Максин Салливан - Синее небо, зеленый океан...

— Что вы делаете? — Даниэль настороженно наблюдала за ним.

Еще два шага, и он взял ее за руку чуть выше локтя.

— Увожу вас с дороги, чтобы вы не убежали, — пробормотал Флинн и повел ее к дому. — Или это тоже считается вмешательством?

Даниэль хотела ответить что-нибудь язвительное, но не смогла. У нее закружилась голова, кровь отлила от лица, колени подогнулись. Свободной рукой она ухватилась за Флинна. Боже, что с ней такое? Очень, очень странно, должно быть, так жара действует.

Внезапно Даниэль почувствовала страх. Она сделала глубокий, успокаивающий вдох. Все в порядке, через минуту, две все пройдет, надо только подождать.

— Даниэль? — резко окликнул ее Флинн.

— Со мной все в порядке. — Она облизала губы. — Это всего лишь легкая слабость.

Он пробормотал что-то неразборчивое.

— Мне сейчас уже будет лучше, — тихо проговорила Даниэль и отстранилась от Флинна, но ноги ее еле держали.

Он снова выругался и обхватил ее за талию.

— Позвольте отнести вас наверх.

Подхватив Даниэль на руки, Флинн набрал код, который запомнил с прошлого визита в роскошный пентхаус, и вошел в прохладное здание. Он прошел через вестибюль и оказался в лифте с плюшевым ковром на полу.

Флинна все еще душил страх за Даниэль, одновременно он злился на нее. Она прижалась щекой к его плечу, нежный аромат ее духов дразнил его ноздри. Даниэль не издавала ни звука.

Оказавшись в пентхаусе, Флинн положил Даниэль на кожаную кушетку в гостиной. На лбу Даниэль выступили бисеринки пота.

— Оставайтесь здесь, — прорычал Флинн, направляясь к телефону.

— Что вы делаете? — Она подняла голову с подушки.

— Звоню своему доктору. — Он набрал первые цифры телефонного номера.

— Что? Да как вы смеете? — Даниэль начала садиться.

Флинн бросил трубку, поспешно шагнул к ней и встал сбоку, чтобы в случае чего успеть ее подхватить.

— Вам нужна медицинская помощь, — сказал он, помогая Даниэль сесть.

Она казалась такой легкой, даже с ребенком, растущим в ней.

Ребенок? Тревога снова охватила Флинна. Потом он увидел, что лицо Даниэль постепенно приобретает нормальный цвет.

— Это запах выхлопного газа, вот и все, — успокоила она Флинна, убирая с глаз прядь волос.

Флинн почувствовал облегчение и одновременно раздражение. Как она может быть такой беззаботной? Страшно даже подумать, что случилось бы, если бы он не решил сегодня поехать к ней. Никто бы не услышал ее крика, если бы этот негодяй попытался ее изнасиловать.

Флинн резко выпрямился и взглянул на Даниэль.

— Как вы могли доверить жизнь ребенка и свою этому идиоту? — возмутился он.

— Он знакомый моей подруги. — Щеки Даниэль покраснели.

— Ужасно! — Флинн скривил губы. — Когда в Дарвин-Харбор найдут ваше изуродованное тело, полиция будет точно знать, кто это сделал. Если, конечно, раньше вас не сожрут, например, крокодилы.

— Или мне не придет в голову написать книгу сказок для детей и разгневанные матери не забьют меня палками, — пошутила она.

Голос Даниэль звучал почти нормально. Если этой женщине вообще подходит такое определение как «нормально». Она же сама непредсказуемость, подумал Флинн. Нет, сейчас он не в том настроении, чтобы оценить ее чувство юмора.

— Не все ездят с водителями, у которых на лбу написано «убийца».

— Я бы не поехала с ним, — Даниэль опустила глаза, — если бы и правда почувствовала опасность. Мне надо защищать моего ребенка.

Флинн проследил взглядом, как она положила руку на живот, с трудом сглотнул и поднял глаза, остановившись на ее лице. Он испытывал огромное желание снова взять ее на руки.

— Этот парень вряд ли отвечает даже за себя, — сказал Флинн.

Если он возьмет Даниэль на руки, она будет потрясена. Потом он поцелует ее. Страх мелькнул в глазах Даниэль.

— Теперь я это знаю, — прошептала она.

Флинн позволил себе немного расслабиться. Он все еще до конца не избавился от тревоги за нее.

— Почему вы здесь, Флинн? — спросила Даниэль

Флинн молча стоял, погруженный в себя. Его имя, произнесенное ее голосом, словно пронзило его насквозь, одновременно он вспомнил о бумагах в кармане пиджака… Даниэль сделала почти все, чтобы завоевать мое внимание, подумал он. Несомненно, она заслуживает лучшую жизнь.

— Я приехал, чтобы отдать вам кое-что. — Уголки губ Флинна дрогнули.

— Отдать? — Глаза Даниэль удивленно распахнулись.

Он достал из кармана договор и бросил его на софу рядом с ней.

— Считайте, кредит выплачен полностью. Вы больше не должны мне двести тысяч долларов.

На мгновение что-то мелькнуло в глазах Даниэль, но потом она смутилась.

— Я не понимаю, — пробормотала она.

Флинн наблюдал за ней. Он заметил, что в ее глазах промелькнул огонек, и подозревал, что в тот момент она испытала удовлетворение.

— Конечно, вы не понимаете. Ваше письмо, чеки, подержанная машина… Для того чтобы вызвать у меня хотя бы каплю сочувствия, вы сделали абсолютно все. Почему бы не признать, что ваш план удался?

— Что? — Даниэль вытаращила глаза.

— Я на шаг обгоняю вас. — Флинн посмотрел на бумаги, лежащие рядом с ней. — Начинайте же! Возьмите и взгляните. Это договор. Вы можете, порвать или сжечь его. Делайте что хотите, мне все равно, больше вы мне ничего не должны. Но отныне оставьте меня в покое!

Восхитительный рот Даниэль удивленно открылся и закрылся. Потом она взглянула на бумаги и медленно подняла их на уровень глаз. Ее руки слегка тряслись. Флинн почувствовал укол совести, но тут же успокоил себя: руки Даниэль дрожат, потому что он раскусил ее. Он, наверное, первый мужчина, который так быстро разглядел за красивой внешностью ее истинную сущность.

Вдруг Даниэль подняла голову, и гнев, сверкавший в голубых глазах, поразил Флинна.

— Бог мой! Я делаю все от меня зависящее, чтобы выплатить долг, а вы не только топчете мои усилия, но еще и обвиняете меня во всевозможных уловках.

Даниэль выглядела весьма убедительно. Впрочем, ее действия говорят громче, чем слова. Она злится, потому что я раскусил ее, решил Флинн. Ее любовь к богатству нигде не проявляется так явно, как здесь, в ее роскошной квартире.

— Я знаю женщин. — Он окинул ее уничижительным взглядом.

— Какое же вы эгоист! — Даниэль была вне себя от возмущения.

— Тогда скажите, в чем я ошибаюсь, — упрямо настаивал Флинн. — Каким образом вы можете позволить себе жить в таких шикарных апартаментах, — он демонстративно окинул взглядом комнату, — и в то же время не иметь приличной машины?

Выражение неловкости мелькнуло на красивом лице Даниэль, но она быстро справилась с собой и ехидно спросила: