Джанин Мейнард - Незнакомец в постели

Сара бросила еще один призывный взгляд на массажиста с роскошным телом, но его лицо осталось бесстрастным, а руки продолжали работать над ее бедрами с обычной монотонностью. Женщина испустила глубокий вздох сожаления, но не отчаяния. Она верила в то, что однажды ледяная скала Свенсон растает под ее напором и очарованием. Сара не знала, что такое проигрыш, и всегда вырывала у судьбы свой кусок счастья.

Оставив на время Ральфа в покое, она подумала о другом человеке, в последнее время занимавшем ее в неменьшей степени. Терранс, «дорогая подруга», ненавидимая ею всей душой!

Сара и сама не могла сказать, откуда возникло подобное чувство. Ну не нравилась ей эта добродетельная женушка Пирса, и все тут! Возможно, причиной было то, что Терранс Гилгуд превозносило до небес все их окружение, в то время как ее, Сару, не любили. Даже больше, над ней посмеивались! Нет, конечно, не в лицо. Этого никто не посмел бы сделать, зато за глаза — ей это было точно известно — называли не иначе как сплетницей и лицемеркой.

Терранс воплощала в себе все то, чего так безуспешно пыталась добиться сама миссис Баррет. Сара прекрасно понимала, что не в ее силах достигнуть подобной цели, и исходила от злобы и зависти. Постепенно до нее дошло, что спокойствие воцарится в ее душе лишь с падением Терранс с пьедестала. Чтобы это случилось, и как можно раньше, Сара готова была пойти на все…

3

Терранс оставила машину в самом начале подъездной аллеи и прокралась в дом через черный ход. В пустом холле она сбросила туфли и, взяв их в руки, осторожно поднялась по лестнице в спальню. Самое главное не разбудить Пирса! Терранс старалась не думать о том, что скажет завтра мужу, когда тот поинтересуется, где она пропадала половину ночи. А может, поглощенный своими похождениями, он и не заметил ее отсутствия?

Оказавшись в своей спальне, она не стала включать свет, а отдернула шторы, позволяя лунному свету залить комнату. Затем подошла к зеркалу. Из темной глубины на нее смотрела незнакомка.

Нет, и волосы, и фигура, и платье принадлежали, несомненно, ей. Но что-то едва уловимое в развороте головы, жестах, взгляде делало ее совсем непохожей на Терранс Гилгуд, примерную жену с Голливудских холмов.

Глаза своим странным лихорадочным блеском выдавали переполняющие ее чувства. Алые, словно горящие в огне, губы хранили тоску о поцелуях Ромео, а тело изнывало от желания новой близости с нежным любовником.

Не в силах бороться с этой жаждой, Терранс опустилась на мягкий ворс ковра и легла на спину, бесстыдно подставляя себя взглядам звезд, сбившихся сверкающей кучкой у окна.

Полуприкрытые глаза, капли выступившей влаги на висках и над верхней губой, разметавшиеся по плечам и ковру волосы, руки, ласкающие собственное тело, и воспоминания о любимом мужчине…

Целиком отдавшись во власть ощущений, Терранс оказалась в плену сладких грез, заставляющих ее извиваться и тихо постанывать от наслаждения, стремительно и неумолимо приближаясь к пику экстаза. Когда мощная волна удовольствия сотрясла Терранс, она несколько минут лежала неподвижно, постепенно возвращаясь к реальности, с трудом осознавая, что владевшие ею некоторое время назад видения были не более чем плодом ее воображения.

Наконец она села и осмотрелась по сторонам еще затуманенным взором. Все та же спальня в серебристом сиянии лунного света, брошенные неподалеку туфли, часы на стене, отсчитывающие последний предрассветный час…

Терранс встала, стянула через голову платье и бросила его на пол. Затем прошла в ванную, включила воду и приняла холодный душ, думая о предстоящем объяснении с мужем.

Ее вовсе не волновала причина, которую она могла привести для него в качестве оправдания своего столь позднего возвращения домой. В конце концов всегда можно сослаться на поломку машины в дороге. Более всего Терранс беспокоило, как бы Пирс не прочел в ее глазах ту страсть, которую она испытывает к своему любовнику. Вот это действительно будет тяжело скрыть!

Глубоко вздохнув, молодая женщина встала под ледяные, покалывающие мелкими иглами струи воды, искренне надеясь, что это поможет погасить бушующий в ней пожар любовного желания.

Дункан, забросив руки за голову, в одежде лежал на кровати, устремив мечтательный взгляд в пространство. На его губах играла легкая улыбка.

Несмотря на близившийся рассвет, сон не желал приходить к нему. Да и о каком сне может идти речь, когда ты влюблен и твое сердце наполнено музыкой счастья!

Дункан радостно засмеялся. И его смех разнесся по комнатам, распугивая тишину, обычно безгранично властвующую здесь, а теперь испуганно ищущую укрытия в дальних углах.

Какое прекрасное чувство — знать, что ты любим тем, кто тебе небезразличен! Заглядывать в сияющие глаза дорогого тебе человека и читать в них безграничную нежность и ожидание ласки. Его Джульетта. Самое прекрасное существо на свете!

Дункан вспомнил, как она замирала от восторга в его объятиях, как осыпала неистовыми поцелуями и шептала самые удивительные, трогательные слова. Они и сейчас слышались ему: любимый, желанный, единственный…

Видимо, кто-то на небесах сильно благоволит к нему, Дункану Блейну, если подарил подобное счастье. Он усмехнулся, поймал глазами свое отражение в висящем на стене спальни зеркале и подмигнул ему.

— Ничего, Джульетта, скоро я узнаю твое подлинное имя и тогда сделаю все, чтобы ты не покидала моих объятий как можно дольше. А лучше — никогда!

Дункан еще раз повторил в уме номер автомобиля незнакомки, который старательно запомнил в надежде, что Элли поможет ему определить его владелицу.

Первые рассветные лучи солнца проникли в комнату через окно и устроили чехарду на стене. Дункан наблюдал за ними, изредка поглядывая на часы. Ему не терпелось как можно быстрее отправиться в офис, чтобы встретиться с Элли…

Пирс Гилгуд проснулся в прекрасном настроении, несмотря на то что вчера лег довольно поздно. А во всем виновата Рамона. Это из-за нее он вчера прокрался в собственный дом, словно вор, беспокоясь о том, чтобы не столкнуться с женой.

Пирс знал, что Терранс всегда терпеливо дожидается его возвращения. О ее преданности ему ходили легенды, и Пирсу, если честно, это льстило. Однако и внимание такой звезды, как Рамона Родригес, тоже не оставляло его равнодушным.

Вспомнив, как накануне резвился со знойной латиноамериканской красоткой в бассейне ее дома в Санта-Монике, Пирс весело хихикнул. Они были абсолютно голые и занимались такими вещами, что дух захватывало.