Тина Олмос - Земные радости

– В чем дело, Крис?

Он взял ее за подбородок, легонько приподняв, заглянул в глаза.

– Да, я слушаю? – прошептала девушка, но душа у нее почему-то ушла в пятки.

– Ничего. – Он уронил свою руку.

Глед только опять собралась уходить, когда вдруг Крис взял ее за плечи и, ни слова не говорят, поцеловал. Конечно, ее целовали и раньше, и это было приятно.

На этот раз все было острее.

То, что она чувствовала теперь, казалось волнующе необычным. Губы Кристофера легко и умело целовали ее, а руки медленно и уверенно ласкали ее спину.

От охвативших ее чувств Глед задохнулась и ослабела. Кристофер смотрел на девушку с ошеломленным видом, не понимая, что с ним происходит. Будто этот поцелуй поразил его самого.

Гледис показалось, что она в каком-то другом мире… Она почувствовала, как у нее что-то томительное разлилось под ложечкой и опустилось вниз. Потом она вспомнила, что говорила Энни об ошеломляющем ощущении, которое она испытывала, когда Майкл поцеловал ее в первый раз. С того мгновения Энн знала, что судьба ее решена.

Гледис никогда не испытывала ничего подобного, хотя бы отдаленно напоминающего то, что она почувствовала сейчас в объятиях Кристофера. Боже, неужели это возможно? Разве может подвенечное платье обладать какой-то магической силой? Гледис не знала. И не хотела знать.

– Глед?

– О, нет, – простонала она, вскинув на него глаза.

– «О, нет»? – повторил Кристофер, которому, видимо, это показалось забавным. – Должен признаться, женщины как-то реагировали, когда я их целовал, но ни одна не говорила этого.

Девушка едва его слышала.

– Что случилось?

– Платье… – Тут она вовремя остановилась.

– Какое платье?

Гледис поняла, что это бессмысленно. Все это просто нелепо. Абсурдно. Невероятно.

– Так какое платье? – не унимался Кристофер.

– Вы не поймете. – Она вовсе не собиралась ничего объяснять ему. Она могла себе представить, что сказал бы некто вроде Кристофера Деппа, если бы услышал легенду о подвенечном платье тетушки Эммы.

Глава 3

Девушка пристально посмотрела на Кристофера. Он и не догадывался, каким губительным оказался для нее этот поцелуй. И хуже всего то, что она сама не понимала, почему так чувствует.

– Гледис, – спросил он подозрительно, – что общего между тем, что я вас поцеловал, и платьем?

Она зажмурилась, потом открыла глаза.

– Ничего общего, – не подумав, выпалила она, но потом тут же поправилась. – Нет, много общего. – Глед понимала, что выдала себя, но просто не смогла сдержаться. Бог мой, он всего-навсего поцеловал ее! Это вовсе не повод, чтобы вести себя как дура. Конечно, ее состояние понятно. С самого начала это был необычный день. Все еще больше осложнилось, когда принесли подвенечное платье и письмо от Энни. Любой бы стал волноваться. Любой пришел бы в замешательство, особенно если знать, как сбылось предсказание у Энни.

– Что-то не могу понять, что вы говорите, – настаивал Кристофер.

– Я знаю. Простите.

– Вы не могли бы объяснить? – терпеливо попросил он.

Но Гледис не представляла, как она может ему объяснить все происходящее. Человек с ключами к миру яппи, превыше всего ставящий власть и прибыль, посмеется над сентиментальной историей о подвенечном платье.

Она прерывисто вздохнула.

– Мне нечего сказать.

– Мой поцелуй показался вам так противен? – спросил он настойчиво. Ему вдруг показалось, что задето его мужское достоинство.

Гледис, стараясь, чтобы голос звучал легко и беззаботно, положила руку ему на плечо и посмотрела в глаза.

– С вашим огромным опытом, думаю, вы привыкли, чтобы женщины падали к вашим ногам.

– Не будьте смешны. – На лице у него вновь появилось его обычное хмурое выражение.

– Я не шучу, – спокойно возразила девушка. Лучше оставить Кристофера в неведении о проделках платья, подумала она, в противном случае он может неправильно истолковать ее намерения. К тому же сама мысль о том, что между ними возможен роман, не вызовет у него – так же, как и у нее, – особого восторга. – Поцелуй был очень приятный, – неохотно признала она.

– А это плохо? – Он в раздумье потер рукой свой квадратный подбородок. – Может, вам будет лучше, когда вы вернетесь к себе в номер?

Глед согласно закивала.

– Благодарю вас. За обед, – добавила она, вспомнив о хороших манерах.

– Благодарю вас за то, что согласились пойти. Мне было… очень приятно встретиться с вами.

– Мне тоже.

– Возможно, я больше вас не увижу.

– Такое может быть, – решительно согласилась девушка. Не следует испытывать судьбу, подумала она. Он начинает ей нравится, а это может быть опасно. – Вы уезжаете через пару дней, да? А я остаюсь здесь на неделю. – Она отступила на несколько шагов. – Благополучного возвращения домой и не работайте слишком много.

Затем они расстались.

На следующее утро Гледис проснулась рано. Экскурсионный автобус отправлялся от отеля в десять, так что она не спеша приняла душ и оделась. Завтрак состоял из кофе, английской горячей сдобы и ломтиков свежего ананаса. Она неторопливо съела его, сидя на балконе и наслаждаясь утренним солнцем.

Из любопытства Глед посмотрела в сторону балкона Кристофера – удостовериться, что тот уже бодрствует. Занавески были раздвинуты. Насколько она могла разобрать, он сидел за столом у окна, говорил по телефону.

Бизнес. Бизнес. Бизнес.

Этот человек жил и дышал им, точно так же, как в свое время ее отец. И в конце концов бизнес его и погубил.

Девушка прогнала от себя мысли о Кристофере, взяла сумочку и поспешила вниз в вестибюль, где встречалась экскурсионная группа.

Поездка с осмотром достопримечательностей прошла замечательно. Гледис побывала в Перл-Харборе и мемориале на «Аризоне», а также в огромном торговом центре и к трем часам вернулась в отель.

Кондиционер в комнате гнал ласкающую прохладу. Несколько минут девушка рассматривала купленные сувениры – среди них гирлянду из ракушек и несколько цветастых гавайских маек. Потом она решила провести послеобеденное время у бассейна. Еще раз посмотрела в сторону комнаты Кристофера, почти не желая того. И опять увидела, что он разговаривает по телефону. Неужели он так разговаривает с самого утра, задумчиво подумала девушка.

Переодевшись в купальник, взяв с собой пляжную сумку с различными лосьонами для загара, она направилась к плавательному бассейну. Надев на голову большую соломенную шляпу и спрятав от солнца глаза под темными очками, она разлеглась в шезлонге.

Она пролежала так не больше пятнадцати минут, когда к ней приблизился официант, неся на подносе блюдо под крышкой и бокал шампанского.