерок подхватил Мокрые пряди.

– Одно дело – заниматься любовью под влиянием тумана и пережитого шока, и совсем другое – сознательно.

– Думаешь, я боюсь?

Алекс не успел ответить. Ее руки обхватили его шею и притянули к себе. Длинные загорелые ноги обвились вокруг талии. Горячие губы прижались к его губам.

И он взял все, что она жаждала ему отдать.

Его руки подхватили ее за бедра, пальцы впились в упругую плоть ягодиц. Ее тело сводило его с ума. Темнело, океан глухо шумел, но любовники ничего не замечали. София стонала. Ее любопытный язычок оказался в плену его рта. Алекс целовал ее, стараясь не потерять равновесие среди разгулявшихся волн.

На вкус она была райское блаженство, чуть приправленное морской солью. Само совершенство. Алекс прижал ее к себе еще крепче. Русалка принадлежит ему. По крайней мере сейчас, сию минуту она в его объятиях, и он не разожмет их ни за что.

Их поцелуй стал поцелуем изголодавшихся, давно разлученных возлюбленных. Они как будто заново изучали друг друга. Но внезапно волшебство закончилось. София прервала поцелуй и подняла голову.

– Такого доказательства достаточно, ваше высочество?

Алекс с трудом разжал объятия.

– Ты очень смелая, София.

Девушка кивнула. Дыхание ее было прерывистым.

– Я иду домой. Ты идешь?

– Через пару минут, – отозвался Алекс.

Девушка отвернулась и пошла к берегу. Потом внезапно остановилась и повернулась к нему:

– С тобой все будет в порядке?

– Конечно. Как всегда.

Она вздрогнула.

– Тогда спокойной ночи.

Алекс смотрел, как она идет по пляжу. Как только София скрылась в доме, он нырнул в воду. Глупая игра, в которую они играла, раздразнила его. Боль в паху стала невыносимой.

Но не только неудовлетворенное желание причиняло ему такие мучения. Он привык контролировать желания все пять лет своего брака, никогда не изменяя жене с другими женщинами.

Нет, другое путало его.

Впервые он чувствовал, что живет полной жизнью, в которой есть страсть, боль, надежда, разочарование… Перед ним словно открылась дверь в новый мир.

И ключи от нее держала в своих руках София.

Глава четвертая

«Сара Сквиррел прижала белку к груди и улыбнулась…»

Прислонившись к скале, София вдохнула морской бриз, зачеркнула неудачную фразу и начала сначала:

«Проснувшись утром, Сара Сквиррел уже знала, что сегодня она найдет свою семью».

Улыбка тронула губы Софии. Уже лучше. Ненамного, конечно, но лучше, чем в прошлый раз.

В чем причина? – спрашивала она себя, теребя аккуратно заточенный карандаш. В красоте Лландарона? Его очарование заставило ее наконец взяться за перо? Или причина в высоком темноволосом мужчине, поцелуи которого сводят с ума?

София вспыхнула, как влюбленная девочка-подросток. С гримаской она захлопнула блокнот и откинулась на скалу. Прошла неделя с того вечера, когда ее вынесло на берег. Неделя с той ночи, когда они занимались любовью с Алексом. И всю неделю мысли о нем преследовали ее, не давая ни минуты покоя. Она думала о его необычных глазах, о его поцелуях и о том, что, возможно, у них будет ребенок.

Жизнь стала бы намного проще, если бы то, что София чувствовала к Алексу, ограничивалось бы только физическим влечением. Но, к сожалению, он интересовал ее значительно больше. С ним она мечтала о вещах, о которых раньше боялась и думать. С ним она строила планы о семье, о детях.

Раньше Софию привлекала только свобода. Ей и в голову не приходило мечтать о мужчине.

Она считала, что ей никто не нужен.

Но она ошибалась.

София смотрела на море, видела, как волны закручиваются и поднимаются, прежде чем обрушиться на берег. Она вздрогнула, представив, как одна из них накрывает ее с головой.

– Избегаешь нас? Или только меня?

София обернулась и застыла, ошеломленная. На скале она увидела Рэйнена. У его ног сидел щенок гончей с любопытными карими глазами. Она уже видела четвероногого милашку на пикнике.

– Господи! – выдохнула девушка. – Вы меня до смерти напутали.

– Прости.

С неожиданной для пожилого человека легкостью Рэйнен спрыгнул со скалы. Щенок бесстрашно спрыгнул за ним следом.

– Мне очень жаль. Но ведь ты простишь меня, девочка?

Сердце Софии смягчилось при сказанных Рэйненом словах сожаления, какими бы туманными они ни были.

– Конечно. – Она понимала, как ему трудно переступить через гордость и попросить прощения. Ее дед обычно поступал точно так же.

– Так вам удалось увидеть что-нибудь кроме пляжного домика его высочества? – улыбнулся Рэйнен.

– Я ходила в доки и смотрела, как продвигается ремонт.

– И когда судно снова будет на плаву?

– Через две недели.

Старик кивнул. Во всех его жестах сквозило что-то знакомое. Он так сильно напоминал деда, что София испытывала боль. Но она радовалась такой боли. Этот мужчина олицетворял ее семью, которая у нее осталась.

Словно утешая девушку, кареглазый щенок подошел и лег у ее ног. Тепло маленького тельца согрело Софию и успокоило боль в сердце.

– Ее зовут Эгги.

– Она просто прелесть.

– Таскается за мной везде, прицепилась как репей.

София захихикала и погладила щенка по голове. Неожиданно она вспомнила:

– Дедушка говорил то же самое про нашего кота Смока. Но если Смок не будил дедушку среди ночи, он становился сам не свой от обиды.

Рэйнен ничего не ответил. Но София и не ждала ответа. Старик указал на ее блокнот:

– Чем ты занимаешься?

– Пишу книгу, – объяснила она. – Пытаюсь по крайней мере. Я пишу книги для детей. Но сейчас у меня ничего не выходит. Творческий кризис.