Элеонора Кроуфорд - Любовная западня

От нее не убудет, если она примет ванну здесь. Так что не стоит терять времени.

Лежа в напоенной благоухающими ароматами воде, над которой поднимался пар, Флора перебирала в памяти поклонников, которые окружали ее после того, как в девятнадцать лет она осталась вдовой. Радоваться нечему. Ни один не смотрел на ее карьеру как на нечто само собой разумеющееся и не принимал всерьез ее профессию — фотографа, снимающего флору и фауну. Милое хобби, благодаря которому она кое-что зарабатывает, но собственная карьера представлялась им куда более важным, серьезным и прибыльным делом. Чем больше зарабатываешь денег, тем выше престиж и солиднее положение в обществе.

Что ж, она достаточно неравнодушна к деньгам и ничего не имела бы против того, чтобы зарабатывать больше, но категорически не согласна, чтобы ее карьера измерялась в денежном выражении.

Она была знакома сначала с архитектором, потом с владельцем консалтинговой фирмы и вот теперь — с Шоном, генеральным директором фирмы по разработке компьютеров. Она замечательно проводила с ними время. Все они милы и обаятельны. Все дарили цветы, приглашали поужинать, и все хотели с ней спать. Каждый из них считал ее очаровательной, забавной и наслаждался ее обществом. Они даже говорили, что у нее отличные снимки, но никто из них никак не мог взять в толк, почему она не переберется из грубо сколоченного сарая в приличный домик где-нибудь в городе, поближе к цивилизации, скажем, в Вашингтоне или Ричмонде? Неужели она не может работать там? Ей наверняка бы было куда уютнее.

Почему все время попадаются не те, кого она хотела бы встретить? Просто проклятие какое-то! Наверное, ей уже не удастся отыскать того единственного мужчину. Нужно просто поставить на всем крест и перестать надеяться на невозможное. Даже одна она может жить полной жизнью. Во всяком случае, так утверждают в журналах. Ведь путь к счастью не обязательно лежит через брак. Иной раз брак ведет прямо в ад. Никогда не надо об этом забывать.

Пожалуй, она выбросит мужчин из головы и полностью сосредоточится на карьере. В конце концов, должны же оценить по достоинству ее незаурядные работы, творческие находки, профессионализм. Тогда она получит крупные заказы и объездит весь мир. Устроит выставки работ в престижных галереях. Первая персональная выставка уже состоялась и имела колоссальный успех. За ней обязательно последуют другие. Прошлый год в этом отношении был очень многообещающим.

Мужчина ей ни к чему. Звучит смело, уверенно. Но почему она не чувствует себя смелой? Почему на самом деле ей так одиноко и страшно? Почему она лежит в теплой, пенящейся воде, а по лицу текут предательские слезы?

Через полчаса Флора вышла из ванной — благоухающая, чистая, вновь взяв себя в руки после мимолетного взрыва чувств. Завернувшись в сухое полотенце, она вернулась в спальню и стала прикидывать, что надеть.

Тщательно перебирая вещи, она попыталась представить женщину, которой они принадлежат. Здесь было все что угодно — от вечерних платьев до джинсов и легких брюк. На всех вещах красовались ярлыки с названиями известных и дорогих фирм. Несомненно, этот гардероб принадлежит молодой и красивой женщине с великолепным вкусом, привыкшей одеваться по последней моде. И что самое чудесное — она такого же невысокого роста, как Флора.

Она остановила выбор на белых легких брюках и черной футболке, которая была настолько велика, что доходила почти до середины бедра. Надев черные матерчатые кроссовки, женщина посмотрелась в зеркало. Для пасмурного майского субботнего утра вид несколько лихой, но у нее нет ни малейшего желания наряжаться в чужую дорогу-тую шелковую блузку и фирменные джинсы. Не дай Бог, еще что-нибудь прольет на себя, испортит вещи, и тогда придется покупать новые, а это обойдется в целое состояние, которого у нее нет.

Флора открыла дверь на кухню, в нос ударили восхитительные запахи бекона и тостов, и она почувствовала, что страшно проголодалась.

Дэн стоял у плиты, но, услышав, как она вошла, повернулся и окинул ее удивленно-лукавым взглядом.

— Черный цвет? Отказавшись от умопомрачительного попугайского туалета, вы решили предстать передо мной в черном?

— Я в трауре, — мрачно ответила она, садясь.

— А в чем причина траура? — усмехнулся он.

— Оплакиваю безвозвратно ушедшие иллюзии, театральным тоном произнесла она. — Отныне не подпущу к себе ни одного мужчину.

— Вы, несомненно, талантливая актриса. — Он налил ей бокал апельсинового сока. — Шон, наверное, вас окончательно достал, да?

— Не он один. Были и другие, ничем не лучше. Моя кузина, ей пятнадцать, говорит, что все мужчины — мерзавцы. — Она тяжело вздохнула. — Я пришла к печальному заключению, что девочка права.

— И при этой мысли ваше сердце обливается кровью, — заключил Дэн, и на лице у него не дрогнул ни один мускул.

Пусть думает, что хочет, решила Флора. Ведь он понятия не имеет, что у нее на душе. Она и виду не подаст, если хватит выдержки.

— По большому счету, — она сделала небольшой глоток, — у меня с плеч, будто камень свалился, когда я, наконец, пришла к этому выводу. — Флора весело улыбнулась. — Теперь с легким сердцем выброшу их всех из головы и заживу своей жизнью. Отныне никаких мужчин! Все! Кончено! Завтра надену красное и начну жить в свое удовольствие.

Дэн медленно покачал головой.

— Какая скучная жизнь вас ждет! Долгие ночи в одиночестве. Ни объятий, ни поцелуев…

Он посмотрел ей в глаза, и сердце у нее сильно забилось. В его взгляде мелькнуло какое-то неуловимое выражение, отчего ей вдруг стало легко и весело. Переборов себя. Флора еле заметно пожала плечами.

— В жизни много радостей и без секса, — чопорно сказала она.

Дэн бросил на нее удивленно-озорной взгляд.

— В самом деле? И какие же?

Мечты, ответила она про себя, а вслух произнесла:

— Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

— Мне смешно.

— А мне нет. Расскажите, что за дело возбудили против вас в суде.

Оживление с него как рукой сняло. Повеяло холодом.

— Не стоит. А то потеряю аппетит. — Его губы неприязненно дрогнули.

— Я имею право знать, в чем вы меня обвиняете.

— Я вас ни в чем не обвиняю.

— Хорошо, подозреваете!

— Забудьте и не вспоминайте.

Ей очень хотелось что-нибудь из него выудить: надо же ей в конце концов знать, почему он так не доверяет ей. Но достаточно было только посмотреть на плотно сжатые губы и непроницаемое выражение лица, чтобы понять, что он ей не скажет ничего. Флора повертела в руках бокал с соком. Только что он излучал дружелюбие и мило улыбался, а сейчас у него такой неприступный вид. Да. Опасное сочетание.