Галина Емельянова - Ангел Любви (Сборник)

— У меня есть друг, вот такой парень, но одинокий.

— Закодированный или собирается кодироваться?

— Ничего подобного, старинный друг, с детства. Нас трое было. Два Сереги и я. Те в армии вместе служили. Вернулись, женились все замечательно. Бизнес, сначала машины гоняли по молодости из Европы, а потом и за недвижимость взялись.

И так знаешь вовремя взялись. Тут и доллар подскочил и метры квадратные. У ребят все в шоколаде. Да только у одного детей нет совсем. А у другого жена лечилась, и удачно, да при родах умерла. Дите слава богу живое. И вот Ленка, жена второго Сереги так жалела друга, ну вообще все по честному. Ушла. Уехали в Германию, Серега мой остался. Младшему брату дела передал и живет на даче лет пять уже. Рантье, прозывается его теперешняя жизнь. Ты понимаешь, кого я к нему только не возил. И девочек балетных и просто хороших и даже профессионалок, ну ты понимаешь. Ни в какую.

— Левушка, но я то что могу, Я далеко не модель и вообще полное отсутствие желаний.

— Варечка, ну ты же актриса, ты талантливая актриса, что бы там не случилось в театре. Я и квартирку твою выгодно сдам, и дачу оплачу. Представляешь, ты зимой в шубке легкой невесомой. Да все сдохнут от зависти.

— Да уж, жить надо, чтобы завидовали, это твой принцип Лева, а не мой.

— Варя, ну пожалей мужика, ведь хороший парень, а гибнет.

— Ладно иди Антонов, я подумаю.

Все наконец-то тишина и пустота. Труппа вся в отпуске.

Конечно, она согласилась, ни потому-что была уверена в своих женских чарах, просто от чего бы ни отдохнуть за городом. Может и случиться что-то. Нереальное.

Синоптики обещали дождь. Но было пасмурно, тихо и прохладно для летнего дня. Варин план трещал по швам. Ведь если бы она промокла под дождем это бы выглядело убедительнее и жалостливее.

Сойдя с электрички, она честно следовала самой же придуманной сценарию, то отдалялась от нужного дома. То приближаясь к нему. Ей уже два раза предлагали снять комнату. Правда за такие деньги, что Варя пожалела Антонова. Дороги нынче прелести дачной жизни.

Забор у нужного дома был высок и ничего не видно. Ее усталость уже давно выглядела натурально, когда как награда за, пошел дождь. Вернее не пошел, а рухнул с небес. Даже если бы у нее был зонт, он бы ее не спас. Кофта намокла и вытянулась в самых неожиданных местах, платье прилипало к ногам и от этого мурашки побежали по коже.

Она позвонила, в нужную дверь ни на что не надеясь. Ну, какой дебил побежит открывать дверь неизвестно кому. Собаки за дверью не слышно. Хотя и собака не захочет в такой дождь даже лаять.

Когда дверь неожиданно распахнулась Варя от холода и страха начала сильно икать. Икота мешала говорить. Хозяин дачи стоял и спокойно разглядывал ее. На нем был плащ, какой то военный или для рыбаков. Варя плохо в этом разбиралась.

Небольшого роста, коротко постриженные льняные волосы. И глаза серо-голубые и очень уж серьезные для этого летнего утра за городом.

— Вы сдаете дачу?

Дверь медленно поползла перед ее носом.

— Ну конечно, — забормотала она, силясь справиться с икотой. — Если бы я была стройная блондинка, лет двадцати, он бы ответил иначе.

Дверь опять резко открылась.

— Заходите, ну проходите, не бойтесь, сейчас попьем чай и обсудим условия. — Он галантно пропустил ее вперед.

Чай пили на веранде. Очень все было ухоженно и красиво и даже цветы в вазе.

— Вы знаете, я припозднилась, заканчивала ремонт в квартире, и не успела вовремя.

— Да понимаю.

Варенье было вишневое с косточками, как она любит, и салфетки вышитые видимо женой. Самое противное, что Варе друг Антонова не понравился, с первого, мимолетного взгляда. Ну с таким все ясно. Это однолюб. Не простит и не предаст сам. И типаж не ее.

— У вас мальчик или девочка, сколько лет? — прервал ее психоанализ хозяин.

— У меня мальчик, — Варя от неожиданного вопроса и своего ответа даже засмеялась. — Мальчик, ему восемнадцать лет, он в армии.

— Я, почему спросил, обычно детей стараются за город вывезти. А вы значит сами. Давайте знакомиться, — запоздало предложил он. — Сергей.

— Варя, очень приятно.

— Ну, пойдемте, посмотрим флигель, вдруг вас что-то не устроит. Вход отдельный, удобства в доме внизу. Кухня внизу. Договоримся повесим график и меню.

Это видимо шутка поняла она. Флигель был светлый уютный, и в нем не пахло пылью. Спустились в низ в дом. Гостиная была просторная светлая, из мебели огромный кожаный диван, кремовых тонов.

Осмотрев все, договорились о цене. Цена была раза в три ниже той, что Варе предлагали два часа назад.

— Ну, спасибо, я в город, за вещами.

Приехала она не на первой, и даже не на третьей электричке. Сергей удивлялся тому нетерпению, с каким ждал ее возвращения. Вещей у нее было не густо, небольшая спортивная сумка. И опять она была в этой нелепой кофте. Теперь на кофте еще и топорщились пузыри от вешалки.

Сегодня она, конечно, смотрелась иначе. Глаза блестели из-под темных ресниц. Губы были слегка подкрашены. Вчера ее темно-русые волосы завивались в колечки от дождя. А сегодня строгий хвостик.

Она отказалась от завтрака и поднялась сразу к себе. Провел весь день в ожидании. Она его явно избегала. Он не мог себя заставить ничего делать, все валилось из рук.

Вот ведь ничего особенного. Обычная среднестатистическая женщина. В былые времена его бы покоробила ее пренебрежение аккуратностью и отсутствие макияжа. Но вот она засмеялась тогда, когда он спросил о детях. И что-то случилось. Он был ошарашен.

Он давно не видел от женщин такой искренности, открытости. Ей действительно было смешно, и она смеялась не жеманясь. Не закрывая рот ладонью, виден был чуть кривоватый верхний зуб. И это неожиданно его умилило.

И хоть платье у нее было немодное, кофта застиранная, от нее пахло такой чистотой и жизнью, что он полночи проворочался без сна. Мыслей не было. Было ощущение пустоты. А вот теперь оно почти прошло. И пусть она избегает его. Это бывает, пройдет. Но он уснул спокойно. От того что дом наполнился жизнью, а жизнь смыслом.

«Не хочу никого видеть, не хочу», — Варя смотрела на узоры деревянных перекрытий во флигеле и тосковала. Ну, во-первых она ужасно хотела есть. Пить она с собой взяла, а вот бутерброды уничтожила еще в электричке. Настроение было ужасное, что она позволила себя втянуть.

Ведь он ее поймет сразу, только попробует глазки построить, все, пинка под зад. Ну не мое это. Этот прямой изучающий взгляд. В их среде это было не принято. Мужчины смотрели всегда слегка прищурясь, словно у них у всех плохое зрение. А женщины, ох уж эти театральные «штучки».