Элли Десмонд - Воздушный поцелуй

— Так в чем причина твоего опоздания, сынок? — спросил Тим, изучая свои карты.

Энди показалось, что Хантер скрипнул зубами. В их кругу повелось слегка подтрунивать друг над другом во время игры, но если участвовать в этом было приятно, то выступать в роли объекта насмешек — далеко не всегда. Ничего странного, что Хантер недоволен.

— Я пришел почти вовремя, — с едва сдерживаемым раздражением произнес он.

— Вот именно! — хмыкнул Тим. — К твоему сведению, сынок, «почти» и «вовремя» разные вещи.

Айзек кивнул.

— И разница порой бывает огромна. Настолько, что от нее зависит вся дальнейшая судьба индивида.

Недовольно покосившись на него, Хантер проворчал:

— Ты в этом разбираешься, верно?

— Можешь не сомневаться, — усмехнулся Айзек. — Я большой специалист по этой части. Столько дел выиграл благодаря незаметной на первый взгляд разнице, ты не представляешь!

На Хантера его заявление не произвело большого впечатления.

— В чем? — обронил он, слегка нахмурившись.

Айзек недоуменно вскинул брови, казавшиеся излишне кустистыми по контрасту с бритой наголо макушкой. Энди догадывался, что Айзек лысеет и поэтому предпочитает решать проблему кардинально — избавиться от остатков волос. То есть действует по принципу: все или ничего.

— То есть как — в чем? В суде, разумеется! Где, по-твоему, адвокаты выигрывают дела?

Уставившись на него, Хантер моргнул раз-другой, затем поморщившись обронил:

— Я не о том. Ты выигрывал процессы благодаря разнице. Так в чем она заключалась?

Теперь уже Айзеку пришлось задуматься.

— Ну, как правило, разница заключалась в мельчайших расхождениях в показаниях свидетелей, — пояснил он. Затем, глядя на свои карты, добавил: — Пас.

— А я беру, — сказал Энди, присовокупляя к своим картам трефовую даму.

— Пожалуй, и я возьму, — обронил Тим, потянувшись к колоде карт.

После чего Айзек продолжил:

— Но, по-моему, с этой разницей с самого начала было все ясно. Зачем понадобилось спрашивать?

Он взглянул на Хантера, однако ответ получил от Тима:

— Мой сын пытается соскользнуть с крючка, — усмехнулся тот. — Не нравится ему, видишь ли, что мы обсуждаем его опоздание. А опаздывать нравится.

Все трое посмотрели на Хантера, который в этот момент записывал свой очередной ход на лежавшем перед ним листе бумаги. Причем делал это как-то слишком медленно, явно стараясь показать, что очень занят и ему некогда.

Энди втихомолку улыбнулся — тактика Хантера была весьма прозрачна.

В этот момент вновь подал голос Тим:

— Сынок?

— Да, папа, — не отрываясь от листа, отозвался Хантер.

Тим обменялся насмешливым взглядом с Энди и Айзеком.

— Что же ты молчишь?

— Я не молчу, — пробормотал Хантер.

— А по-моему, именно это и делаешь.

Хантер наконец поднял взгляд.

— Но ведь я разговариваю с тобой, папа!

Айзек негромко рассмеялся. Энди усмехнулся, а Тим повернулся к Хантеру всем корпусом.

— Нет, отмалчиваешься! Не отвечаешь на вопросы!

— Да ведь ты ни о чем не спрашиваешь!

— А Айзеку не нужно отвечать?

Хантер покосился на адвоката, который, судя по всему, потешался от души.

— Айзек тоже не спрашивает…

— Вот как? — нахмурился Тим. — Почему же у меня сложилось обратное впечатление?

Хантер проворчал что-то невразумительное.

— Не слышу? — тут же переспросил Тим.

— Вот насели! — Хантер откинулся на спинку стула и воззрился на Айзека. — Хорошо. Если ты что-то спрашивал, повтори, пожалуйста, вопрос.

Тот шевельнул густыми бровями.

— Повторить? Э-э… — Он явно успел забыть, о чем шла речь.

— Вот! — с оттенком торжества воскликнул Хантер. — Затрудняешься повторить! А знаешь почему? Потому что все вы утверждаете, а не спрашиваете!

— Выкрутился, — констатировал Тим. — Все перевел на нас.

Айзек кивнул.

— Ловкий ход. Я сам частенько использую его в своей практике.

Энди предпочел отмолчаться, так как тоже сегодня проштрафился.

6

На какое-то время за столом воцарилась тишина, прерываемая лишь относившимися к игре фразами, но содержавшая некий смысл, имевший к Хантеру самое непосредственное отношение.

Наконец он не выдержал:

— Ну ладно, виноват — опоздал! Но причина не во мне!

Все вновь посмотрели на него.

— В чем же, если не секрет? — спросил Айзек.

— Кажется, я догадываюсь. — Тим потянулся к стоявшей здесь же, на столе, коробке сигар и выбрал одну.

— Прошу вас! — взглянул на него Айзек. — Давайте дадим слово Хантеру. Должен же он иметь возможность высказаться.

Хантер черкнул что-то на листе бумаги и со стуком положил ручку на стол.

— Прекрати меня опекать! Я не твой подзащитный. Можешь хотя бы здесь перестать быть адвокатом?

Айзек слегка развел руками.

— Увы, подобное не в моих силах. Мой дед был адвокатом, мои мать с отцом адвокаты, моя сестра — и та адвокат. Так что я не представляю, как можно жить на свете и не быть адвокатом!

— Браво! — усмехнулся Энди, одновременно попытавшись похлопать в ладоши. Из этого мало что получилось, так как в его руках находились карты.

Хантер недовольно покосился на него.

— В каком смысле?

— В прямом. Хорошо сказал.

— Благодарю, — не без некоторой церемонности наклонил голову Айзек.

— Да, сказано неплохо, — скупо похвалил и Тим.

Хантер снова поморщился.

— Может, и неплохо. Даже наверняка. А только я в адвокатских услугах не нуждаюсь.

Айзек снисходительно улыбнулся.

— Это иллюзия. В услугах адвоката нуждаются все.

Однако Хантер остался при своем мнении.

— Я исключение, по крайней мере в данном случае.

Улыбка Айзека стала шире.

— Вот как? Интересно, что дает тебе основания так думать?

— То, что я не виноват! Сколько можно повторять!

— Если не ошибаюсь, минуту назад ты утверждал обратное, — напомнил Айзек. — Дословно сказал следующее: «Ладно, виноват — опоздал». — Он поочередно взглянул на Тима и Энди, будто ища подтверждения своим словам. — То есть «виноват» прозвучало.

Тим кивнул. Энди же неопределенно пожал плечами — все это было так близко к его собственному опозданию.

— Правильно, я так сказал, — пожал плечами Хантер. — Но потом добавил, что причина опоздания не во мне. Меня задержали.

— Кто? — обронил Тим, обрезая сигару.

— Да тут одна…

— Ну так я и знал! — не дослушав, крякнул Тим.

Айзек изобразил недоумение, которого, разумеется, не было и в помине: