Дениза Алистер - Было ли счастье?

Твердо сжав губы, она прошла в другой конец комнаты и опустилась в одно из мягких кресел.

— Держи, — Гай протянул ей высокий стакан, почти до краев наполненный прозрачной искрящейся жидкостью. — Сухой мартини и очень много содовой, — сообщил он ей, собираясь сесть в другое кресло.

Она усмехнулась, почувствовав его иронию.

Его всегда забавляло, что она терпеть не могла алкоголя ни в каком виде. Сухой мартини, причем сильно разбавленный, был единственным, что она себе позволяла.

Гай отпил из своего стакана немного джина с тоником, звякнули кубики льда.

— Ну, ладно, Марни. Давай, выкладывай. Что опять натворил этот дурак — твой брат, что тебе опять пришлось обратиться ко мне за помощью??

— Откуда ты знаешь, что помощь нужна именно Джеми? — вспыхнула она от возмущения, злясь на то, что он даже не дал ей возможности постепенно подобраться к проблеме брата, и совершенно позабыв, что она сама заговорила о нем еще в машине. — Ведь я могла приехать к тебе и по своим делам! Бог мой, это так похоже на тебя — ничего не зная, делать собственные выводы!

— Так ты действительно приехала сюда из-за своих собственных проблем? — невозмутимо, прервал он ее.

— Нет. — Марни неловко заерзала в кресле. — Но ты мог, по крайней мере, дать мне возможность все объяснить, прежде чем…

— Ну, значит, из-за Джеми, — сказал он, не обращая внимания на ее жалкие попытки завязать контригру. — Я же предупреждал тебя, Марни, — продолжал он, и лицо его окаменело, — чтобы ты больше никогда не обращалась ко мне из-за проблем своего брата. И я не шучу.

— На этот раз все не так, как ты думаешь, — сказала она, стискивая зубы, чтобы стерпеть свою незавидную роль, — иначе я не стала бы с тобой связываться. На этот раз меня больше беспокоит Клэр.

— Клэр? — резко перебил он ее. Глаза его сузились и помрачнели. — Что он с ней сделал? — резко спросил он.

— Ничего! — огрызнулась Марни, возмущаясь его обвинительным тоном. — Он боготворит ее, и ты это прекрасно знаешь. Разумеется, он не сделал ничего такого, чтобы причинить ей боль, как тебе могло такое в голову прийти?

— Я тоже боготворил тебя, но видишь, какую боль я причинил тебе, — сказал он.

— Нет, это не так, — насмешливо возразила она. — Ты боготворил мое тело, а когда его не оказалось поблизости, ты пошел и нашел ему замену. Так что не смей считать Джеми таким же эгоистом, как ты сам. Он любит Клэр, — с горечью подчеркнула на, — любит верно и преданно, а это чувство тебе вообще незнакомо!

— Кончила? — оборвал он ее.

— Да. — Она даже немного испугалась гневного блеска, мелькнувшего в его сузившихся глазах.

— Что же, если Джеми так обожает свою Клэр, то почему тебе приходится обращаться ко мне, чтобы я ей помог?

— Потому что…

Она глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и взять себя в руки.

Ему всегда это удавалось. Ей же стоило лишь одну минуту пробыть в его обществе, и она полностью теряла над собой контроль и не соображала, что говорит.

— Потому что она беременна, — сказала Марни.

— Что — опять?! — в голосе его прозвучало изумление. — Я бы не сказал, что твой брат так уж заботится о ней, — возмущенно проговорил он. — Я бы скорей назвал это полной безответственностью!

«И я тоже», — подумала она, однако вслух ничего не произнесла. Нельзя было поддерживать Гая в его неприязни к Джеми. Он и без того ухитрялся выискивать его недостатки и извлекать их на свет божий, как фокусник достает кроликов из своей шляпы.

— Так что с ней? — мрачно спросил он. — Она больна? Может быть, ей нужны деньги на лечение? — он уже полез во внутренний карман пиджака за чековой книжкой и отставил стакан, чтобы вписать нужную сумму.

И у нее возникло искушение ничего больше ему не говорить, лишь только назвать сумму, от которой у него глаза полезут на лоб, но которую он все равно даст, потому что она предназначалась для малышки Клэр, а к ней он питал безграничную нежность и сделал бы для нее все на свете.

Но это было бы нечестно, и она понимала это. Если он собирается им помочь, то он должен знать правду.

— Подожди секундочку, — сказала она, с трудом выговаривая слова, поскольку рассказать эту правду было намного трудней теперь, когда он был убежден, что его деньги нужны Клэр. — Я еще не все тебе рассказала, так что послушай, прежде чем дашь согласие на что-либо. Клэр беременна, но пока нет никакой опасности потерять и этого ребенка, хотя именно страх за то, что это все же может произойти, и привел меня к тебе. Дело в том, что Джеми…

— Джеми, — сказал он, отшвыривая чековую книжку.

Она кивнула, понимая, что пора переходить к сути. Он заслужил это своей готовностью без всяких условий помочь Клэр. Ей даже было приятно, что Гай Мог поступить так благородно по отношению к человеку, в сущности, мало ему знакомому.

— Он только что закончил реставрацию «Ягуара ХК 140 Дропхенд» 1955 года, — начала она.

— У меня есть такой! — настроение Гая тут же сменилось, в глазах блеснуло воодушевление. Интересно, ему удалось решить проблему с…

— … И когда он перегонял ее вчера владельцу, — нетерпеливо перебила она его (это было так похоже на него — переключать все внимание на свои драгоценные машины), — из-за поворота выскочил грузовик и врезался прямо в него. «Ягуар» всмятку.

— Что — совсем? — он был в ужасе.

— Он загорелся, — мрачно сообщила она ему.

— Чертовски глупо. Кто-нибудь пострадал?

— Вообще-то мой брат родился в рубашке, — вздохнула Марни. — Пострадал, но не очень серьезно, — продолжила она. Джеми удалось выбраться из-под обломков прежде, чем машина загорелась, так что он отделался синяками и сломанной рукой.

— Такая чудесная машина, — пробормотал Гай с трагической ноткой истинного фанатика. — Твой Джеми просто сумасшедший.

— Боюсь, что ты прав, — согласилась Марни. — Машина была не застрахована.

Эта фраза вернула Гая на землю. Он в полном изумлении уставился на нее, затем на его лице мелькнуло выражение ужаса, сменившееся глубоким презрением.

— Сколько? — отрывисто спросил он.

Она ответила, он громко выругался, и она поморщилась, чувствуя себя крайне Неловко.

— Ага, и он считает, что добрый старый Гай с радостью кинется его спасать. — В его голосе звучала ярость. — Ну что ж, можешь вернуться и сообщить ему, что на этот раз номер не пройдет! Мне уже до смерти надоел твой бестолковый братец и его дурацкие…

— Ты забываешь об одном моменте, — тихо! возразила она, пытаясь обратить его внимание на главное, прежде чем его южный темперамент возьмет верх.

— Какой момент? — спросил он с вызовом.