Ронда Томпсон - Приглашение в рай

– Хорошо.

– Отлично.

– Теперь, когда мы это выяснили, можем идти дальше.

– И теперь, слава Богу, между нами не будет никаких недоразумений, – добавила Хейли.

– Конечно.

– Идем. – Она решительно двинулась вперед.

Джон с сожалением посмотрел на мраморный особняк:

– А ваши гости не обидятся, что вы их бросаете?

Хейли резко выпрямилась:

– Я сомневаюсь, что они вообще заметят мое отсутствие.

Для любительницы светских развлечений звучит необычно. Еще более неожиданно прозвучала горькая нотка, которую он уловил в ее голосе. Может быть, Хейли Лэм совсем не такая жесткая, как кажется. Может быть, есть и другая Хейли, более мягкая, ранимая. Джон мысленно одернул себя. Ему не следует ломать над этим голову. Какая бы Хейли Лэм ни была внутри и тем более снаружи, это не его дело. Она – не его тип, а он, в свою очередь, – не мужчина ее мечты. Сьюзи убежала, и неизвестно, что с ней может случиться. Вот о чем стоит подумать.

Он полностью утратил самоконтроль. Его жизнь подчинена строгой логике и порядку, совершенно необходимым для ученого. В ней нет места иррациональному влечению к женщине, которая не знает, чем себя занять. Джон все еще чувствовал вкус ее губ, их сладкую нежность и упругость. Он лгал, когда утверждал, что его интерес носит академический, научный характер. Действия его были абсолютно спонтанными. Он был глубоко потрясен.

Она считает его безобидным? Два дня назад он мог бы согласиться с ней. Вглядываясь в ее стройный силуэт в зарослях, Джон спросил себя, разумно ли им оставаться в джунглях вдвоем.

Глава 5

Палатка выглядела так, как будто малейший порыв ветра вот-вот унесет ее в воды Атлантики. Хейли сидела на корточках перед импровизированным костром, подбрасывая в него хворост. Сквозь длинные ресницы она внимательно наблюдала за профессором. Джон настаивал на том, чтобы разбить свою палатку собственноручно, но Хейли заявила, что никакой письменной инструкции по сборке у нее нет.

– Вероятно, когда-то инструкция и была, но кому она нужна, когда речь идет о том, чтобы собрать палатку.

– Я думаю, сойдет. – Джон отступил на шаг, чтобы окинуть взглядом свое творение.

В это время Хейли внимательно изучала его самого – от ничем не прикрытой головы, до носков белых теннисных туфель. Она заметила, что обнаженная рука Джона сильно покраснела.

– Вам не мешало бы намазать руку кремом от ожогов, у меня есть с собой тюбик.

Она поднялась, медленно направилась к своей палатке, расстегнула полог и проскользнула внутрь. Когда Хейли выбиралась из нее, они с Джоном чуть не столкнулись лбами.

– Ох, извините, я не знал, нужно мне войти или подождать здесь. – Джон выглядел смущенным.

Хейли не была уверена, что его стоит пускать внутрь, учитывая скромные размеры палатки. Лицо Джона тоже изрядно обгорело.

– Входите, – решила Хейли. – Вам нельзя больше оставаться на солнце. Вы захватили с собой шляпу?

– Шляпу? Я не ношу шляп.

– Здесь вам придется к ним привыкнуть. – Хейли жестом пригласила его войти и принялась осматривать свои вещи. – К счастью, у меня есть лишняя шляпа. Вы можете ее взять. Она протянула ему крем от ожогов и белую полотняную шляпу.

Джон взглянул на нее с досадой:

– Нет, спасибо.

– Вам что-то не нравится?

– Она женская.

– Вас это удивляет?

– Я буду выглядеть нелепо.

– Вы будете выглядеть гораздо хуже, когда ваш нос покроется волдырями и кожа начнет отходить лоскутами. Кроме того, кто вас здесь увидит?

– Думаю, никто… кроме вас.

– Я обещаю не смеяться, – заверила она. – Вы не должны позволять тщеславию брать верх над здравым смыслом.

– Я вовсе не тщеславен.

Она скептически приподняла бровь. Джон мгновенно потянулся за шляпой. При этом их руки соприкоснулись. Хейли почувствовала, как волна сладкой дрожи пробежала вдоль спины. У него такие красивые руки. Большие и сильные. Ей захотелось почувствовать его ладони на своем теле. Будут ли его прикосновения нежными… или страстными, требовательными… нетерпеливыми?

– Можно мне взять это? – Джон кивком головы указал на крем от ожогов.

– Ну конечно. – Она протянула ему тюбик с кремом.

– Я сейчас намажусь и верну вам.

Она захватила солнцезащитный крем специально для него. Хейли привыкла много бывать под открытым небом, и, к счастью, ее кожа легко загорала без всяких ожогов. Может быть, и Джон избежит ожогов, но лучше все-таки подстраховаться.

– Мажьте побольше, не забудьте про нос и шею.

– Да, я знаю, как им пользоваться. Я ведь родился не в лаборатории.

«Защищается, – подумала Хейли. – Может, из-за шляпы, или из-за неудачной попытки разбить палатку… или из-за меня».

– А где вы родились?

– В Чикаго.

Она улыбнулась:

– Город ветров. Ночная жизнь…

– Об этом я ничего не знаю. Меня больше интересовали музеи. – Он замолчал, размазывая крем по лицу. – А еще я ценю хорошие рестораны и люблю поговорить о еде. Кстати, а что у нас с едой?

Хейли не слушала его. Хейли как завороженная уставилась на его грудь, покрытую темными волосами.

– Вы меня слышите?

Она мгновенно отвела взгляд.

– Я захватила бутерброды. Кроме того, у нас есть вяленое мясо, крекеры и еще кое-какие продукты, способные выдержать такую жару. Думаю, я смогу добыть еще что-нибудь, если этого не хватит.

Джон слегка поморщился, нанося крем на обожженную руку.

– А как у нас обстоит дело с водой?

– С этим все в полном порядке. Здесь множество родников с чистейшей водой. Должно быть, вы заметили водопады, их видно из усадьбы.

Намазав кремом обгоревшую руку, Джон бросил взгляд на целый рукав.

– Пожалуй, мне больше нравится равномерный загар, – сказал он и попытался оторвать рукав по шву, но не тут-то было.

– Давайте, я попробую. – Хейли протянула руку к непослушному рукаву.

– Да я и сам справлюсь. – Он вновь дернул за рукав, но безрезультатно.

– Должно быть, он пришит крепче, чем тот, – предположила Хейли.

Джон заметно покраснел.

– Не надо меня утешать, я уже взрослый. У вас есть ножницы?

Она кивнула:

– Да, в наборе для оказания первой помощи. – Порывшись в вещах, Хейли достала небольшую коробку.

– Если мы собираемся отрезать рукав, я думаю, мне лучше снять рубашку.

Хейли судорожно вцепилась в коробку. От ощущения его близости ее бросило в жар. Она отложила коробку и сняла жилет. Когда Хейли вновь повернулась в его сторону, он держал рубашку в руках, внимательно рассматривая шов. Хейли старалась не смотреть на его грудь, но ничего не могла с собой поделать.

– Вы нашли ножницы?

Хейли не могла вымолвить ни слова. У него был плоский живот. Темные волосы покрывали верхнюю часть груди, сужаясь внизу в тонкую линию, исчезающую за поясом брюк.