Лина Баркли - Не нужно обещаний

— По-моему, тебя это не должно касаться, — заявила Пат, вне себя от испытываемого ею нервного напряжения. Как она сможет работать с ним, если даже такая короткая встреча превратилась в эмоциональную встряску?

К удивлению, Рональд утвердительно кивнул:

— Ты права, меня это не касается. Но мне неприятно сознавать, что ты должна выбиваться из сил, когда я мог бы тебе помочь.

Итак, предложение работы, оказывается, — всего лишь благотворительность с его стороны. Он испытывал к ней жалость. От этого стало очень горько.

— Думаю, тебе лучше уйти. Если ты хочешь заниматься с Элис, можешь придерживаться программы, существующей в ее школе. Это не отнимет у тебя много времени.

— И не приведет меня снова к твоим дверям, — заключил он. — Сожалею, но ты вынуждаешь меня отклонить просьбу Элис.

Разочарование, написанное на ее лице, скрыть было невозможно.

— Ради всего святого, почему? Потому, что я не приняла твоего предложения о работе… или потому, что не оправдала надежд пять лет тому назад и теперь ты хочешь отомстить мне?

Взгляд мужчины стал жестким, подчеркивая твердую решимость, разъясняя без слов, почему этот человек добился такого могущества в мире бизнеса. Когда требовалось, он был подобен статуе, высеченной из гранита.

— Месть ни при чем. Перед тем, как появиться здесь, я проверил, что собой представляет эта школьная программа. Она слишком поверхностна и рассчитана лишь на то, чтобы создать дополнительную рекламу школе за счет славы некоторых знаменитостей. Программа не предусматривает углубленного занятия музыкой.

— Школа и не ставит такой цели, иначе она никогда бы не получила поддержки от людей, занятых карьерой. Программа должна лишь развивать способности и таланты, вселять веру в свои силы. Чудес никто не ждет.

— Знаешь, для развития способностей нужны тесные связи с учеником, и я готов тратить время и силы, но не иначе. Мое предложение звучит так: все или ничего, Пат. Итак, что?

Патрисия в нерешительности стиснула пальцы рук.

— Не лучше ли тебе обсудить это с родителями Элис? Они вернутся в следующем месяце. Любое решение потребует их участия.

Казалось, своим уверенным и спокойным взглядом он бросал вызов:

— Я так и собирался поступить. Но пока мог бы многое дать для музыкального развития девочки. Упущенное сейчас время уже не наверстать никогда.

Мужчина загонял ее в угол, девушка начинала терять голову.

— Это шантаж. Ты заставляешь меня работать с тобой в обмен на согласие помочь Элис.

В его глазах мелькнуло нетерпение:

— Считай, как хочешь. Ты могла бы работать, пока я буду заниматься с твоей племянницей? Думаю, так мы могли бы убить двух зайцев.

Пожалуй, в этом есть смысл. Возможно, она делала из мухи слона, позволив чувствам возобладать над разумом. Не стоило отклонять предложение, сулившее хороший доход, когда дом требовал огромных денег. И для нее найдется дело во время визитов Рональда.

После возвращения родителей Элис можно будет, не теряя достоинства, оставить работу у музыкального босса. Ведь тогда он не откажется от своих обязательств перед ученицей.

— Хорошо, — согласилась наконец Пат. — Я попробую, но если ничего не получится…

На лице Рона ожила маска удовлетворения. Еще бы! Как всегда, в итоге мужская сила воли восторжествовала.

— Все получится, — заверил он. — Мои планы обычно выполняются.

Патрисия с трудом перевела дух. Влажные ладони и внутренняя дрожь давали достаточное представление о том, чего ей ожидать от совместной работы.

Но ради Элис придется пройти через испытания. В конце концов, это всего лишь на месяц. На месяц ее хватит!

— Когда мне начинать работу с письмами? — спросила она хриплым от волнения голосом.

— Через несколько дней. Мы еще продолжаем налаживать здесь все дела. До конца недели Хелен справится одна. Ты, по-моему, собиралась на прогулку. Почему бы нам не продолжить ее вместе? Ты мне покажешь, что творится в округе.

Девушка провела вспотевшими ладонями по джинсам.

— Не смею больше тебя задерживать. Мне известно, что ты крайне занят сейчас, когда под твоим началом целое здание звукозаписи.

Рассел удивленно взглянул на Пат, и она пожалела, что откровенно дала понять о своей осведомленности в его делах.

— У этого здания есть двойник в Сан-Франциско, — сказал он. — А еще я имею ряд студий звукозаписи в других местах. Но не стоит становиться большим боссом, не имея возможности время от времени сбежать от всего. Например, как сейчас.

Гость направился в сад, скромная наследница поместья молча брела за ним. На этот раз она взглянула на дом его глазами: листы гофрированного железа на кровле провисли в тех местах, где соединялись с остатками черепицы; желоба на крыше забиты грязью — с них капает вода; стены — в трещинах, электропроводка и водопроводные трубы требуют замены. Единственным предметом гордости оставался мозаичный пол в передней. Приложив немалые усилия, хозяйка отчистила каждую плитку с помощью скребка и чистящего раствора. Теперь их яркие цвета сияли в солнечном свете, проникавшем внутрь после полудня. Она была уверена, что во время их прогулки от внимательного взгляда Рона не ускользнула ни одна деталь.

— Мне еще очень многое нужно сделать, — сказала Пат, стараясь, чтобы голос не показался извиняющимся. Это ее дом. Неважно, отремонтирован или скоро совсем развалится. Рон не имеет к этому никакого отношения.

— Твой отец многого не успел сделать, заболев?

Ответ на вопрос был очевиден.

— Это для меня не новость, — пробормотала девушка себе под нос.

Рон подошел к бывшей стоянке для экипажей. Земля заросла сорняками, но когда-нибудь будет расчищена и посыпана золотистым песком. Он огляделся и увидел длинную, в форме полумесяца клумбу с олеандрами, розами и красными камелиями. Цветник тоже нуждался в очистке от сорняков. Надо выбрать время и привести дворик в порядок, подумала Пат.

Сад не интересовал гостя. Его взгляд был прикован к дому, за которым открывалась живописная бухта.

Дом стоял на возвышении и выходил окнами на островок, а дальше взору открывался Голд Пойнт. Пейзаж можно признать весьма колоритным, и при наличии средств это место можно быстро превратить в настоящую достопримечательность.

Девушке стало обидно, что ценитель изящного видит все пришедшим в упадок. Она вдруг почувствовала себя такой же неухоженной, как клумбы в саду. Прическа требовала руки опытного мастера, на лице не было косметики, а устаревшего фасона одежда годилась только для работы дома, за закрытой дверью. Болезнь отца и огромные долги за его лечение, а впоследствии — постоянная забота о доме совершенно измотали ее. Едва хватало сил и средств, чтобы оставаться на плаву, не говоря уж о том, чтобы покупать модную одежду и выглядеть щеголеватой молодой особой, которая, наверное, и запомнилась человеку, чьими авторскими правами ей приходилось заниматься.