Хелена Фенн - Счастливая ошибка

— И откуда у тебя в чемодане взялось столько одежды?

Еще до того, как Стефани закончила фразу, она поняла весь идиотизм этого вопроса и единственно возможный ответ. Мрачные огоньки в глазах Рикардо весело заплясали, во взгляде появилось что-то еще. Скрытая насмешка? Неужели он находит эту ситуацию забавной? Пауза длилась несколько секунд, затем Рик сказал.

— А может, я планировал после свадьбы отправиться в отпуск? По-моему, это называется медовый месяц?

Краска залила лицо и шею Стеф, словно она только что поняла все, что сегодня наделала, и одновременно осознала всю свою глупость. Кому она пыталась досадить? Что, по ее мнению, должна вызвать эта ее «маленькая сладкая месть»?

Мелькнула слабая мысль о том, что все это ради Дика. Хотя нет, не стоит лицемерить перед собой. Сын, конечно, должен знать своего отца. Но не это причина ее поступка. Стефани хотела отомстить за себя Рикардо и Энн. Но все вернулось бумерангом. Потому что больше всего боли она причинила себе самой. Стеф совсем не хотела думать о Рике и Энн. Но помимо ее воли воображение рисовало живые красочные картинки их первой брачной ночи, медового месяца. Это становилось просто мучительно. И все, что произошло сегодня — тоже. Как острейший приступ физической боли, как предательский удар в спину…

Дик начал плакать, пытаясь вырваться из ее рук. Ему передалось настроение матери. Стеф на секунду закрыла глаза и крепче прижала к себе сына, как будто он один мог стать для нее якорем спасения…

Она опомнилась, лишь когда Рикардо нагнулся и осторожно взял у нее малыша. Он ласкал ребенка с такой неуклюжей нежностью, что у Стеф защемило сердце. Она смотрела на эту сцену — высокий, сильный мужчина и маленький, беззащитный малыш, а на глаза наворачивались слезы. Стеф часто заморгала, отчаянно пытаясь избавиться от них.

— Надеюсь, ты понимаешь, что могла испортить мне положение в обществе и личную жизнь? — вполголоса спросил Рикардо, поднимая сына повыше и наблюдая, как малыш весело смеется, позабыв про слезы. — Весь свет округи и несколько королей игры в поло пришли сегодня в церковь.

Голос Рика, так же как и его лицо, оставался совершенно бесстрастным. Стеф не могла понять, находил ли он это забавным или ужасным.

— Я весьма сожалею… — Она с трудом выговорила эти слова. Из глаз хлынули слезы, и Стеф, всхлипнув, резко закрыла лицо руками.

— Есть еще горячая вода?

Короткий вопрос заставил ее поднять голову. Она вытирала глаза и нос какой-то тряпкой, взятой из коробки на полке.

— Что? А, да…

— Тебе нужно самой принять сейчас ванну. Ты явно вымоталась. Я уложу Дика спать.

— Ты? — Недоверие в голосе Стеф вызвало у Рика кривую усмешку.

— Если ты покажешь, где взять пеленки, я все сделаю.

— Ты же никакого понятия не имеешь…

— Моя сестра Химена — феминистка. — Он широко улыбнулся, беря с колен Стеф белое полотенце и заворачивая в него Дика. — Она видный адвокат и нанимает ухаживать за своими малышами няню. Но когда я приезжаю к ним в гости, мне приходится выступать в роли «нового гувернера» для моих племянниц и племянника. Для моего же блага, как говорит сестра.

— Новый гувернер? Ты? — с еще большим недоверием переспросила Стефани. По крайней мере, пока она переваривала сказанное Рикардо, слезы высохли.

— Практика, конечно, нерегулярная, — добавил он. Добродушный юмор, светящийся в его веселых глазах, подействовал на Стефани успокаивающе. — Но навыки остались. Ну, так где же пеленки?

Она провела Рика с сыном на руках в детскую, объясняя на ходу, как укладывать спать.

— Прекрасно. Все понятно. Давай, иди.

Рикардо нежно одной рукой подтолкнул ее к двери и положил Дика на столик у его кроватки.

— Расслабься в ванной. Я попытаюсь успеть завернуть моего сынишку в пеленку, пока не произошла катастрофа…

Как будто реагируя на его слова, малыш в тот же миг ответил зову природы. Маленький фонтанчик с поразительной точностью оросил голую грудь наклонившегося Рика.

— О Господи! Слишком поздно… — Смятение на лице Рикардо, когда он вытирал себя тряпками и доставал детскую присыпку, казалось почти комичным.

Стефани стояла в нерешительности у двери. Эта сценка в детской казалась ей столь странной, а помощь, предложенная Рикардо, настолько застала ее врасплох, что она растерялась. Внезапно ей пришла в голову страшная мысль.

— Рик… Ты не будешь пытаться… Ты не заберешь его?..

Веселье оборвалось. Рикардо медленно поднял голову и посмотрел на Стефани. Все мускулы на его лице напряглись. Черные волосы свисали спутанными прядями на глаза. На какую-то долю секунды он показался ей таким же беззащитным, какой она чувствовала себя.

— Похищу, пока ты отдыхаешь в ванной? — хрипло спросил он с издевкой. — Ты ведь презираешь меня, Стеф, правда?

У Стефани перехватило дыхание, и, резко повернувшись, она вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.

Она не совсем понимала почему, но каким-то образом последняя фраза Рикардо и разозлила, и успокоила ее. По крайней мере, ему можно доверять, думала Стеф, спокойно раздеваясь в ванной комнате. Скромное удовольствие просто понежиться в теплой воде показалось ей королевской роскошью.

Стеф собрала волосы в узел на голове, добавила горячей воды и пены с запахом миндаля, блаженно закрыла глаза и погрузилась в грезы. Она твердо решила не думать о Рике, о их коротком, опасном, стремительном и пьянящем романе, но это не получилось. Как Стефани ни пыталась сосредоточиться на своих ощущениях от ласкающего тепла ванной и возбуждающего аромата пены, ничто не срабатывало. Память упорно возвращала ее к прошлому, и это походило на пытку…

Тот летний день в Блэк Трап… Все происходило как-то неотвратимо, события развивались стремительно, как по сценарию, и это напоминало сумасшествие. Рикардо в их доме дожидался Энн, чтобы крупно поговорить с ней по поводу романчика, завязанного ею за его спиной с каким-то местным профи, игроком в гольф. Стефани появилась до прихода Энн. С этого все и началось. Что послужило толчком, Стеф никогда бы не смогла объяснить толком. Во время их первого короткого разговора она вела себя очень осторожно. Она почувствовала какое-то магнетическое притяжение и интуитивно внутренне отпрянула. Рик ждет сестру. Он — ее собственность. Увести парня Энн? Да никогда, ни за что!

Ворочаясь в ту ночь в постели, Стеф убедила себя в том, что единственная причина притяжения, которое она испытала, заключалась в любви Рика к лошадям, что сближало его с ней. Более того, он играл в поло, то есть относился к той категории наездников, которую Стеф почитала особо. Поэтому и к Рику она испытывала скорее восторг, чем просто отчаянное, сжигающее желание почувствовать на губах его поцелуи…