Линда Гуднайт - Спроси у сердца

— Вне всяких сомнений, — согласился с ней Джон.

Мелоди улыбнулась.

Джон даже растерялся в первый миг от неожиданности. Ее лицо преобразилось до неузнаваемости. Взгляд наполнился необыкновенным сиянием. Белоснежные зубы в обрамлении коралловых губ, порозовевшие щеки обнаружили совершенно иную, новую, обворожительную Мелоди Кроуфорд.

И они задержали взгляд друг на друге дольше, чем позволяли себе до этого. Пока оба в следующую секунду не одернули каждый себя, полагая, что совершают ошибку.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Ни звука, — прошептал на ухо девушке Джон, неожиданно схватив ее за плечи и приблизив к себе.

Из-за одного только звучания его голоса Мелоди ощутила близость опасности и вся внутренне сжалась.

Она явственно ощущала напряжение Джона. И хотя не была уверена, что его страх оправдан, она знала, что страх этот непритворен. Такое и с ней порой случалось, когда пережитое вновь находило чудовищные напоминания о себе в безобидных явлениях настоящего.

Мелоди просто замерла.

А Джон почувствовал, как она покорна в этот миг. Всем своим существом он ощутил ее мягкость, ее тепло, ее доверие. Бархатистая женская щека у самых его губ, кроткий взгляд… Джон и предположить не мог, что Мелоди Кроуфорд способна быть такой смирной.

Но сейчас ему было некогда любоваться своей спутницей.

— Тихо, — прошептал он вновь, глядя в сторону. — Успокой собак.

Его голос звучал низко и требовательно.

Мелоди медлила, пытаясь взять в толк, чем вызвана подобная осторожность, но, так и не поняв, решила подчиниться, подав собакам еле слышный сигнал, который те тотчас уловили и застыли, озадаченно вслушиваясь и ловя ноздрями запахи.

В таком оцепенении прошло несколько мгновений. Ничего не происходило. Мелоди ощутимо надавила локтем на грудную клетку Джона, пытаясь высвободиться.

Джон ослабил хватку, а затем и вовсе отпустил Мелоди. Выдохнул.

Девушка отпрянула, посмотрела на него кошачьим недовольным взглядом, развернулась и зашагала прочь.

— Мелоди, остановись. Я все объясню, — крикнул ей вслед Джон. — Ничего такого, о чем ты подумала… Просто мне почудилось… Прости, если сделал тебе больно. Но мне показалось, что рядом крадется кугуар'. Там, на выступе, сверху, — в отчаянии указал он рукой.

Остановившись, Мелоди повернулась к нему.

— Что? — гневно сощурилась она.

— Кугуар — пума, серебристый лев.

— Я знаю, что такое кугуар. По-твоему, собаки бы его не заметили?

— После зимы хищники достаточно изощренны, — виновато пробормотал Джон.

Но тут ее внимание привлекли собаки, которые так и пребывали в оцепенении. Шерсть у них на спинах стояла дыбом.

Джон попытался еще что-то произнести в свое оправдание, но Мелоди остановила его резким жестом и тихо сказала:

— Не знаю, кугуар ли это, но определенно что-то не так. Не двигайся.

— Я просто почувствовал опасность, — сдавленным голосом проговорил Джон, озираясь. — Если он подкрадывается с подветренной стороны, то собаки вряд ли учуют. Но я почти уверен, что видел в зарослях на выступе силуэт. Более удачного места для нападения придумать нельзя.

— Нападения на нас? Но, насколько мне известно, кугуары на человека нападают только в самых крайних случаях, — нервно заметила девушка.

— Мне кажется, голод — это именно тот самый крайний случай, — негромко произнес Джон.

— Тогда чего мы ждем? — спросила Мелоди, поглядывая на своих собак и убеждаясь, что тревоги не напрасны.

— Вполне возможно, что целью хищника являемся не мы с тобой, — предположил ее спутник и тоже весьма красноречиво посмотрел в сторону ее питомцев. — Прости, что напугал тебя… — вновь пустился он в объяснения.

— Меня трудно напугать, — огрызнулась независимая особа.

— Скажи, ты могла бы организовать их так, чтобы без лишней суеты выйти из лесу на открытое пространство, где хищник не посмеет нападать? — продолжил он.

— Все сделаю, — кивнула Мелоди и с оглядкой, очень медленно подступилась к своим собакам, после чего тихо, но четко отдала им команду. — Ты в армии служил? — спросила она, обернувшись.

— Да, рейнджером.

— Егерем? — изумленно переспросила его Мелоди.

— Нет, в коммандос, — улыбнулся Джон. — Диверсионно-десантный отряд, — пояснил он.

Женщина хмуро на него посмотрела.

— Не любишь военных? — догадался он. — Тоже считаешь нас истребителями невинных младенцев?

— Ничего подобного, — пробормотала Мелоди, ускорив шаг. — Ты, кажется, хотел уйти отсюда. И вообще, на сегодня хватит работы. Погода портится. Мне с собаками лучше вернуться домой.

— Я так не думаю, — попытался возразить ей Джон, поспешно выбираясь из зарослей. — С погодой проблем не будет. Другое дело — у нас. По-моему, настало время поговорить начистоту, — прямо объявил армеец, положив руку ей на плечо.

Даже не сделав попытки замедлить шаг, Мелоди с раздражением сбросила ее.

— Не надо фамильярностей, — процедила она. — Тот факт, что мы вместе работаем, еще ничего не гарантирует.

— Я настаиваю на откровенном разговоре, Мелоди.

— У тебя нет прав настаивать, — объявила ему девушка, не останавливаясь.

Ее тон был резок и холоден и не оставлял сомнения, что они вновь отдалились.

— Но у меня есть право просить, чтобы ты меня выслушала, — окликнул ее Джон.

Мелоди еще некоторое время стремительношла вперед в сопровождении своей небольшой и добродушной своры, но вдруг остановилась. Джон приблизился к ней.

— Спасибо, я знал, что ты именно так и поступишь, — произнес он. Мама всегда твердила ему, что пряник убедительнее кнута, и он хорошо усвоил ее слова. — Не помню, говорил ли тебе, но я чрезвычайно благодарен за то, что ты согласилась мне помочь. И как бы там ни сложилось в дальнейшем, я никогда этого не забуду.

— Я согласилась ради Эйса, — сухо сказала Мелоди.

— Мне это известно. Поверь, я не заблуждаюсь. Наоборот, обещаю со своей стороны предпринять все необходимое, чтобы твой чудо-пес получил самое лучшее лечение… Мне на пользу пошло общение с тобой и твоими собаками…

— Ты задерживаешь меня, — нетерпеливо произнесла Мелоди.

Джон понимающе кивнул, но дальше они пошли уже рядом.

По пути они все-таки поговорили. Джон, что мог, рассказал о себе, Мелоди тоже не молчала, отзываясь в порядке приличия, но ни о чем, что можно было бы счесть частной информацией, не упомянула. Джону, оставалось лишь догадываться, что привело ее к отшельничеству.

— Завтра меня не будет, — сказал он, прощаясь. — В офисе дел накопилось. Я хоть и работаю по ночам, но остается много вещей, которые в одиночку не сделаешь. Согласования, подписи…