Сыночек в подарок - Ксения Богда

ли не за месяц радоваться предстоящему празднику. Ой, ладно, пойдем уже. Скидывай своего песца, и вперед, за весельем. А то скоро паутиной покроешься.

Указываю на проем, в котором мерцают стробоскопы и орет музыка.

— Эй, я могу обидеться и свалить домой. К мороженке и сериальчикам.

Резко разворачиваюсь и округляю глаза.

— Ну уж нет. Ты не будешь сегодня вздыхать по своему уроду бывшему! Изменщику и предателю.

Поднимает руки.

— Все, все. Я прекрасно помню, что он ходил налево, к бывшей жене, — загибает пальцы, — и обрюхатил её, а теперь вернулся и счастливо живет.

С удовлетворением киваю, цепляю подругу за руку и тяну наверх.

Погружаемся в мерцание софитов.

— Давай, иди горло смочи, и танцевать, — перекрикиваю басы и тащу подругу к бару.

И этот вечер проходит просто улетно. Правда, вокруг Юльки кружит тот самый парень из раздевалки. Но я только рада, когда вижу, как подруга с ним флиртует и смеется.

— Вот же коза, — пробираюсь к гардеробу и оглядываюсь, чтобы меня никто не увидел, — срулила все же без меня. Ладно, простим. Там такой мужик, что и я б срулила.

И мне нужно совершить такой же маневр, чтоб никто не увидел. Особенно Марк. Он опять намекал на перевод наших отношений в горизонтальную плоскость. Но я сегодня не восприняла его слова всерьез. Все-таки корпоратив, веселье и все такое.

И вот теперь крадусь как воришка за своей шубой.

— Уже уходишь? — из темноты доносится низкий голос.

Глава 8

Вскрикиваю, прижимая ладонь к груди.

— Боже, Сергей Витальевич, напугали!

Низкий смех прокатывается разрядом по телу. Приходится немного даже сжать бедра, чтобы не сильно возбудиться от этого звука.

— Извини, не думал, что я такой страшный.

— Да при чем тут ваша внешность, — закатываю глаза, отыскиваю предмет гардероба, — чего вы тут прячетесь? В темноте.

— С кем ты там срулить собиралась? — выходит из своего укрытия.

Отмечаю, что у него сегодня нет галстука, изумрудная рубашка выигрышно оттеняет цвет глаз, делая их глубокими и завораживающими.

— Эм, подслушивать — плохая привычка, большой босс, — выгибаю бровь.

С огнем играю, но коктейли сделали свое страшное дело и развязали мне язык. И теперь, по крайней мере сегодня, я никого и ничего не боюсь. Даже злого Сережу… Витальевича.

— Не слышу ответа.

Заправляю волосы за ухо и невинно хлопаю глазками.

— Не-а, я вам ничего не скажу.

— Ты домой? — кивает на шубу в моих руках. — Или проветриться?

Вздыхаю.

— Домой. Устала немного, — поднимаю ногу и показываю на каблуки.

И вообще, сейчас, когда стою рядом с ним, мне так легко, как будто он не начальник, а равный мне.

Мужчина, которым можно любоваться. И которого хочется трогать.

— Давай подвезу, — кивает на дверь.

— Эм, а вы можете сесть за руль?

Сергей Витальевич вопросительно выгибает бровь.

— А что мне помешает?

— Ну-у-у-у-у, — неуверенно поднимаю глаза на потолок, — корпоратив же, и все дела.

Он хмыкает.

— Я трезвый, не волнуйся. Пойдем, — помогает с шубкой и обхватывает теплыми пальцами мое запястье.

— Да я на такси могу добраться, — зачем-то упираюсь, но только словесно, ноги же послушно следуют за боссом.

— Мне не сложно, Лад.

Тишину ночного города разбавляет звук сигнашки, и передо мной почтительно распахивают пассажирскую дверь.

