Элизабет Кейли - Танцующий ангел

4

— Антонио, ты уверен, что я понравлюсь твоим родителям? Ведь твоя идея жениться на Мадлене не нашла у них поддержки.

Они ехали на виллу к родителям Антонио. Джаннет заметно нервничала. С того дня, как Антонио сделал ей предложение, прошел почти месяц. Теперь Джаннет даже немного сожалела, что упрекнула Антонио в том, что он торопит события. Поездка постоянно откладывалась, потому что выходные дни Джаннет не совпадали с выходными днями Антонио, и это тоже держало Джаннет в напряжении.

— Ангел, тогда я был неопытным юнцом и полностью зависел от родителей. К тому же мои родители все правильно понимают. Я их очень люблю и уважаю их мнение, но ведь я тоже уже не мальчик и научился разбираться в людях на собственном горьком опыте. Иногда я очень жалею, что не послушался отца тринадцать лет назад, но, если так сложится ситуация, готов еще раз пойти против его воли, потому что такой девушки, как ты, я нигде и никогда не найду. Но, я думаю, на этот раз отец одобрит мой выбор — ему всегда нравились светло-русые девушки, а твои потрясающе красивые янтарные глаза приведут его в полный восторг.

— А твоей матери нравятся те же девушки, что и отцу?

— Нет, моей матери нравится, когда отца окружают одни страшные беззубые старухи. А еще лучше, если в поле его зрения нет ни одного существа женского пола. Ты бы слышала, какие скандалы она раньше закатывала отцу, когда думала, что я уже сплю! Моя мать — умная и язвительная женщина. Отец часто просто не знал, что ей ответить.

— И что же он делал в таких случаях?

— Громко смеялся. Похоже, ему нравилось, когда мама ревновала его. Все-таки итальянский темперамент ни с чем не сравнится, мама ему всегда напоминала о родине, он очень скучает по средиземноморскому солнцу, ведь в Италии он провел юность, там же встретил любовь всей своей жизни, мою маму.

— Так твои родители чистокровные итальянцы?

— Да, но не знаю, радоваться этому или огорчаться. Темперамент несколько раз приводил их на грань развода. Я думаю, они до сих пор любят друг друга самой теплой и искренней любовью, как в молодости. Надеюсь, что мы повторим их подвиг и никогда не расстанемся.

Джаннет весело рассмеялась.

— Я думаю, что мы никогда и не сможем расстаться. Я теперь поняла, что чувствуют сиамские близнецы.

— Боже, Джанни, я надеюсь, что мы не будем близки настолько!

— Боже, Антонио, — передразнила его Джаннет, еле сдерживая смех, — как все-таки двусмысленно это звучит!

Этот уикенд влюбленные собирались провести вместе. В течение рабочей недели у них совершенно не было времени на встречи: кабаре готовилось к открытию сезона. Мистер Спанрид, стремясь создать из «сырого материала конфетку», просто фонтанировал энергией и того же требовал от девушек. Он сам не знал покою и заставлял несчастных танцовщиц работать по десять — одиннадцать часов в день. Поэтому, как бы Джаннет ни хотела увидеться с Антонио, у нее просто не оставалось сил на свидания.

Влюбленные виделись от случая к случаю в коридорах кабаре, и Антонио даже не мог обнять Джаннет, потому что она продолжала настаивать на сохранении их отношений в тайне. Поэтому, когда мистер Спанрид великодушно разрешил девушкам отдыхать целых два дня и эти два дня у Антонио тоже оказались свободными, радости Джаннет и Антонио не было предела.

В этот уикенд Антонио решил познакомить Джаннет с родителями и вместе с ними назначить дни помолвки и свадьбы. Он знал, что для родителей его вторая женитьба очень много значит. Ведь, как любила повторять миссис Бреттоли, Антонио уже не мальчик и ему пора бы найти приличную девушку и завести как можно больше детей. Ей было очень обидно в сорок лет стать бабушкой только для того, чтобы потом видеть внука раз в год. Антонио не сомневался, что на этот раз родители одобрят его выбор: Джаннет так мила, хороша собой, умна и невинна, что ни один, даже самый пристрастный судья, не смог бы отклонить ее кандидатуру на роль новой миссис Антонио Бреттоли.

Погода в эти выходные была великолепной. Антонио откинул верх своего кабриолета. Солнце ярко светило, свежий ветерок приносил запах близкого океана. Джаннет улыбнулась, вспомнив, как сводил ее с ума тот неповторимый аромат, которым дышит море. Она повернулась к своему возлюбленному и сказала, счастливо улыбаясь:

— Знаешь, Антонио, мне кажется, что это — самый счастливый день в моей жизни! Я так хочу, чтобы он никогда не заканчивался! Скажи мне, мы всегда будем так счастливы?

— Только если будем вместе! А это я тебе могу гарантировать, потому что никогда никуда тебя не отпущу!

— А если ты вдруг полюбишь другую?

— Это в принципе невозможно: двух ангелов-хранителей у человека быть не может!

— А если я полюблю другого?

— Мне придется от него избавиться.

— Антонио, я иногда начинаю бояться тебя.

— Ну вот и не влюбляйся больше ни в кого, не ломай несчастному человеку жизнь.

— Хорошо, уговорил, я буду любить только тебя!

— Вот и славно, я рад. Ты очень умная девочка и прислушиваешься к голосу разума.

— А мой разум теперь ты? — поддела его Джаннет.

— Должен же кто-то быть им. Джанни, крошка, не бей меня, я управляю машиной! Мы можем сорваться в пропасть!

Джаннет счастливо рассмеялась. Она никогда не думала, что один человек может дать ей все, о чем она мечтала всю жизнь: семью, любовь, чувство защищенности. К тому же Антонио не возражает, чтобы она работала танцовщицей.

— Ангел мой, приготовься, мы уже почти приехали, сейчас ты увидишь потрясающее зрелище. И не волнуйся так, все пройдет просто великолепно. Это я тебе обещаю.

Когда дорога сделала еще один поворот, Джаннет поняла, почему ей надо было приготовиться: на утесе, словно гнездо ласточки, над морем завис маленький замок в стиле барокко. Множество шпилей и башенок, потрясающая лепнина украшали «скромный домик» родителей Антонио. Только сейчас Джаннет поняла, насколько состоятелен человек, за которого она собирается выйти замуж. Теперь ей открылась причина той маниакальной упорности, с которой Мадлена пыталась сначала женить на себе Антонио, а потом, после развода, вернуть его. Однако Джаннет быстро забыла о своей предшественнице — столь великолепен был дом, который предстал ее взгляду.

— О, милый, это потрясающе!

— Отец сам его спроектировал, — с гордостью сообщил Антонио. — Он архитектор по образованию, а лучшим продавцом недвижимости в штате он стал гораздо позже, все-таки, наверное, это и есть его призвание. Хотя, когда я вижу этот дом, я думаю, что лучше бы он все же оставался архитектором. Это свое творение он назвал «Ласточкин дом». Когда дом строился, у отца появилась привычка называть маму «ласточкой» ее это ужасно раздражало, а отца веселило. Всякие милые прозвища тоже элемент их игры. Искренне надеюсь, что отец будет рад в качестве свадебного подарка сделать проект нашего дома.