— Спасибо, — делаю шутливый поклон и ныряю в прогретый салон.

Расслабленно вытягиваю ноги, и с губ слетает довольный стон. У Сергея Витальевича большая машина, даже мои ноги помещаются, если их не сгибать. Кайф.

— Хорошо как, — довольно выдыхаю.

Меня одаривают каким-то странным взглядом, и машина трогается.

— Адрес говори.

Охотно бормочу, куда ехать. Опускаю глаза на расслабленную руку босса и пристально рассматриваю каждый палец. Зачем-то…

Сама не понимаю, чем меня так привлекла его рука, но взгляд как будто приклеивается на суперпрочный клей. Во рту скапливается слюна, и я сглатываю её.

— Нормально все? Не тошнит? — голос шефа все-таки отрывает меня от созерцания его конечности.

Поднимаю на него удивлённый взгляд и качаю головой.

— Мне хорошо.

Подъезжаем к моему дому, и я чувствую облегчение оттого, что можно будет сейчас сбежать от того напряжения, которое витает в воздухе между нами.

— Да ладно, серьезно? — стонет босс, чем привлекает мое внимание.

— Что такое?

Сергей Витальевич дергает какой-то рычажок и недовольно рычит.

— Омыватель кончился, что б его…

— Ой, я могу чем-то помочь?

Босс переводит на меня хитрый взгляд, и я тут же жалею о том, что предложила. Потому что выражение лица у него чересчур какое-то голодное, что ли.

— Ага, можешь. Бутылку воды нальешь?

Облизываю губы. Не сразу соображаю, о чем меня просят, а когда доходит смысл просьбы, охотно киваю.

— Конечно, без проблем. Пойдем.

Выходим, а когда оказываемся в тесном пространстве лифта, я отчетливо ощущаю, насколько шеф большой мужик.

— Лада…

Вжимаюсь в перекладину.

Стискиваю на ней пальцы и поднимаю глаза. Через зеркало смотрю на босса. Его зеленые глаза осматривают мою спину.

— Что? — губы пересыхают.

Он так близко, что мне даже дышать страшно, чтобы не прикасаться к его телу. Поэтому я выбираю просто не дышать. Глазею на наше отражение. Сергей Витальевич возвышается за моей спиной. А в следующую секунду он цепляется за перекладину рядом с моей рукой, и я с шумом выдыхаю.

— Не забудь мне послезавтра дать…

Округляю глаза. Дать… что дать?

Резко разворачиваюсь, задыхаясь от его наглости. Сталкиваемся взглядами.

— А что, некому больше давать? У нас вон сколько девчонок, которые рады будут вам дать.

Шеф булькает от смеха.

— Я про план на следующий год, Лада, а ты о чем?

Прикусываю губу. И вижу, как от смеха в уголках зеленых глаз скапливаются морщинки.

— Боже, — прислоняю ладонь ко лбу, — и я о нем.

— Реально? — выгибает бровь.

Конечно же, он мне не верит. Я сама себе не верю. Зеленые глаза впиваются в мои губы, которые я беспощадно кусаю.

— Никаких интрижек на работе, — ошарашивает очередной своей фразой.

— Да у меня и так их нет, — бросаюсь на свою защиту.

Лифт тормозит на моем этаже, и двери разъезжаются. Но мы продолжаем стоять друг напротив друга.

— Кажется, я сейчас это собираюсь исправить.

— Чт… — не успеваю договорить, как меня затыкают требовательным поцелуем.

Пытаюсь что-то пропищать. Остановить катастрофу. Только вот почему-то руки обвивают шею Сергея, а я не могу сдержать стон.

Отрывается от меня и чуть ли не волоком вытаскивает из лифта. Не дает и минуты сообразить, снова целует. Жёстко, нагло, с языком.

Да меня так даже бывший не целовал. А тут… голову срывает с плеч.

— Ключи где? — прикусывает мочку, и я опять улетаю